Магия, попаданчество, развитие

      Мир моргнул и изменился. Это была телепортация, но я не почувствовал головокружения или тошноты. Привык уже, да и магистр пространства владеет этим заклинанием на очень высоком уровне. Даже обычный человек не почувствует дискомфорта.       Мы оказались в помещении. Бенирон пошёл наружу, а мы за ним. На улице было утро, солнце здесь только взошло. Сначала мы вышли за ворота, где Бенирона поприветствовал привратник. У волка, наверное, по всему миру знакомые. Значит, это была городская портальная. Вне её были дома высотой максимум в 4 этажа. Центр города, из курса географии мне известно, что Минатир строился с упором на оборону от внешней угрозы, то есть тварей подземелья. Сейчас их численность держат под контролем, но изредка во время большой активности ядра планеты случаются «бумы». Это когда монстров становится очень много. Поэтому город получил кольцевую схему. Всего 3 кольца и, соответственно, 4 зоны. Мы же направились в зону между вторым и третьим кольцами. Там нашлась гостиница под названием «9 хвостов». Отсылка на кицунэ? Я оказался прав, в гостинице работали лисы. — Здравствуйте, господин Бенирон. Вам как обычно? — спросил кицунэ с тёмной шерстью на ушах и хвосте. Именно эти части у них звериные в человеческой форме без иллюзий. — Привет, Нимто. Мне две комнаты на одно и два места. И чего-нибудь перекусить, — ответил волк. Ого, а он тут знатно закорешился, раз его так встречают. Получается, мы с ним в одной комнате будем спать, а Магда — в другой.       На второй завтрак принесли блинчики с ягодным вареньем и молоком. То, что нужно, потому как на первый завтрак я ел куриный суп. — Какие у нас планы? — спросила Магда после завтрака. — Утром прогуляемся по городу, а потом зайдём в гильдию авантюристов, — ответил Бенирон.       Я не против, прогулка мне очень нужна, чтобы минимально освоиться в новом городе. Хотя здесь должно быть легче. Минатир не такой большой, как столица. Плюс, у него есть чёткая структура. Столицу построили уже спустя долгое время после великой войны. Поэтому в ней не сделали, к примеру, легкообороняемую кольцевую схему, в которой также можно легко ориентироваться. Там что-то типа кварталов, весь город поделён на них. В каждом квартале своя логика строения, немного отличающаяся от других. Строили с расчётом на комфорт проживания, а не на комфорт обороны или ориентации для новоприбывших. Получается небольшая путаница, неподготовленный человек там заблудится в 2 счёта. Но благодаря своей идеальной памяти я вернусь обратно хотя бы просто по своим следам, если не найду более короткий путь. Жаль только, что над городами полёты запрещены. Я бы мог просто запомнить их в виде гугл карты, пролетевшись сверху.       Включив музыку, я стал гулять по городу с гидом в виде Бенирона. Магда разглядывала город с воодушевлением в глазах. Для меня же все эти цветные дома не более чем ориентиры. Ну не могу я их вначале воспринимать как архитектурное искусство. Хотя в одном большом здании я приметил витраж. Вот он был красивый. Наверное, там какая-нибудь церковь. Волк изредка поглядывал на меня, но я не мог определить причины. Быть может, я слишком усердно всё сканирую? — Вася, ты под кайфом? — вдруг спросил Бенирон. В мыслях поселилась тишина. От такого вопроса я даже остановился. Все мы остановились. — Нет. Можно поинтересоваться причиной этого вопроса? — уважительно спросил я. С нами Магда, нельзя быть фамильярным. Я не знаю, какие у них отношения.       Мыслительные процессы захлестнули оба потока сознания. Что, ну вот просто что могло послужить причиной этого вопроса? Я пытался найти хоть какую-то зацепку к ответу, но мой аналитический аппарат соскальзывал с поверхности вопроса. Сдаюсь, мне этого не понять. — Твоё настроение довольно странное, а эмоции похожи на калейдоскоп. Тебе становится то грустно, то радостно, то ты хочешь драться, то спокоен, как скала. Это довольно странно.       И тут до меня дошло, меня наконец-то осенило. Музыка. Когда я её слушаю, мои эмоции действительно могут выглядеть странно. А Бенирон — сильный эмпат. Я чуть не заржал. Боюсь, что уголки моих губ на мир дёрнулись в попытке остаться неизменными. Вот всё что угодно, могу сдержать. Отчаяние, панику, боль. Но не смех. Но это и не важно, Бенирон всё равно почувствовал мой взрыв смеха. Боюсь представить, что он там подумал. А я не боюсь. Ты не наркоман, а псих — вот что он подумал. И в принципе он прав.       Настал черёд думать. Музыка для меня — это очень лично и интимно. Есть люди, которые могут слушать её в колонках в общественных местах, раздражая всех остальных. Я же из тех, кто всё равно будет слушать её в наушниках, даже если один в комнате с хорошей звукоизоляцией. Я практически никому не давал слушать свою музыку. Только старшая сестра лишь однажды удостоилась такой чести. И ей моя музыка не понравилась. Я не принял это близко к сердцу, прекрасно понимая, что у всех разные вкусы. И сестра не высказала ничего критичного, она всегда самая лучшая. Но с тех пор я никому не давал слушать свою музыку. Даже создал специальный лист, в который накидал другую, популярную музыку, чтобы говорить интересующимся, будто я слушаю это. А здесь, если я скажу, что слушаю музыку, они сразу заинтересуются. Для них музыка, созданная на компьютере, будет… другой, у них к ней другие критерии оценки. Я не знаю, как они на неё отреагируют. Во всех книгах писалось, что аборигенам понравится музыка из нашего мира. Но нельзя считать это истиной, те книги — лишь выдумка. — Я потом как-нибудь объясню с глазу на глаз. Но поверьте, по поводу этого не стоит беспокоиться.       Хоть бы Бенирон забыл про эти слова. Я больше не буду слушать музыку в общественных местах. Ай, да на что я надеюсь? Магистр точно не забудет моего обещания и всё спросит. Нужно придумывать объяснение. — Договорились, — сказал с доброжелательной улыбкой Бенирон. Будто надгробную плиту поставил моим надеждам.       Ещё некоторое время мы ходили по городу. Магистр показывал различные магазины, в которые мы могли зайти. А потом мы пришли в гильдию авантюристов. Магда там была уже зарегистрирована. У неё даже был ранг D. А у Бенирона — вообще S. Иными словами, у меня самый низкий ранг. *Шёпотом* днище. Мы взяли задание на 20 потрохов диких кролей от какого-то повара.       Мы пришли в степь перед подземельем. Я молился, чтобы эти животные оказались страшненькими. Но, как на зло, кроли оказались довольно милыми. Пока один не поймал и не проглотил какую-то мышь полёвку, даже не прожевав. Кроли оказались хищниками. Ну хоть что-то. Было бы совсем тяжко, если бы это были мирные животные. Они ведь даже от нас почти не убегали.       Магда сформировала воздушную коробку без кислорода и заперла в неё одного кроля. Он бился о невидимые стенки, но не мог выбраться и постепенно задыхался. Через 3 минуты в воздушной коробке валялся белый трупик, который магистр убрал в пространственный карман. Всё это время я наблюдал за процессом с максимально ослабленной эмпатией. У монстров и животных тоже есть эмоции. И они очень яркие в момент смерти. — С тобой всё в порядке? — спросил меня Бенирон. А ты как будто не знаешь. — Я никогда никого не убивал крупнее лягушки. Мне неприятно за этим наблюдать и, тем более, это делать. — Тебе придётся, — с нажимом сказал волк. — Иначе ты не станешь сильнее. — Я знаю, поэтому и согласился на это путешествие. Ещё тогда я догадался, зачем ты меня пригласил. — Тогда вперёд.       Ладно, медлить больше нельзя. Мне всё равно придётся это сделать. Ещё когда я осознал своё «попадание», мне стало очевидно, что придётся делать некоторое дерьмо. От этого не убежать. Я полностью подавил свои эмоции, схватил телекинезом кроля и свернул ему шею. Качества потрохов это не снизит, смерть наступает быстро. Я продолжил работу. В итоге Магда успела задушить ещё 2 кроля. Помимо воздуха и жизни она владела магией огня, но её использование снизило бы качество потрохов и сумму награды. Всех остальных убил я.       Возвращались мы уже вечером. В мыслях и эмоциях у меня царила пустота. Ну вот и всё, теперь я «замазан». Не могу сказать, что я попрал свои моральные принципы. Это были всего лишь кролики, животные. Люди на Земле каждый день потребляют их килограммами по всей планете. Мне просто было очень неприятно. Даже если мне придётся убивать разумных преступников, это не будет разрушением моих моральных принципов. Про «разрушение личности» и «восстание из осколков морали» — это всё чушь. Такое может произойти только с истинным пацифистом или очень слабонервным. Если попытаться сформулировать мои правила, то они будут звучать примерно как «Если кто-то заслужил наказание, то он его получит». И не важно, какое это наказание. Оно определяется законами, которые действуют именно в этом мире, а не в моём. Просто будет очень неприятно. Ведь одно дело смотреть фильмы или играть в игры, где всё ненастоящее. Другое дело, когда всё происходит вживую, и тебе ещё приходится в этом участвовать. С этим придётся смириться.       После сдачи потрохов и ужина в гостинице, Бенирон сразу потребовал: — Рассказывай. — О чём? — включил я дурачка. — Про твоё странное состояние в городе. Если такое случится на поле боя, ты не сможешь правильно отреагировать на опасность.       Серьёзный аргумент подобрал, не придерёшься. Только он не подходит для той доброжелательной улыбки. Волку просто любопытно. И он прекрасно понимает, что такого не произойдёт на поле боя. Я бы дал ему сейчас Оскара за игру серьёзности. А ведь у меня не получилось бы определить его настоящее мнение, основываясь только на текущей мимике и жестах. Это получилось только из-за того, что он улыбнулся тогда, у меня была исходная информация. — Такого точно не случится на поле боя. Это состояние мне полностью подконтрольно. — Тогда объясни мне, что это было? Так я точно буду уверен в твоём самоконтроле, — намекнул мне Бенирон о моей проблеме. Ладно, придётся калиться. — Эта была музыка. Я просто слушал музыку, когда мы гуляли по городу. — Тебе настолько нравится музыка? — удивился волк. — Да, в нашем мире со звуком научились делать всё что угодно. Поэтому музыка очень развилась. — А ты мог бы продемонстрировать что-нибудь? — заинтересовался Бенирон. — Нет. Только без обид, это очень личное. — А что в ней такого? Разве музыка не нужна для того, чтобы её слушать всем вместе? — Я слушаю музыку один. И мне больше не хочется об этом говорить. Давай закроем тему? — Ладно, — легко согласился Бенирон.       Ух, я думал, что будет хуже. Приготавливал контраргументы, объяснения. Как хорошо, что они мне не понадобились. До ночи я разбирал прочитанный бестиарий. А потом лёг спать. Утром надо будет потренировать контроль магии. Так и проходили наши дни. Мы брали задание на убийство околоподземной фауны, иногда на сбор флоры. Было трудно, но мне удавалось адаптироваться. Я успел пролететься над подземельем. Ну и дыра. Это была воронка диаметром примерно в километр. Дна не было видно. Трудно описать это чувство, когда ты летишь над бездной. Захватывающе, иногда мне казалось, что я падаю в неё. Вечером все занимались своими делами. Я либо разбирал прочитанное, либо тренировал контроль. Ранним утром занятие продолжалось. Каждое утро я слушал музыку. Не могу без неё нормально просыпаться, привык к этому в общежитии. Бенирон замечал, но ничего не говорил. Редко мне казалось, что на лице у него в такие моменты проскальзывает осуждение, неодобрение или даже обида, но в эмоциях тишина. Ну и пусть. Это только моё личное дело позволять слушать собственный плейлист кому-то другому.       А потом волк начал повышать сложность заданий, и мы спустились в подземелье. Вот там он и начал выполнять задания вместе с нами. Раньше он просто наблюдал или даже телепортировался ненадолго куда-то. — На этот раз будьте осторожней. Коросы — довольно опасные существа. Они ядовиты, могут прятаться на стенах и потолке, — предупредил магистр.       Я знал, кто такие коросы. Это паукообразные, похожие на скорпионов. Мы должны добыть их яд. Главное — не паниковать. Всё в порядке, пока они не подходят слишком близко. И пока я могу их убить. Да, таких тварей убивать намного легче.       Первый корос спрыгнул на Бенирона, как на впереди идущего. Он его просто нашинковал ещё до того, как последняя лапка оторвалась от потолка, а хвост с ядом засунул в пространственный карман. Отрезанные лапки дёргались в судорогах. Да уж, против лома нет приёма. Я усилил свой пси-щит и попытался сконцентрироваться на магическом зрении. Вот мы, медленно идём по подземелью. После глубокого спуска оно имеет строение в виде коридоров. Постепенно я стал ощущать и другие живые организмы. Это как раз коросы, ведь мы зашли в ареал их обитания. Я поймал одного телекинезом и раздавил, попытавшись не задеть ядовитый хвост. Жало упало на землю, а фарш я отбросил в сторону. Хорошо, так и буду действовать. Маны у меня хватает, я её ещё ни разу не смог истратить всю осознанно. Только когда впервые использовал магию жизни, у меня почти получилось. А потом случился несчастный случай с Виндредом. С тех пор моя генерация маны сильно возросла.       А вот Магда разрезала тварей воздушными лезвиями. Неплохой вариант, главное не промахнуться. Что она иногда делала, но успевала защищаться. Постепенно мы продвигались. Было собрано уже 43 хвоста из 50-ти, когда по подземелью разнёсся громкий вой. — Кто это? — спросила Магда. Я же догадывался, кто это мог быть. Если моя догадка верна, то скоро здесь станет тесно. — Стайные упыри. Если они находят добычу, то громко орут, чтобы привлечь внимание остальных, — ответил Бенирон. — Что будем делать? — спросил уже я. Лично мне не хочется драться с кучей трупов в замкнутом пространстве. — Я видел заказ на зачистку подземелья от этих самых упырей. Думаю, вы справитесь, — сказал волк и исчез.       Ясно, на помощь рассчитывать не стоит. В принципе, я уже представляю, как можно разобраться с мертвецами. Магия света мне в этом поможет. Нужно просто установить барьер плотной маны аспекта на входе в коридор. Немного варварский метод, есть специальные заклинания пятого разряда. Но на их упрощённый вариант у меня контроля хватит едва-едва. Лучше использовать безопасный способ, чем рисковать. Маны у меня ещё много, я не истратил и четверти. Экономить не стоит. — Магда, я заблокирую этот вход. Можешь проследить, пожалуйста, за противоположным? — спросил я. — Да. — Если что, позовём друг друга на помощь.       Отлично, со стороны одногруппницы не должно быть упырей. Но на всякий случай тылы надо прикрыть. Распыляю ману света по проходу и повышаю её плотность, уплотняя собственной волей. Одного потока должно на это хватить. Проход стал светиться даже в обычном зрении. Отлично, главное не прозевать вожака. Он может прорваться через этот самопальный барьер, если достаточно отожрался. Голодные трупы будут бежать за едой, не обращая внимания на препятствия. Тут-то и начнётся гринд*.       Первая ласточка прилетела через полминуты после приготовлений. Упырь столкнулся с невидимой стеной, и в нашу сторону прилетели только горстки праха. Упавшая насыщенность барьера почти мгновенно восстановилась. Этого должно хватить на непрерывный поток мертвечины. Собственно, так оно и было. Между первой и второй перерывчик небольшой. Трупы начали рекой вливаться в проход, исчезая кучками праха. Всё шло хорошо, пока я не обернулся посмотреть на Магду. Она заворожённо наблюдала за процессом превращения упырей в пыль. А к ней из противоположного прохода на всей скорости нёсся вожак. У меня в голове представилась кровавая сцена пира вожака, и я инстинктивно ускорил время и мышление. Труп бежит слишком быстро, чтобы с ним что-то сделать. А если я попытаюсь выдернуть телекинезом Магду, то сломаю ей позвоночник или оторву руки. Решение было принято, и я создал гравитационный взрыв между одногруппницей и упырём. Магда полетела ко мне, а вожак немного замедлился. Его я со всей силой придавил к полу. Силёнок мне было не занимать, и труп буквально растёкся лужей по полу. Я сформировал несколько мягких пси-щитов в направлении полёта Магды. Время вернуло свой привычный ход. Под конец одногруппница тормозила уже сама. — Что ты сделал?! А если бы я вылетела в тот проход? — вскрикнула от испуга она.       Мои моральные силы были на исходе, и я просто показал пальцем на фарш позади неё. Она обернулась и сначала не поняла, в чём дело, но потом до неё дошло. Я уселся на камне. Поток трупов с моей стороны постепенно истёк. Маны оставалось примерно 30%. — Давай возвращаться, — сказал я. — Самое время. Сейчас как раз ужин, — сказал с улыбкой Бенирон, появившись перед нами. Теперь всё кончено.       Мне было известно, что магистр за нами приглядывает. Но в тот момент я слишком сильно испугался. Что сказать одногруппникам, когда я вернусь, а Магда нет? Этот вопрос промелькнул вместе со сценой пиршества упыря. Поэтому я начал действовать несмотря на то, что волк всё равно спас бы Магду. И сейчас я на неё очень зол. Ну как так можно? Она обосралась, как обычная блондинка из фильма ужасов, которой поручили простую задачу. И эту задачу блондинка умудрилась провалить. Но я не буду ей ничего говорить. Сама, поди, знает, что облажалась по-крупному.       В гостинице подавали жаренное мясо. И упыри ни капли не испортили мне аппетит. После еды я сходил в уборную, а когда вернулся, Магда сказала: — Спасибо, что спас меня тогда. — Пожалуйста. Только если не я, то это сделал бы Бенирон.       Я узнал, что Магда тоже довольно хорошо общается с волком. Поэтому мы все решили перейти на «ты». Хотя также выяснилось, что Бенирону на это практически плевать. Он был бы не против, даже если бы мы обращались к нему просто по имени на факультативе. Только если на каких-либо официальных мероприятиях он сказал нам обращаться к нему на «вы» ради приличия. Но я всё равно постараюсь соблюдать нормы субординации, чтобы избежать неловкости. Магда со мной согласна.       На следующий день мы не брали никаких заданий. Видимо, Бенирон почитал, что тот инцидент требует отдыха. Я весь день и часть вечера слушал музыку основным потоком. Второй я загрузил книгами. Там немного осталось, последняя часть по воде и ещё две по земле. Но тут ко мне подошёл Бенирон. — Слушай, Вася, давай договоримся так: я позволяю прослушать тебе музыку нашего мира, а ты даёшь мне музыку из своего, — сказал волк. — Не пойдёт. Музыку здесь я могу найти и сам, если захочу. И это тебе не бартер, чтобы обмениваться песнями, будто предметами. — У меня есть музыка, которую ты не сможешь легко найти. Я могу даже дать тебе попробовать прослушать одну мелодию, — всё не унимался магистр. — Бенирон, я не хочу включать музыку для других не потому, что мне надо получить с этого какую-то выгоду. Мне не важно, что ты предложишь взамен. — Ну тогда почему ты так жадничаешь? Объясни мне, чтобы я понял.       Это меня начинает уже раздражать. Неужели я натолкнулся на такого же маньяка в музыке, как и я? Он не уймётся, пока не получит желаемого. — Скажи, а что будет, если музыка тебе не понравится? Что будет, если ты посчитаешь её отвратительной или мерзкой? — спросил я. — Мне ещё не попадалась такая музыка. Каждая мелодия или песня по своему хороша. Если мне не понравится, то моё отношение к тебе не изменится.       Счастливый разумный. Меломан. Эх, а я могу наслаждаться только определёнными жанрами музыки. Ладно, дам ему что-нибудь без слов. Электронная музыка отлично подойдёт. Почувствуй же на себе разность миров и культуры!       Я протянул канал к его сознанию и включил одно из недавно найденных сокровищ. Отлично, эта музыка вызывает во мне как раз ту самую воинственность, о которой говорил волк. Мои эмоции начали разгораться в ожидании дропа**. Я заметил, что Бенирон тоже наслаждается музыкой. Ладно, те книги оказались правы. Либо я нашёл кого-то с похожими на мои вкусы. Тогда его нельзя упускать. Если у Бенирона есть что-то похожее, то я обязан с него это стребовать!       Я проиграл ему почти все свои любимые песни. Мы прошлись от попсы до тяжёлого рока. Это заняло 2 часа. Всё это время мы сидели и молчали, наблюдая за закатом. Я перестал включать новые песни, когда стемнело. Разумеется, это не всё, что хранится в одном из моих ценнейших разделов памяти. За всю жизнь я слышал очень много музыки. Она нас просто окружает. Это было всего лишь самое понравившееся. — Я заметил, что тебе очень понравилась моя музыка. Имеется что-нибудь похожее? — с надеждой спросил я. — Похожего не имеется. Это был великолепный новый опыт. Спасибо, — поблагодарил меня Бенирон. — Пожалуйста. Я рад, что тебе понравилось. У меня есть много музыки, но это была самая любимая.       Я ушёл спать. На моём лице была улыбка. Ещё никто никогда не оценивал так мои вкусы. Надо бы потом и Альбере дать послушать музыку. Вдруг и ей понравится? Хотя не стоит, у неё нет идеальной памяти. Она будет использовать меня в качестве плеера. Мысли постепенно стали затуманиваться, и я заснул.