Магия, попаданчество, развитие

      Проснулся я в 9, проспав почти 12 часов. Ещё одно доказательство того, что такой стресс для меня очень вреден. Сегодня будет артефакторика и соревнование под запись. Помедитировав и поставив будильник, я уселся за книги. Конечно, когда будет занятие по ней, мне помогут во всём разобраться. Но своя голова тоже должна быть. Я уже сейчас знаю, как составлять длинные рунные цепочки так, чтобы они не конфликтовали. Существует очень много способов для согласования рун. Для обычных артефактов подойдут готовые решения. Но если ты захочешь создать что-то особенное, то тебе придётся просчитывать новые схемы для того, чтобы всё работало нормально. При этом можно использовать части из других артефактов, если они подходят. Но их тоже нужно нормально интегрировать. В общем, артефакторика изучает способы создания работающих рунных цепочек и наложения их на различные объекты, если по-простому. Хотя это нифига не просто. Меня спасает только идеальная память и знания математики, при помощи которых я разбираю магическую механику.       На артефакторике преподавателем был человек. Высший маг Грейгор. И это занятие не было похоже на факультатив. Преподаватель просто объяснял основные принципы артефакторики с примерами. Многие из них совпадали с принципами рунного алфавита. В общем, Грейгор объяснял всё то, что было в первой прочитанной и уже изученной мною книге по артефакторике. Я плюнул на занятие и стал разбирать сохранившуюся в памяти вторую книгу. Там осталось совсем немного, думаю, что на этом занятии и закончу. Выплыл я из глубин своей головы от того, что кто-то меня звал. Это был преподаватель. — Студент Вася, уже перерыв. Чем вы были заняты всё занятие?       За дверью слышались шорохи. Падальщики, они ждут представления. — Я занимался артефакторикой. — Прекрасно, и почему же вы не работали на занятии? — едко спросил Грейгор. — Я уже изучил первую часть по артефакторике самостоятельно. И почти разобрал вторую. Вы объясняли всё то, что я уже знаю.       Преподаватель не поверил мне и начал задавать вопросы. Видимо, рунная магия действительно очень сложная. Даже Бенирон немного удивился тому, что я сам понял первый учебник по ней. Ничего страшного, это недопонимание легко устранить. — Ну что ж, вы действительно поняли первую часть артефакторики, — сказал в конце опроса Грейгор. — Видимо, у вас в ней талант. — Нет, просто я хорошо разбираюсь в математике. У нас её преподавали на другом уровне. — Тогда имеет смысл перевести вас в более продвинутую группу. Её занятие как раз будет следующим. Вы сможете остаться? — Да, но я почти разобрал вторую книгу. Даже следующая группа для меня не подойдёт. — Подойдёт. В ней я веду уроки по третьей книге. Думаю, вы их догоните, — сказал Грейгор.       Мне удалось закончить разбор второй части учебника и начать третью. Но её я уже отложил, так как в занятии пришлось участвовать. Только второй поток сознания оставил на разбор. Преподаватель начал с тридцатой страницы и начал методично объяснять тему. Мне было не всё понятно, ведь часть материала была связана с началом книги. Но учиться можно. По ходу дела Грейгор дел для меня отсылки, благодаря которым второй поток быстрее разбирал информацию. Так и проходило занятие. В конце второй поток почти дошёл до того места, с которого мы начали. Кто-то там говорил, что за две недели разберётся с артефакторикой. Да, с этим я поспешил. Третья часть оказалась сложнее, чем я ожидал. Такими темпами мне не хватило бы и семестра на самостоятельный разбор.       После артефакторики я сходил в столовую академии. Мне пришла в голову мысль потренировать контроль. Действительно, я уже давно сам не занимался магией. Поэтому я снова пришёл на полигон и начал наращивать объём контролируемой маны. Мой контроль немного возрос за то время, когда я не тренировался сам. Это означает, что, если я прекращу практические занятия по магии и займусь только теорией, мои способности не деградируют.       На факультативе по менталистике я тренировал фильтр эмоций. Не хочу, чтобы в неудобные моменты было видно, что я чувствую. Эмоциональный барьер — простейшая техника, но Нефорион показал, что я в ней пока что не идеален. После того, как тренировочный артефакт перестанет от меня улавливать хоть что-то, можно приступить к тренировке частичного сокрытия эмоций. И попутно нужно увеличивать скорость преобразования чувств в силу. Лучше всего мне их преобразовывать в ману, так как избыток в моём резерве появится только при очень длительном преобразовании. А вот духовный резерв у меня не такой большой. И последствия его переполнения будут пострашнее. Это всё-таки моя душа. Но на всякий случай я проверил своё предположение. И оно оказалось верным. Если духовный резерв переполнится больше, чем в 3 раза, моя душа разрушится. А до этого почти никаких последствий заметно не будет. Я буду просто очень воодушевлённым.       И вот час икс настал. Наша команда собралась в обычной аудитории, откуда Виндред телепортировал нас в подпространство. Там уже были знакомые 2 преподавателя. — Если вы одолеете монстра, который здесь появится, то точно займёте первое место. Даже команда того универсала с ним не справится, — сказал куратор. — А мы-то с ним точно можем справиться? — спросила наша единственная эльфийка в группе. — Не переживай, Пирелая. Шансы есть, — успокоил нас вампир. Он забыл добавить, что их под микроскопом не рассмотришь.       Преподаватели вместе что-то начали кастовать, и через миг мы увидели ледяного великана. Ростом он был метров 50, в руке держал огромную сосульку в виде дубинки. На голове его была корона. Пипец, каким образом академия достала Фрозендского Короля?! Это же другой материк! Про него написано было в энциклопедии, что он может понижать температуру до абсолютного нуля. А ещё он умеет замораживать время. Земля вокруг гиганта начала покрываться ледяной коркой. — Р-ребят, мы здесь не откинемся? — спросил я дрожащим голосом.       Но королю было пофиг на наши вопросы. Он начал замахиваться для удара. Всё вокруг остановилось. Кроме сосульки, она начала опускаться на нас. Я не успею скастовать достаточно сильный щит, чтобы защититься от этой махины. Но мне и не нужно. Я создал простейшую тонкую плёнку. Дубинка уже почти опустилась на наши головы. Зрачки одногруппников сузились. И я заморозил время плёнки. Земля под ногами завибрировала, послышался грохот. Правильно, я полностью накрыл нас плёнкой, оставив только землю, на которой мы стоим. Точнее, уже лёд. Наши ноги стали примораживаться, но я начал нагревать воздух до очень высоких температур. Мне стал помогать Эстафий, который тоже ускорил своё время. Но моё ускорение было выше, поэтому польза от ангела была небольшая. Однако температуру мы сбалансировали. Земля снова задрожала. Пусть великан бьётся об плёнку бесконечной прочности, у него ничего не выйдет. Главное, отойти от защиты подальше, когда я разморожу её время. Ибо вся накопившаяся энергия начнёт своё разрушительное воздействие. Я начал ускорять временной поток в нашей области. «Что это было?!», «Я ещё жив?!», «Ааа!». Я перестал ускорять временной поток нашей области. Вот они, твои тиммейты*. Только рядом с Альберой и ещё несколькими одногруппниками, которые не паниковали, я ускорил поток времени. Среди них оказались Фарсат и Хлейбай. А остальные для тебя массовка? — Итак, ребят, как мы это убьём? Только по очереди, — сказал я. — Ты это лучше должен знать. Кто среди нас задрот**, прочитавший все 10 частей основ по каждому направлению магии? — задала риторический вопрос Альбера. Все с этим согласились. — Ну, я должен был поинтересоваться вашим мнением. Тогда вот вам мой план. Сначала я попробую направить пространственный разрыв на великана. Но это вряд ли сработает. Тоглард, прокопай туннель вниз и в сторону. Как только я атакую, великан может почувствовать опасность. И тогда он начнёт действовать по-крупному. Фрозендский Король способен замораживать время. Понимаете, чем это нам грозит? — Он разморозит твою защитную плёнку, — быстро догадался староста. — Верно, если король может замораживать время, то может и размораживать. И тогда нам всем конец, ведь от накопившейся энергии ударов произойдёт очень большой взрыв. Нужно эвакуировать одногруппников. За них мы получим очки. — Теперь понятно, для кого делалось это соревнование, — язвительно проговорил Дестелай, ещё один эльф. — Эй, мы не просто очки! — возмутился Арнес, благородный демон. — Не беспокойтесь, вы тоже сможете поучаствовать, — сказал я. — У великана мозги отморожены, поэтому он будет разблокировать мою защиту вблизи. Просто атакуйте её сами, чтобы к обычному взрыву добавилось ещё несколько сюрпризов.       Так мы и сделали. Гному помогли ещё несколько сокомандников. Но потом грохот прекратился и расход маны времени на заморозку плёнки начал увеличиваться. Кто-то там говорил, что у великана мозги отморожены. — Ребята, пора сваливать. Великан догадался, какую защиту мы используем, — поторопил я одногруппников.       Маны оставалось около половины. Да, ускорять время других разумных — довольно затратное дело. Но сейчас надо ускорить время паникёров, чтобы их смогли утащить в глубокую нору. Для этого мне пришлось вложить в заклинание часть маны, чтобы они смогли от меня отойти. А великан начал наращивать темп разморозки моей плёнки. Я вложил в неё четверть маны и побежал за остальными, попутно закрывая туннель. Догнав их, я схватил разумных телекинезом и полетел дальше. Наш бункер пришлось дополнительно укреплять заклинаниями и рунами. По направлению плёнки я выставил ещё такую же и заморозил уже её. Есть одно правило, по которому я не могу полностью себя окружить замороженными во времени объектами. Если они образуют замкнутый контур в пространстве, то время внутри него тоже будет заморожено. А поражающий эффект будет идти со всех сторон. Это только основная волна придёт со стороны взрыва. Мои догадки подтвердились через несколько секунд. Нас тряхнуло, но защита выдержала. Хотя наружу лучше не выбираться.       Появились преподаватели, которые телепортировали команду далеко от места взрыва. А на месте великана образовался искрящийся молниями ядерный гриб того же размера, какой создал и я взрывом замка. — Взрыв Васи был красивее, — сказала Альбера.       Демонесса была права. Здесь не было никаких вложенных спецэффектов типа переливания цвета. Но этот взрыв был более угрожающий. Его поражающий эффект был самым разным. Я не зря сказал, что это ядерный гриб, радиация там тоже присутствовала. — Эх, надо было дать вам более сильного монстра, — покачал головой Виндред. — Что?! Да эта верзила нас чуть не прикончила! Я ещё ни разу не умерла на соревнованиях! И я хочу сохранить такую статистику! — начала восклицать Пирелая.       Возмущение эльфийки поддержали. В команде поднялся бунт на куратора. А я со злорадством наблюдал в сторонке. Да, так ему и надо. Достаточно он моей кровушки выпил, теперь пусть его попьют.       После телепортации в аудиторию вампир подписывал бумаги уже не с таким довольным лицом. Наша группа ему конкретно вынесла мозг. Нам сказали никому не разглашать об убитом монстре, чтобы у остальных не упал соревновательный дух. Я же отправился к себе в комнату. — Стоять! А кто праздновать будет? — услышал я сзади. — Да, в прошлые разы мы тебя не трогали только из-за того, что ты был уставшим или не в настроении. Сейчас же будь добр, останься. — Ребята, вы будете отмечать ещё не свершившееся событие, — попытался я их отговорить от преждевременных решений. — Мало ли, что ещё придумают организаторы? Да и вас могут заметить другие команды. Лучше сделать это в пятницу.       С моими доводами согласились, и я получил отсрочку. Не хочется мне ходить на такие празднования. Я только испорчу атмосферу, потому что не разделяю их радостных чувств. Ну победили, и что с того? Я вообще, считай, соревновался с детьми. Так что мне нужно найти повод откосить от данного события.       Придя в комнату, я уселся за артефакторику. Мне нужно догнать учебную группу по этому предмету. Конечно, если я буду всё время вкалывать по артефакторике, то смогу и перегнать группу. Но это будет мартышкин труд***, на занятиях Грейгор отлично объясняет способы расчёта, дополняя их примерами реальных артефактов из своей жизни. Поэтому я просто разобрал недостающие страницы и пошёл играть в шахматную аудиторию. Мне пришлось сыграть с искусственным интеллектом, после чего мой рейтинг ещё немного поднялся. 26-я тысяча. Но мои знакомые тоже не стояли на месте. Поэтому менять соперников не пришлось.       В пятницу у меня только факультатив по времени и боевые искусства. После факультатива я решил между парами потренировать контроль без силы духа. Но мои планы нарушил стук в дверь комнаты. Это оказался Бенирон. — Привет, Вась. Поздравляю с победой на соревновании… — Спасибо, — резко перебил его я и закрыл дверь. В которую через несколько секунд снова постучались. — Чего надо? — грубо спросил я, открыв дверь. — Ты чего такой злой? — Это за дракона в качестве преподавателя. Кстати, на выходных я никуда не пойду. Всего доброго. — Подожди, — поставил волк ногу в дверь. — Давай разберёмся.       Немного посомневавшись, я впустил его в комнату. В коридоре могут быть уши. Мы расселись по задекорированным в виде кресел стульям друг напротив друга. — Итак, ты не понимаешь, за что я могу злиться на тебя, такого белого и пушистого, выбившего мне лучшего преподавателя? — спросил я Бенирона. — В принципе, да, только без белого. Где твоя благодарность?       Мне захотелось ему ответить одним матерным словом в рифму вопросу, но я сдержался. — Ты знаешь, где. Сейчас я объясню тебе, как всё выглядело с моей стороны. Ибо у тебя с этим возникают проблемы, когда ты пытаешься представить себя на месте другого… — Только можно повежливее?       Я решил не объяснять волку всё словами, а просто кинул в него весь отрезок памяти от момента, когда я только заглянул в аудиторию, до момента, когда я уже почти пришёл в общежитие. Все эмоции, мысли и переживания. Надоело что-то объяснять, меня всё равно не поймут. Может, хотя бы так что-то получится. Я не хотел использовать такой способ общения, потому что это очень личное. Или из-за меня. Но если Бенирон сейчас меня не поймёт, то боюсь, что нашему общению придёт конец. — Хм, а ты прикладываешь всё слишком близко к сердцу, — сказал волк. — Я человек. У меня нет той прямолинейности и легкомысленности, присущей таким видам зверолюдей, как волки, тигры или львы. — Ты серьёзно хотел меня побрить? — Как можешь заметить, твоя шерсть пока на тебе. Это самое важное, что ты выделил?       Бенирон замолчал. Ясно, он просто тянул время для размышлений. — Признаться, не так я представлял ваше знакомство. Мне казалось, что после всего пережитого ты будешь увереннее. — Я такой, какой я есть. И твои «испытания» совершенно не прибавляют мне уверенности. Они лишь заставляют ещё сильнее настораживаться в ожидании следующей выдумки. После Мэнска я решил тебе довериться, а ты в очередной раз забросил меня в самое пекло, пускай это и было с благими намерениями! Это предательство, Бенирон. — Прости, я не хотел тебя предавать, — сказал волк с сожалением и раскаянием. — И что мне с тобой делать? — Побрить? — с улыбкой спросил магистр магии жизни. — Нет, это будет выглядеть отвратительно. Да и шерсть можно вырастить. Такое даже я умею. Вот ещё одна проблема. Я даже как-то наказать тебя не могу. — А я думал, что тебе нравится моя шерсть. — Блин, всё-таки спалился, — стыдливо проговорил я. Я очень хочу это сказать. И я скажу: я же говорил? — И когда ты об этом догадался? — Первые подозрения появились ещё в экипаже, когда ты задумчиво посмотрел на мой хвост. А после инцидента с безостановочным ускоренным мышление, когда ты меня обнял, я обо всём и догадался.       Пипец, я открытая книга. Но мы всё-таки оба проиграли. Не всегда меня спасает моя самокритичность. — Хм, ты почему-то испытал злорадство, — задумчиво проговорил Бенирон. — О, ты, наверное, заметил, как иногда меняется моё мышление. Я так делаю, чтобы представить все самые худшие варианты, что обо мне могут думать, говорить, что может случится и так далее. И во вторник я снова спорил сам с собой: догадался ли ты? А если догадался, то правильно ли? В итоге оказалось, что ты вообще догадался намного раньше. И, кстати, догадался ты неправильно, раз предлагаешь сбрить и оставить мне свою шерсть. — И снова я не прав. Объяснишь недалёкому зверолюду?       Я мягко рассказал ему, что мне очень нравится гладить и чесать пушистых животных, аккуратно обойдя то, что этим самым животным здесь выступает Бенирон. — С таким я ещё никогда не сталкивался. Если хочешь, можешь погладить, разрешаю, — сказал волк.       У меня в голове сразу пронеслись кадры аниме, где главных героев застают в очень двусмысленных ситуациях, прямо как сейчас. — Нет, это будет очень странно выглядеть. — Да не смущайся ты. В этом нет ничего такого, — сказал Бенирон, притянув за руку и обняв. Шерсть на шее была очень мягкой, меня увлекло это чувство. Возможно, пушистый фамильяр — не такая уж и плохая идея. — Вот мы и помирились. Я постараюсь с пониманием к тебе относиться. Но и ты постарайся не обижаться слишком сильно, все мы совершаем ошибки. И Бростен на выходные возвращается? — Да, только вот что мне теперь делать с магией огня? Директор уже вытянул из меня одно обещание, но я сомневаюсь, что на этом он остановится. — Я поговорю с Нефорионом. Он не такой монстр, как ты о нём думаешь. Вы найдёте общий язык. — Спасибо большое. Но насчёт общего языка: ты намекаешь на то, что мы оба — универсалы и очень сильны? Этого мало. Одной силы не достаточно, чтобы сделать разумных друзьями. Или что вообще драконы этого мира ценят? — Увидишь, — таинственно сказал магистр.       Я лишь покачал головой. Прожить очень много времени можно только тогда, когда у тебя есть какая-то цель, интерес, дело, которым ты можешь очень долго заниматься. И если любимое дело Нефориона — попаданцы… Кто-то там надеялся остаться незаметным. Да ты достал со своим «Кто-то там»! В общем, не хочется мне быть любимым делом дракона.       Бенирон поднялся к себе, а я отправился на полигон. После боевых искусств я решил всё-таки отметить победу в соревнованиях. Я был ключом к победе нашей команды. Празднование без меня для них перестанет быть празднованием. Мы дождались конца соревнований и отправились в столовую за едой. Отметили это всё в нашей классной аудитории. Кто-то даже достал пиццу, которую сегодня не подают, за что я был очень благодарен.       В субботу староста забрал кубок, и нам перечислили по одному золотому. Я собрал походные вещи и поднялся к Бенирону. — Ну что, ты готов? — спросил он. — Да, отправляемся.       И мы телепортировались в портальное помещение города.