Watch you sleep

***

       Лёжа на кровати прямо напротив лица подруги, Макс думала о том, насколько же всё быстро произошло.        И ведь правда, совсем недавно они были чуть ли не врагами, а сейчас уже которую ночь проводят вместе, читая комиксы, танцуя под старую музыку и обсуждая, как бы выглядел Супермен, будь его костюм, например, розовым, или то, как странно на них смотрела та пышная дама из Молла, когда они теряли голову, бегая по магазинам.        И сейчас её интересовало то, как быстро она успела привязаться к этой немного странной, но всё же очень милой, девочке с необычным именем Элевен.       У Макс никогда не было друзей: девочки из Калифорнии разговаривали лишь о косметике да мальчиках, а эти самые мальчики тихо курили за школой, посылая рыжую куда подальше. А если и было что-то похожее на дружбу — эти люди быстро покидали её жизнь, остерегаясь огненной, вспыльчивой, но не менее романтичной в каком-то смысле, натуры девочки.        А ещё сказалось необычное влечение рыжей к своему полу. Когда в седьмом классе она призналась в чувствах девочке из параллельного класса, а та в свою очередь очень грубо отшила её, Макс зареклась молчать. И когда она уже думала, что подростковое помутнение ушло, встретила её. Девочку, которая при знакомстве грубо толкнула её плечом, отклоняя руку и предложение быть друзьями. И пусть странная девочка всё же задела её самолюбие, что-то в ней привлекло рыжую.        Привлекло настолько, что сейчас, лёжа напротив мирно сопящей Эл, она просто не могла оторвать от неё взгляд своих небесно-голубых глаз. Она рассматривала трепещущие ресницы, вьющиеся русые волосы, ниспадающие прядями на её лицо, пухлые губы и тонкую линию бровей, замечая, что с их первой встречи она очень изменилась. Изменилась настолько, что теперь, смотря на бледноватую кожу подруги, У Макс перехватывает дыхание раз за разом.        И, боги, сколько раз ей хотелось дотронуться до этих пухлых губ, зарыться пальцами в густые волосы, перебирать пряди и массировать кожу головы в то время, пока её девушка лежит у неё на коленях и рассказывает о том, как прошёл её день в университете, в который она собирается поступать сразу после окончания школы. «На филолога.» — вспоминает она.        И она совсем не хочет думать о том, что скоро наступит утро и ей снова придется делать вид, что её совсем не манят шоколадные глаза, что ей совсем не хочется прижаться губами к тонкой лебединой шее и не хочется рвать на себе волосы от осознания, что у Джейн могут вернуться отношения с Майком, что она снова всё время будет сидеть с Лукасом и делать вид, что ей интересно смотреть в окно, пока они с Дастином играют в очередную глупую игру, куда «ни в коем случае нельзя впускать девчонок, ведь вы всё только портите!» И она бы рада была закончить это глупое подобие отношений, но слишком больно будет смотреть на держащихся за руки Майка и Эл, не закусывая при этом губы в кровь. Да, может это и подло с её стороны, но, черт возьми, кто может её винить?        Уж точно не Элевен, которая сейчас совсем не спит, пытаясь совладать с собой, не испортить момент и, ладно, хоть себе она может признаться, насладиться тем, как её подруга убирает прядь волос с её лица, якобы случайно коснувшись кончиками пальцев приоткрытых губ, осторожно заправляет за ухо и невесомо проводит пальцем по щеке.        И уж точно не Элевен, которая подумывает о том, чтобы завтра же окончательно расстаться с Майком и, наконец, поцеловать эту трусливую рыжую девчушку, которую втайне зовёт солнцем…