Умерла

Мой день не задался с самого утра. Сначала я разорвала свое любимое черное обтягивающее платье о гвоздь, торчащий из шкафа. Надо будет попросить Александра забить его, а то я не готова выкидывать все свои вещи. Пришлось обойтись свободными серыми штанами и топом, что вероятнее всего не понравится Оливии. Только я подумала, что все будет нормально, но нет. Мне «посчастливилось» свалиться с лестницы и разодрать себе ноги. Хорошо, что ничего себе не сломала. На звук никто не пришёл, просто проигнорировали ситуацию, потому что такой грохот невозможно не заметить. С одной стороны — это хорошо, так как не очень бы хотелось, чтобы меня видели валяющейся на полу, а с другой — вдруг я себе что-нибудь повредила бы? Я приняла решение обработать ссадины позже, чтобы не опоздать на завтрак. Когда я зашла в столовую, Оливия наградила меня своим оценивающим взглядом и презрительно фыркнула. Остальные же не обратили на меня никакого внимания, даже проигнорировав моё приветствие. Видимо, я здесь лишняя, надо будет поговорить с Алексом. Я лучше съеду, чем буду терпеть такое неуважение. Завтрак прошёл напряжённо для каждого. Абсолютно все молчали, был слышен только звук столовых приборов о тарелки и хлюпающий звук, когда Густав отпивал свой чай. Это было мерзко и очень меня раздражало, но я не стала ничего говорить. Молчал даже Александр. Он ни разу не взглянул в мою сторону, погруженный в свои мысли. Мы вместе уже около месяца, но в последнее время он ведёт себя очень странно, и меня это начинает пугать. Когда мы засыпаем вместе, то на утро его уже нет рядом; когда я начинаю спрашивать, что с ним такое, он просто отнекивается и переводит тему. Что в этом доме происходит? Я решила не зацикливаться сейчас на этой мысли и продолжила молча есть. От запаха яичницы и её вкуса меня немного подташнивало, что сразу показалось мне странным. Я начала мысленно сопоставлять все факты, но все мысли путались, потому что я не представляла себя в роли матери. Но если я вдруг окажусь в положении, то что делать и как говорить Александру? Поблагодарив всех за завтрак, я пошла в свою комнату, чтобы обработать раны и проверить мои догадки. В последние две недели мы очень мало времени проводим с Александром вместе. Если же тема касается моей безопасности и здоровья, то он всегда тут как тут, но не сегодня. Еще и Ева эта рядом с ним крутится постоянно. Обидно, что он не обращает на меня внимание. А ещё, когда он обрабатывал мне раны, то было совсем не больно. Flashback — Тише, каттен, тише, — шептал Алекс, сидя на полу и обрабатывая мои колени. — Ауч, — прошипела я, когда он надавил на свежую ранку сильнее. — Прости, но ты сама виновата. Нечего было прыгать с ветки на ветку, som en apa*, — швед перенес свой взгляд с коленей на мои глаза, чуть прищурился, приблизился к моему уху и, выдохнув в шею горячий воздух, прошептал: — Потерпи, каттен. Ехсли будешь хорошей девочкой, получишь награду. — Какую? — шумно выдохнув и прикрыв глаза, спросила я, в красках представляя, как он берет меня сзади. — Узнаешь, — он растянул свои губы в привычной ухмылке и промолчал, сохраняя интригу и продолжая обрабатывать раны. Удивительно, но та мысль, что за этой незначительной болью последует какая-то награда, очень радовала меня. Я представила, что же будет на этот раз. Думаю, что у Алекса все хорошо с фантазией, и он не сунет в этот раз мне леденец. Хотя от его «леденца» я бы не отказалась. Погрузившись в свои мысли, я не заметила, как Александр уже отнес аптечку на место и вернулся обратно, присаживаясь на край кровати рядом со мной. Я смотрю в его голубые глаза и вижу, как в них плещутся огоньки. Вот он уже медленно, сохраняя зрительный контакт, приближается своими губами к моим. Я шумно выдыхаю в его губы, когда понимаю, что Алекс остановился в паре миллиметров от моих. Чувствую, как одна его рука ложится на мои бедра, медленно поглаживая и поднимаясь выше, к самому чувственному месту. Не понятно, кто начал поцелуй, но он был таким мягким, нежным. В него я вложила всю свою душу, все те чувства, которые я испытываю к этому шведу. Поцелуй набирает обороты, становясь более горячим и страстным, а его рука уже поглаживает мокрое пятнышко на трусиках, специально дотрагиваясь до центра желания, но не задерживаясь на этом месте долго. Я уже изнываю от желания и стону ему прямо в губы, поглаживая уже твердый член. Александр издает короткий рык и кладет меня на подушки, привязывая мои руки к изголовью кровати. Встав между моих ног на колени и уперевшись своими руками около моей головы, он начал покрывать мою шею влажными поцелуями, спускаясь ниже и оставляя красные следы на всей открытой поверхности тела. Я наслаждалась каждым его прикосновением ко мне и даже не заметила, откуда и в какой момент он достал маленький вибратор. Секунда, и Александр приложил это вибрирующее устройство к моему возбужденному соску, что был виден через тонкую блузку. Он смотрел в мои глаза, не отводя взгляд ни на секунду, и начал вести игрушкой вдоль моего тела, посылая множество импульсов удовольствия. Александр наслаждался видом раскрасневшейся и возбужденной меня, добиваяся моих стонов, хотя мы оба знаем, что нам не стоит заявлять о своих отношениях таким образом. Чем ближе он приближался к клитору, тем чаще и тяжелее становилось моё дыхание. Я прикрыла в наслаждении глаза, но тут же почувствовала, что вибрации прекратились. Я распахнула глаза и с недовольством уставилась на Александра. — Ты будешь смотреть на меня, каттен. Поняла? — сказал он и включил игрушку, водя ею по внутренней стороне бедра. Его голос возбуждал только сильнее, только то, с какой властью он говорил, заставляло моё тело подчиняться ему. Он резким движением раздвинул мои ноги шире, рассматривая моё лицо. — Я не слышу ответ, Агата. — Хорошо, папочка, — я не могла больше терпеть эту сладкую пытку и издала жалобный стон. Он понял намёк и начал водить вибратором по моей промежности через трусики. Стон… Конец Flashback'a Я сидела на кровати, закусив губу, а по телу бегали мурашки. От столь приятных воспоминаний меня отвлекла горничная — Донна. Это просто Марта 2.0, такая же сплетница. Мне интресно, что она подумала, когда залетела в комнату. — Прошу прощения, фрёкен Харрис, фру Нильсен просит Вас прийти к ней на аудиенцию в 19:00. Как к Сатане, — пронеслось в моих мыслях. — Хорошо, Вы можете идти. Как только закрылась дверь, я подлетела к чемодану, где были спрятаны тесты на беременность. Те минуты длились как будто вечно, но у меня не было такой трясучки, как у некоторых. Да, я не готова к детям, но если случилось, значит так надо. — Положительный, — прошептала я и на автомате положила руку на свой, еще незаметный, живот.

***

— Агата, нам надо поговорить, — сказал Александр, зайдя ко мне в комнату. — Надо, Александр. Что происходит? Почему все ко мне так неуважительно относятся? Почему ты ко мне так относишься? — я смотрела прямо ему в глаза, не прерывая зрительный контакт. Что я увидела в его глазах? Ничего. Холод и больше нечего. Это меня насторожило. Последние недели он холоден, Ева постоянно вьется рядом. Оливия и её ненависть ко мне, но любовь к Еве… Рейчел и Сэмми уехали уже давно, так что я здесь одна. — Что ты хочешь от меня, Александр? Сколько можно издеваться надо мной. Скажи мне просто все как есть. Уехать? Уеду. Не любишь? Скажи прямо. Меня достали все эти тайны, достали все интриги. Я хочу спокойной жизни, хочу, чтобы меня уважали, ценили, любили, а не забывали обо мне на недели. Что ты молчишь? — я говорила спокойно, но была уверена, что он видел в моих глазах все эмоции, всю ту боль, что я испытываю. — Агата, тебе нужно съехать из этого дома. Лучше даже из страны, — он говорил это спокойно, как будто просил пойти приготовить кофе. — Причина? Почему это я из страны должна уехать? — Я тебя не люблю, нам с тобой не по пути. Я не хочу видеть тебя в этой стране, не хочу знать, что ты где-то рядом со мной. Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни и никогда в ней не появлялась. Я молчала, пытаясь раскрыть ложь. Найти хотя бы каплю шутки. Он ведь шутит? Да? — Я люблю другую. Ева — луч солнца в моей жизни, а ты пройденный этап. Я тобой пользовался, играл — думай как хочешь. Я тобой пользовался… Люблю другую… — из раза в раз повторялось в моей голове. Пластинку заело и я больше не слышу, что он говорит дальше о любви к этой швабре. А как же мы? Мы через столько прошли, а он так просто играл. Я через силу сдерживала слезы, не хочу казаться слабой. — Когда ты съедешь? — последнее, что я услышала. — Сегодня, — спокойно ответила я, продолжая смотреть в его глаза и искать там былую нежность, любовь. Но не нахожу… — Счастливой дальнейшей жизни. Прощай, Агата, — звучат последние его слова, перед тем, как он скрылся за дверью. — Прощай, Александр, — прошептала я и опустилась на пол, подтягивая колени к себе. Когда он вышел за дверь, я поняла, что умерла. Морально. Слезы одна за другой скатывались по моим щекам. Больно осознавать, что твой любимый человек играл с тобой. Не любил. Просто воспользовался и выкинул, как ненужную игрушку. Вытер ноги, как о коврик в ванной. Выкинул, как мусор. — Мы не нужны нашему папе, но зато у тебя будет самая лучшая мама, — я разговаривала с малышом, вытирая свои слезы, — я сделаю все для того, чтобы ты ни в чем не нуждался. Ты ещё не родился, но я тебя уже очень люблю. Я гладила свой живот и думала, куда мне идти. Чарльз ещё на свободе, в Швеции мне не рады. Рейчел и Сэмми занимаются своей жизнью. Хорошо, что у меня остались деньги. Я встала и стала складывать вещи в чемодан, не то, чтобы их было много после пожара, но все, что осталось имеет огромную ценность для меня. Быстро справившись со своей задачей, я привела себя в порядок и спустилась с чемоданом вниз. Я надеялась никого не встретить и тихо уехать, так как не хочу больше ни с кем контактировать. Но Оливия как знала, что я сейчас соберусь уехать и поджидала меня. Когда наши взгляды встретились, я уловила огонёк радости. Сделав вид, что мы встретились случайно, она невинным голосом заговорила: — Ой, фрёкен Харрис, Вы куда-то уезжаете? — Фру Нильсен, я благодарна Вам за гостеприимство, но мне уже пора возвращаться домой. Дела тётушки никто без меня не разберёт. До свидания. Надеюсь, больше не увидимся — А, я поняла. Александр наконец-то рассказал тебе о Еве, — вдогонку сказала она, я затылком почувствала, что она самодовольно улыбается. — А, я поняла, вы пытаетесь вывести меня на эмоции. Извините за мою грубость, но идите вы к черту, — спокойно сказала я, развернувшись к ней лицом. Она то открывала, то закрывала рот, повторяя эти действия несколько раз. — Ему следовало бы сказать об этом ещё две недели назад, хорошо, что он послушал свою мать и выбрал себе достойную девушку. — Достойную — он уже потерял, а кукол ему может и мамочка найти. Я ведь права, фру Нильсен? Ищите только выгоду для себя, не думая ни о чем другом. Прощайте, надеюсь, больше не увидимся. Я гордо вышла из дома, направившись в парк, находящийся недалеко от аэропорта. Я медленно брела по улочкам, любуясь красотой в последний раз и слушая стук колёс чемодана о маленькие камешки. Красивые здания, уютные кафе, в которых мы с Александром часто ели булочки. А вот тот фонтан, в котором он купался пьяный и пытался затащить меня туда. От этих воспомнинай на моем лице появилась улыбка, но из глаз текли горькие слезы. Придя в парк, в котором всегда было мало народу, я отправилась к «нашей» лавочке, но не успела к ней подойти, как увидела там парочку. Девушка сидела верхом на парне и страстно целовала его. Руки парня блуждали по ягодицам дамы, а её оттягивали каштановые волосы. Чуть приглядевшись, я поняла, что это мой Александр и Ева. Я грустно усмехнулась и хотела уходить, ведь это не мое дело. Пусть он будет счастлив, хоть и без меня. Приостанавившись, вижу как к парочке приближается Чарльз. Вот его то тут и не хватало для полной картины. Меня никто не видит и я пробираюсь через кусты ближе, чтобы послушать их разговор, если он состоится. Представив себя настоящим шпионом, я тихонько подкралась к той лавочке, скрываясь за зеленым кустом. Расположение этого куста хорошо тем, что я смогу успеть выскочить, если что-то пойдёт не так. Вижу, как Александр отрывается от губ Евы и переносит взгляд на Чарльза, который стоял за спиной Евы и улыбался. — Что ты здесь делаешь? — прошипел сквозь зубы Александр. — И тебе привет, Ал, — самодовольно произнёс Чарльз, зная, как бесит молодого шведа это сокращение. — Зачем ты приехал сейчас? — спросила Ева, закатив глаза, слезая с колен Алекса и вставая рядом с Чарльзом. Увидев недоуменный взгляд шведа, англичанин посмотрел на Еву. — Расскажем твоему заданию план? Ведь все равно он не сможет уже спасти Агату. По прилёту в Англию, её убьют сразу, как только она начнет спускаться с самолёта. — Что ты несёшь? — прошипел Алекс, — Ева, объясни, что происходит? — Дорогой Алекс, ты был моим заданием. Я тебя использовала. Играла тобой. Точно так же, как и ты Агатой. Ну точнее она так думает, ведь мы с твоей мамочкой постарались наславу. — Александр, мы с твоей мамой решили объединить бизнесы. Но мне нужно было убрать Агату, а тут вы приезжаете в Швецию. Твоя мать делает все, чтобы Агате было не комфортно, а так же она промывает тебе мозги с помощью новых наркотиков, которые мы с ней создаём. А ещё тут появилась Ева, которая работает со мной сообща. Пудрим мозги тебе и Агате, она уезжает от тебя. Там её убивают, все достаётся моим детям, но и у них я все забираю. Идеально же. — Фан. Я тебя убью, тварь поганая, — крикнул Александр и схватил Чарльза за пиджак. — Не так быстро, красавчик, — усмехнулась Ева, направив оружие на Александра. У меня лились слезы ручьями, но я все равно продолжала продумывать план, увидев, то, что Ева направила оружие на Алекса, сразу достала свой пистолет, подаренный Александром на День Рождения, из сумочки. Секунда и я уже стреляю дяде в колено, прострелив его, чтобы не убежал. Еще секунда и я вижу, как Ева собирается спустить курок. Еще мгновение и я уже бегу, закрывая Александра собой. Чувствую, как пуля попадает в тело. Слышу крик Александра, слышу еще один выстрел, слышу сирену, но очень плохо. У меня шок, передо мной сидит Александр и трясёт меня, вижу слезы на его глазах. — Каттен, прости меня. Я тебя очень люблю, я не помню того, что говорил тебе, не помню последние две недели. Не умирай, слышишь? Ты мне ещё тут нужна, — кричал он. Я вижу, как скатываются слезы с его лица, вижу, как он ласково смотрит на меня, и теперь я узнаю своего Александра. — Любящий человек пойдёт на все, ради любимого. А я тебя люблю. Мы тебя любим, — я положила его ладонь на свой живот и через боль со слезами улыбнулась. Моя жизнь оборвалась.

***

Я подскочила на кровати, тяжело дыша. Я налила себе стакан воды и жадно выпила всю жидкость. Мои руки трясутся, все было так реалистично, что пугает не на шутку. Подхожу к зеркалу, а в отражении на меня смотрит девушка с заплаканными глазами и потёкшей тушью. Приведя себя в порядок, я прилегла на кровать, перед этим взяв книгу из русской литературы. Русская литература занимает отдельно место в моем сердце. Я очень благодарна тетушке, что заставила выучить русский язык. Прошло не больше тридцати минут с начала чтения, как в комнату ворвался Александр. Ничего не меняется. Как всегда без стука. — Нам нужно серьёзно поговорить. — Надо, Александр? Надо. Но почему ты ничего не говоришь, когда я спрашиваю? Что происходит? Почему все ко мне так неуважительно относятся? Почему ты ко мне так относишься? — я смотрела прямо ему в глаза, не прерывая зрительный контакт. Все как во сне: у него такие же пустые глаза, холод и больше ничего. — Что ты хочешь от меня, Александр? Сколько можно издеваться надо мной. Скажи мне просто все как есть. Уехать? Уеду. Не любишь? Скажи прямо. Меня достали все эти тайны, достали все интриги. Я хочу спокойной жизни, хочу, чтобы меня уважали, ценили, любили, а не забывали обо мне на недели. Что ты молчишь? — я говорила спокойно, но я уверена, что он видел в моих глазах все эмоции, всю ту боль, что я испытываю. Этот сон сбывается, я хочу сказать одно, но слова льются на автомате, повторяя все те события сна. — Агата, тебе нужно съехать из этого дома. Лучше даже из страны, — он говорил это спокойно, как будто просил пойти приготовить кофе. — Я тебя не люблю, нам с тобой не по пути. Я не хочу видеть тебя в этой стране, не хочу знать, что ты где-то рядом со мной. Я хочу, чтобы ты исчезла из моей жизни и никогда в ней не появлялась. Я молчала, пытаясь раскрыть ложь. Ложь же? Сон же не может повториться. Я хочу найти хотя бы намек на шутку. Он ведь шутит? Да? Ну это не серьёзно ведь. — Я люблю другую. Ева — свет в моей жизни, а ты пройденный этап. Я тобой пользовался, играл — думай как хочешь. Я тобой пользовался. Люблю другую.— уже во второй раз за сутки я это слышу эти фразы, которые повторялись в моей голове. Пластинку заело и я больше не слышу, что он говорит дальше о любви к этой швабре. А как же мы? Мы через столько прошли: убийство, расследование, тюрьму, пожар, бал, его мать и другие события, а он так видите ли просто играл. Я через силу сдерживала слезы, не хочу казаться слабой перед ним. — Когда ты уедешь? — последнее, что я слышала, выныривая из мыслей. — Сегодня, — спокойно ответила я, продолжая смотреть в его глаза и искать там былую нежность, любовь. Но не нахожу… Я не выдержу этого второй раз. — Счастливой дальнейшей жизни. Прощай, Агата, — звучат последние его слова, перед тем, как он скрылся за дверью. — Прощай, Александр, — прошептала я и опустилась на пол, подтягивая колени к себе. Когда он вышел за дверь, я поняла, что умерла. Снова.