Изумруды вместо глаз

Встречу в ванной старост решили перенести на несколько дней. Семикурсникам задавали так много, что у Седрика не оставалось времени ни на что, кроме бесчисленных домашних заданий и постепенной подготовки к ЖАБА. После уроков пуффендуец каждый день отправлялся в библиотеку, обкладывался книгами и до самой ночи исписывал все свои запасы пергамента и чернил. Гарри иногда составлял ему компанию, но чаще оставался с Роном и Гермионой в общем зале Гриффиндора. Так прошло порядка четырёх дней. За обедом в долгожданную пятницу друзья составили план ночной вылазки. Гарри собирался подождать, когда Рон с Гермионой вернутся с ужина, и незаметно проскользнуть мимо них в проход под мантией-невидимкой. Седрик же был старостой Пуффендуя, поэтому даже если бы его поймали, неприятностей у него бы почти не возникло. – Ну вот вроде и все, – выдохнул Гарри. – какие у нас уроки остались? – Астрономия, – сразу ответила Гермиона. – Гарри! Мы же вчера ее не сделали, вот черт. Гермиона, ты не могла бы… – Рон с отчаянием взглянул на девушку. – Это последний раз, – твёрдо ответила она, доставая свиток из сумки. – Вот. Поторопитесь. – Спасибо, что бы мы без тебя делали, – чувственно поблагодарил Рон и, отодвинув тарелку, водрузил на стол чернильницу. Пока Гарри с другом переписывали работу Гермионы, она расспрашивала Седрика об экзаменах и домашних заданиях. Оказалось, пуффендуец тоже изучал древние руны, и девушка завалила его вопросами. – Вы уже проходили руны, использующиеся в древнем Египте? Говорят, они самые сложные. Мы только на Индийских, но они очень простые, поэтому я сама изучаю по книгам за следующие курсы, это очень увлекательно, знаешь ли. А вы… Через несколько минут прозвенел звонок на последний урок, и все четверо направились к входным дверям. На астрономии было довольно скучно. Профессор Синистра заставила четверокурсников чертить звездные карты, отмечая на них все пройденные ими созвездия. Занятие это требовало сосредоточенности, но ученики чувствовали расслабленность под конец дня, и в кабинете царила умиротворенная атмосфера. Гарри держал в руке волшебный циркуль, очень похожий на маггловский, с тем лишь различием, что этот циркуль сам двигался по карте, отмечая нужные точки. Мальчик думал о турнире. Совсем скоро он узнает тайну золотого яйца, и у него будет куча времени, чтобы подготовиться. Второе испытание назначено на двадцать пятое февраля, а рождественские каникулы начинаются лишь завтра. Он блаженно потянулся, предвкушая целых десять дней свободы от уроков и домашних заданий. Оглядевшись, Гарри увидел Гермиону, которая уже давно закончила и теперь увлечённо читала какую-то толстую книгу. Рон все еще сидел, низко склонившись над пергаментом, и перо задевало кончик его носа. До конца урока осталось меньше пяти минут, поэтому четверокурсник поспешил подписать свою карту и положить ее на стол профессора. – Ты закончил? – спросил гриффиндорец у рыжего друга. – Почти, – кивнул тот. – осталось последнее созвездие. Ты не помнишь, оно здесь или здесь? – Не угадал, оно южнее, – Поттер ткнул пальцем в бумагу, а потом принялся укладывать учебники в сумку. Через несколько минут все трое шли по коридору в библиотеку – это место уже стало постоянным для их встреч. Но не успели они свернуть, как перед ними, невесть откуда, появился сияющий Седрик. – Привет! – он привычно сжал Гарри в крепких объятьях, хотя и отпустил чуть раньше, чем обычно. – Ну привет. Ты прямо-таки светишься от счастья, что случилось? – хмыкнул Поттер, получив свободу. – Так каникулы ведь. Никаких заданий, а то мне уже это все осточертело. – И мне, – поддержал пуффендуйца Рон. – надеюсь, на каникулы не зададут много. Друзья сошлись на том, чтобы не идти сегодня в библиотеку, а вместо этого отправились к знакомому чёрному озеру. Сейчас оно ещё не замерзло, и по воде проходила легкая рябь. На улице стояла довольно тёплая для этого времени погода: снега почти не было, а ветер Здесь приятно обдувал лицо холодком. Они добрались до озера и остановились у берега. Внезапно Седрик легко толкнул Гарри в плечо, на что он моментально среагировал. Не прошло и пяти минут, как они оба валялись на подмерзшей траве и весело смеялись, пытаясь повалить другого. Гермиона с Роном же стояли неподалёку, наблюдая за сражением. На лице девушки опять застыла та странная улыбка, что и в день бала. – Эй! Это запрещённый приём! Седрик, я же просил так не делать! – пуффендуец неприятно захватил его руку за спину, тем самым лишая Гарри возможности двигаться. – Прости, – тот слегка облегчил хватку. Время до вечера прошло незаметно. Четвёрка вернулась в школу, после чего провела время в выручай-комнате. Было легко и весело, мысли о турнире, а тем более об уроках, совсем вылетели из головы. Но вот за окном стемнело, стрелки часов перевалили за одиннадцать, и друзья решили разойтись по комнатам. Гриффиндорцы дождались полночи в общем зале, после чего Гарри поднялся в спальню, незаметно достал из чемодана аккуратно сложённую мантию-невидимку, золотое яйцо, а также карту Мародеров, и, спускаясь обратно, набросил ее на голову. В гостиной не было почти никого. Лишь Гермиона беседовала с Джинни возле камина, и близнецы Уизли спорилио чём-то, склонив головы. Гарри остановился у двери, и вскоре она распахнулась. В неё вошёл Рон, который по их проговоренному плану должен был выйти на пять минут. Поттер проскользнул мимо, тихо прошептав: «Спасибо». И вот он в пустынном коридоре, сейчас здесь никого нет. Гарри достал из-за пазухи сложённую вчетверо карту Мародеров и остановился, внимательно всматриваясь в нее. Ага, вот и фигурка Седрика. Он уже в ванной, хорошо. Удостоверившись, что Филч преспокойно спит у себя в комнате, гриффиндорец двинулся вперёд, то и дело сверяясь с картой. Ванная старост находилась на пятом этаже, и чтобы дойти до неё, Гарри нужно было спуститься по лестнице. Сосредоточившись на том, чтобы не выронить тяжелое яйцо, мальчик чуть было не угодил ногой в ту самую фальшивую ступеньку, которая всегда заставала Невилла врасплох. В последний момент он перешагнул, изо всех сил прижимая свою ношу к груди. Четверокурсник замер, настороженно прислушиваясь. Впрочем, он ничего не услышал и продолжил свой путь. Ещё несколько поворотов и спусков, и вот он наконец стоит перед входом в ванную. Справа от двери Гарри увидел статую Бориса Бестолкового и, удовлетворенно кивнув, прошептал пароль, который Седрик сообщил ему ещё несколько дней назад. – Мятная свежесть, – его голос разнесся по коридору, отражаясь от стен, и он немного испугался. Кажется, он произнёс эти слова тише, разве нет? Дверь бесшумно открылась, и гриффиндорец решительно зашёл внутрь. *** Седрик ждал недолго. Он едва успел раздеться, залезть в большущую ванную и включить воду. Подумав, он выкрутил краны с пузырями и пеной. Пуффендуец слегка волновался. Он ещё днём подумал о том, правильно ли он поступил, решив пойти в ванную вместе с Гарри. Ведь он будет так близко, да ещё и голый… но теперь пути назад нет, Гарри совсем скоро придёт. Словно в подтверждение его словам, дверь распахнулась, и в первое мгновение никого не было видно, но вот мантия-невидимка упала на пол, и уже видимый Гарри улыбнулся другу. – Привет. На нем были пижамные штаны, слегка собирающиеся на коленях, и свободная футболка в цвет факультета. Поттер начал быстро раздеваться, явно смущенный присутствием Седрика. Семикурсник в свою очередь устремил взгляд в другую сторону, через чур внимательно следя за пузырем, плававшем на поверхности воды. Тем временем Гарри неуверенно переступил через край ванны, опускаясь в горячую воду рядом с Седриком. – А что мы, собственно, должны с ними делать? – он указал на золотое яйцо, которое теперь возвышалось на горке одежды. – Вроде нам нужно опустить их под воду и послушать, – ответил Седрик. – давай попробуем? – Конечно. Не зря же мы сюда пришли, – хмыкнул гриффиндорец. Он потянулся к яйцу, и семикурник зацепил взглядом его бледную спину. Лопатки красиво выступали, под одной из них виднелась круглая родинка. Хотелось дотронуться до неё рукой, а потом провести по позвоночнику, ощупывая каждый бугорок, спуститься вниз… – А ты? Или мне одному, как идиоту, слушать эту чертовщину, да ещё и под водой? – А, да, – оказалось, Гарри уже несколько секунд смотрел на друга, предварительно сняв очки. Семикурсник нащупал рукой тяжелый метал и поднял предмет с пола. Переглянувшись, оба парня опустили золотые яйца в воду, и они, к большому удивлению друзей, раскрылись, и из них полились какие-то размеренные завораживающие звуки. Гарри попробовал самому нырнуть под воду, и Седрик последовал его примеру. Какого же было их удивление, когда вместо непонятного и крайне неприятного воя и скрипа, они услышали осмысленную песню! Ещё полчаса друзья провели, вслушиваясь в странную песню, а после взглянули друг на друга горящими глазами и одновременно выдохнули: – Русалки. Тут-то и произошло что-то неконтролируемое. Седрик, с ужасом представляя последствия своего поступка, приблизился к Гарри вплотную и коснулся своими губами его. Ответом ему послужил ошеломлённый выдох. Семикурсник быстро отстранился, но все же решив выжать из этого мгновения все, снова прижался к тёплому рту напротив. Реальность в сто раз превысила ожидания. Губы у Гарри были даже мягче, чем пуффендуец представлял, и даже так он чувствовал прекрасный запах волос мальчика, которые так приятно было трогать. Тут, к своему величайшему изумлению, Седрик почувствовал, как в уже его собственные волосы неуверенно зарывается чья-то рука. Осознав, наконец, что от него требуется, он придвинулся ещё ближе, одной рукой скользя по талии донельзя смущенного гриффиндорца, а второй убирая слипшиеся от воды пряди с его лица. Спустя ужасно долгие, как тогда показалось, секунды, Седрик почувствовал неумелый ответ на свои действия. Да, видимо Гарри ещё никогда не целовался ни с кем. Эта мысль, почему-то, грела сердце. Семикурсник неожиданно отстранился, ловя непонимающий и растерянный взгляд напротив. Он лишь улыбнулся, а в следующую секунду припал к голой блендой шее. Сверху послышался судорожный вздох. Улыбка на лице пуффендуйца стала шире. Выбрав следующий участок, Седрик переместился туда, и в этот раз довольно сильно всосал кожу, прикусывая и оставляя красный след. Когда семикурсник, через ещё пару укусов поднял голову и взглянул в зелёные глаза, то сразу понял, что что-то не так. – Я пойду… мне нужно… идти… извини… – сбивчиво объяснил Гарри, встал, вылез из ванны и торопливо оделся, избегая взгляда Седрика. – Пока, – и он выбежал из ванной. – Черт, ну что же я натворил… – пуффендуец устало осел на дно ванны, потирая переносицу.