Ты главное забудь, а я пообещаю

«Я слишком поздно это говорю, но все же. Месяц назад у меня обнаружили Ишемическую болезнь сердца. Заболевание коронарной артерии, происходит, когда кровеносные сосуды, которые подают кровь в сердце, сужаются. Все было слишком поздно. Требовалось дорогостоящее лечение, позволить которое ни я, ни мы вместе, ни моя семья, себе позволить не могли. Иначе говоря, все приводит к летальному исходу. Мне бы становилось все хуже и хуже, а я бы просто лежал на кушетке в какой то районной больнице, где никто не в силах помочь мне. А ты бы так и приходил каждый день, проливая тонны слез. Но сейчас ты не должен беспокоится об этом. Потому что кончится все гораздо быстрее, ты и глазом моргнуть не успеешь. Но ты главное забудь. Забудь эту чёртову жизнь, забудь меня, забудь нашу маленькую съемную однушку, забудь наши планы и мечты. Забудь то, что хотел мне сказать, но так и не сказал. Постарайся забыть. Так и отпустить будет легче. Не вспоминай меня, сделай вид, что и не было никаких хулиганов, что не спасал я тебя ни от кого, и что пошёл в волейбольный клуб ты один, без меня. Что не жили мы вместе с восемнадцати лет, когда еле удалось накопить деньги хотя бы на однокомнатную квартирку возле ВУЗа в Токио. Едва сводя концы с концами, но жили счастливо. Что не старались сделать каждый день хоть чуточку лучше, не придумывали что то веселое, от чего весь день хотелось улыбаться. Что не мучались за месяц до дней рождений в вопросе, а что же подарить, в итоге приходили с конфетами и, неловко улыбаясь, обещали сходить вместе в кафе. Куда так и не ходили, а на деньги, предназначенные для кафе, скупали весь рамен и небольшой тортик, который, верно, не любил никто кроме нас двоих. Но никому кроме нас он и нужен не был. Что никогда и не обменивались мы парными кулонами и, смеясь, обещали друг другу всегда быть вместе. Что не сбегали с последних пар, чтобы поиграть в волейбол или поехать на встречу выпускников Карасуно. Но не просто выпускников с одного класса. А тех, кому посвятили если не всю жизнь, так половину точно, с разных классов и даже годов обучения, двенадцати парней и двух девушек. Да, нас было больше. Но именно тот год был лучшим. Поэтому каждый год, тридцать первого мая, мы собирались все тем же составом возле небольшого магазинчика, что стоял у нашей школы, и болтали ни о чем и обо всем. Кто кем стал, на кого поступил. Так вот, и это забудь. Не было ничего. Сотри это из своей памяти. А взамен, я обещаю, мы встретимся. Только не сегодня, не завтра, и не через месяц. А когда нибудь в далеком будущем, где, может, уже и не будет волейбола, Хинаты, с его прыжками, Кагеямы, с его безумными пасами, Нишинои, с его раскатами грома, Танаки, с его вечной любовью к девушкам, Асахи, с его мнимой депрессией, Сугавары, с его любовью к нам, как к своим детям, Даичи, с его добротой и одновременно жестокостью, девочек менеджеров, Шимидзу и Ячи, в которых была влюблена, наверное, пол школы. Порви все фотографии, сожги фотоальбомы, купи новый телефон и поменяй симку, выбрось старую одежду, продай эту квартиру, оставь ту жизнь и начни жить по новому. Ты достоин этого. Загляни в нижний ящичек на тумбочке, что возле твоей кровати. Пусть то, что там лежит, будет последним напоминанием обо мне. Но ты и это забудь. Если бы у меня было последнее желание, я бы попросил стереть все твои воспоминания обо мне, чтобы ты жил счастливо. Прощай и забудь, а я пообещаю» На этом записка, которую парень нашёл, лежащую посреди кровати, обрывалась. Хотя даже не обрывалась, она была логически завершена, но вот у Тадаши внутри оборвалось все. *** Выходные — время, свободное от лекций и домашних заданий, время, которое можно провести с родными и близкими, а можно просто с лучшим другом детства, по совместительству парнем. Ямагучи с Цукишимой решили, что эти выходные, в отличие от других, проведут у родителей. И против никто не был, ведь обычно парни проводили субботу и воскресенье, наслаждаясь обществом друг друга, лежа в кровати чуть ли не до полудня, не спеша готовили завтрак, который по совместительству становился обедом, под вечер ходили в ближайший парк, бродили между высокими деревьями, вспоминая школьные годы, а потом целовались, как в последний раз. А один из них и был последним. Однажды в пятницу, после окончания всех пар и сделанной домашней работы, Ямагучи, как всегда, счастливым прибежал в их маленькую квартирку. Там уже ждал его Цукишима, у которого сегодня лекции заканчивались немного раньше. — Привет, Цукки, — радостно крикнул младший, повисая на шее блондина. — Да, да, привет, Тадаши, — ласково сказал Цукишима и нежно поцеловал парня в щеку. — Поедем домой вместе? — предложил веснушчатый. — Нет, прости, я… мне ещё зайти кое куда надо, — Кей улыбнулся, — в воскресенье ещё увидимся. — Конечно увидимся. Куда же мы денемся, — Ямагучи рассмеялся. Кто знал, что больше они не увидятся. Кто знал, что не поехал Цукишима домой, а как только за парнем захлопнулась дверь, начал быстро писать последнюю записку. Потом Кей достал пачку денег из заднего кармана джинс. В который раз пересчитал их. Тридцать семь тысяч пятьсот йен. Как было, так и осталось. Не самая большая сумма, однако это все, что смог насобирать Цукишима. — Будь счастлив и забудь. Меня забудь, — прошептал он. В тот же миг все вокруг будто замолкло. Не было слышно ни шороха, издаваемого пробегающей мышкой, ни рева автомобилей, что ездили за окном. Лишь учащенное биение сердца одного беловолосого парня в очках, десять раз перемотанных изолентой сбоку и посередине. Учащенное вовсе не из-за волнения. Он слишком долго не хотел обращать внимание на постоянные боли в области груди, списывая на усталость, что усталостью не было. А он слишком поздно узнал. В больнице сообщили, что у него последняя стадия ИБС, без надлежащей помощи, которую можно было оказать только имея на руках достаточную сумму денег, летальный исход был обеспечен. Цукки пытался, пытался продать вроде как дорогостоящие часы, но этого было слишком мало. Такой мизерной суммы не хватило бы даже на одну десятую стоимости всего лечения. Поэтому даже начинать было бесполезно. Уж лучше умереть сразу и быстро, чем каждый день мучаться от боли, ещё и видя слезы любимого человека. Те деньги, вырученные с продажи часов, парень спрятал в нижний ящик прикроватной тумбочки Тадаши, как и пообещал в записке. А саму записку аккуратно сложил и положил на центр его кровати, чтоб уж наверняка. Чтоб уж наверняка и забрался он на крышу двенадцатиэтажки. — Прости за то, что был таким самовлюблённым эгоистом все это время. Мне очень жаль, Тадаши. Мы ещё встретимся. Прости и прощай. Шаг, который каждую секунду отделяет нас от смерти. Шаг, который не все решаться сделать. Шаг, на который идут только самые отчаянные или потерявшие всё. Шаг, который неминуемо потянет за собой и остальных. *** Он вернулся не в воскресенье. Он вернулся в субботу рано утром, потому что, как оказалось, родители уехали на море, никого не предупредив. Тадаши зашёл в их комнату и первым, что бросилось парню в глаза была записка, лежащая у него на кровати. Веснушчатый раскрыл ее и начал читать вслух. — «Я слишком поздно это говорю, но все же. Месяц назад у меня обнаружили Ишемическую болезнь сердца» — у Ямагучи задрожали руки. Когда он был в средней школе, от этой болезни у него умер дедушка. Знаком с ИБС парень был не понаслышке. С каждым новым прочитанным предложением рвалось по одной красной ниточке, что соединяли двух друзей, двух любовников, и двух парней. — «Прощай и забудь, а я пообещаю»… Последнее предложение. Ямагучи надеялся, что это не конец, что это ошибка какая то, розыгрыш, что сейчас из-под кровати выскочит Цукишима, заливаясь звонким смехом, который услышать мог далеко не каждый, а он, Ямагучи, он был особенным. Или парень сейчас найдёт ещё одну записку, где будет сказано об абсурдности происходящего. Но ничего такого не было. Вот она, суровая, страшная и, порою, странная реальность, не поддающаяся ни законам, ни справедливости. Слезы ручьём хлынули из глаз некогда веселого парня. Надолго он теперь забудет слово веселье. Если не навсегда. Он не плакал долго. Слезы закончились раньше. Абсолютно без эмоций Тадаши бездумным взглядом смотрел на записку. В тумбочку пока он так и не решился заглянуть. Какой то рукой нащупал пульт, валяющийся там, где вчера Цукишима его кинул. Первый попавшийся канал — новостной, но все равно, главное чтобы не та гробовая тишина. — Сегодня утром в Токио, районе Тодзукахигаси было обнаружено тело подростка, личность была установлена благодаря чудом не сильно пострадавшему телефону. Цукишима Кей, двадцать лет, ученик Токийского университета, второй курс. На мгновение показали фотографию с места проишествия. Ямагучи не смог на неё смотреть. Это мгновение закончилось, как только веснушчатый одним рывком выдернул провод из розетки. *** И как же жить дальше? Как не сойти с ума, при потере близкого человека? Как исполнить последнее его желание и забыть? Забыть, но жить счастливым. Понятие счастье очень растяжимое. Для кого то счастье — это собака, для кого то — семья, для кого то — здоровье. Для Ямагучи синоним к слову счастье был один — Цукки. Его Цукки, который всегда защитит близких, может позадирать других, но вовремя остановиться. Цукки, с которым можно не боятся того, что не смешно пошутишь, потому что он будет смеяться с тобой в любом случае. Цукки, с которым можно быть самим собой, потому что он — это он, а ты — это ты. *** Не режь вены, это больно. Не прыгай с крыши, так ты повторишь его судьбу. Не глотай по тысяче таблеток за раз, это не всегда сработает. Не души себя подушкой, ты отпустишь руки. Не вешайся, у тебя будет слишком много времени, чтобы вспомнить всё. Живи, чёрт возьми, ты заслужил жить. Проживи гребаную счастливую жизнь, чтобы потом мы встретились, ведь я пообещал.