дождь.

дождь бьет крупными каплями по окну, словно стучится в квартиру, шумит и притягивает к себе. телевизор выключен, чтоб не перебивать эту атмосферу, которая может пойти «по трещинам» из-за любого постороннего звука или действия. тут все утонченно и аккуратно, словно что-то безумно дорогое. хотя. такие моменты просто бесценны. есан ерзает на прохладном подоконнике, разглядывая происходящее на улице. наблюдает за какой-то девушкой, что бежит до остановки, прикрывая волосы сумкой — видимо, укладка для нее важнее всего. цепляется за парня, стоящего под крышей соседнего подъезда, недовльно дергающего ногой и, кажется, ругающегося с кем-то по телефону — из приоткрытого окна доносились особо громкие нецензурные фразы. пластик неприятно липнет к коже, а спину морозит — тонкая футболка никак не поможет сохранять тепло своего тела. кудри немного растрепались, пока кан пару раз проводил по ним пятерней, распутывая локоны. искусанные губы, сонный взгляд и легкая улыбка на лице. что-то чистое в образе юноши. девственное, нетронутое. идеальное. то, что солнечным светом бьет поярче солнца, когда есан смеется или просто радуется. то, что кристальными слезами выходит во время небольшой грусти. опускаясь со своего места, кан плетется на кухню, щелкая кнопкой электрического чайника. тот переливается синими диодами и окрашивает стены неосвещенной комнаты в темный голубой. на столе оказываются две зеленые чашки и пачка растворимого кофе, который совсем не бодрил, но привычка пить его по вечерам осталась. часы мигают красными цифрами и показывают пять вечера и сорок семь минут. есан верно ждет каждый день, встречает и помогает забыть о тягостях прошедшего дня. помогает расслабиться и просто раствориться в касаниях. сан любит тактильности. объятия, поцелуи в щеку и не только, так и держаться за руки и быть просто очень близко. сонхва наедине со своим парнем просто тает. топится в нежностях и словах любви и старается отдавать себя по-максимум. ценит каждое слово или мелочь, утягивает к себе и шепчет благодарности. потому что один он бы не смог, от слова совсем. иногда хва страшно от того, что он может просто навредить такому хрупкому кану. сломать морально, сделать что-то не так и сильно огорчить, но рядом с юношей почему-то сам забывает об этом, чувствуя себя так правильно, что любые переживания просто исчезают. и это так привычно, входит в монотонную рутину буднего дня, но не теряет свою ценность. лишь наоборот, моменты становятся стимулом просто жить. они без друг друга просто не смогут видеть что-то хорошее в своем существовании. насколько абсурдно не звучало, но вполне примитивные чувства. когда сан наливает в горячий кофе немного сливок, из коридора доносится щелчок ключа, затем входная дверь немного скрипит. вновь шорох куртки, крик «есан-и, я дома», вновь крепкие объятия длиною в вечность. сонхва всегда приходит вовремя. даже в непогоду старается добраться как можно раньше, чтоб не опоздать на вечернее чаепитие. знает, что кан расстроится, если будет один. зонт оставляют сушиться в спальне, а сами перебираются за стол. хва уже ждет его кружка с теплым напитком. и любимые печенья в вазочке. я. тебя. люблю.