Красная кепка

Вот как знала, как одним местом чувствовала, что не дадут выспаться в выходной. Мало того, что пришла домой почти под утро и вот на тебе. Мне казалось, я только закрыла глаза и тут: — Доча! Доча! Красная Кепка! Вставай. Тут сорока на хвосте принесла, что бабка заболела чего-то, сходи, отнеси ей корзинку. Да не торопись обратно, посиди с старой, пообщайся, жизни поучись, и в лесу внимательнее будь ,и под ноги смотри, и не зависай ни с кем. Такое повторялось каждое воскресенье Я, с трудом, разлепила склеенные тушью ресницы и с ненавистью посмотрела на корзинку стоящую на столе, а потом перевела взгляд на мать. При параде, накрашенная, в моей короткой юбке, которую я не могла найти две недели, она носилась по комнате, убирая ненужные вещи и освобождая пространство. Похоже, ей нужно было просто сбагрить меня из дому, чтобы прекрасно провести время. Я встала, влезла в джинсы, натянула красную бейсболку и выглянула в окно. Так и есть, по тропинке, со стороны леса, к нашему дому шел Дровосек — маманин новый хахаль. Подождав пока он скроется за углом дома, я распахнула створки окна, выбралась на улицу и прихватив с собой корзину и пошла по той же тропинке к лесу. Встречаться мне с ним не стоило абсолютно. Он мог сдать меня матери с потрохами. Особенно после вчерашнего. Я подрабатывала официанткой в местном баре и получала хорошие чаевые. Это грёбаный Дровосек видел вчера какую сумму мне оставили и пытался раскрутить на выпивку. Но не обломилось. Он долго матерился, грозился рассказать все мамаше и зло на меня затаил. Ну и пусть. Все равно свои деньги я дома не хранила, иначе маман могла запросто присвоить их себе. Ей ничего не стоило перетрусить мой рюкзак, кстати, чем она и занималась, пока я спала после работы. Грёбаная семейка извращенцев, удочеривших меня, "счастливое детство", приходилось выкручиваться самой и учиться жить. Как хорошо, что они мне не родные и я не унаследовала их бл@дские… гены. Я шла по лесу, зевая и тащила тяжёлую корзинку, думая, чего маман могла туда напихать, кирпичей, что-ли? Но корзинка была плотно закрыта и обмотана сверху пищевой плёнкой. Добравшись до огромного камня лежавшего у дороги, я решила передохнуть и присела на него. Из-за кустов вышел Серый Вовка. Он подошёл, вздохнул и присела рядом. — Опять к бабке? — Ага. — А что с ней? — Мать сказала, что она заболела. Серый хитро улыбнулся и покачал головой: — Точно бабка в кабаке нехило зажигала вчера, что сегодня лекарство требуется? Что на этот раз мидии или суши? Чем отравилась? — я молча пожала плечами.- Как твои волосы? — спросил Серый. Я сняла бейсболку и показала ему начинающую отрастать челку. В том, что я носила кепку и прозвище была вина Охотника. Охотником его называли, потому что был охоч до всяких гадостей. Эта гнида отомстила мне, когда разжигали костер, направив пламя в мою сторону и спалив мне нафиг половину волос. Пьяный извращенец Охотник всегда приставал ко мне. Я отшила его. Но потом поплатилась. Ему конечно прокатило и ничего не было, но я теперь носила красную бейсболку на голове и звалась Красной Кепкой. Мы с Серым посидели ещё немного повздыхали и разошлись. Я к бабке, а он по своим вовчьим делам. Вскоре я уже была у дома бабки. Прислушалась. Странная тишина. На двери висела табличка «Дерни за веревочку- дверь откроется». Наша старуха любила приколы. И я запамятав, дважды, попалась на эту шутку. Один раз на меня свалился горшок с лапшой, а другой- ведро с водой. Но не в этот раз. Дураки закончились. Тщательно осмотрев порог я не стала рисковать и постучала. Через время дверь распахнулась и на пороге возник голый, вечно вусмерть пьяный, Охотник прикрывая полотенцем причинное место. Увидев меня он опешил, малость забылся и полотенец соскользнул к его ногам. — О! Мы пиццу ждем и выпивку, а тут девочки по вызову. Чё стучишь, обсмаленная? А за верёвку дёрнуть? — осклабился он. — За эту что-ли? — я показала глазами на его обвисшие гениталии. Он даже не смутился и попросил закурить. — Хрен завёрнутый в газетку заменяет сигарету. Курить- здоровью вредить- ответила я.- Бабка где? И отодвинув его прошла в комнату. Бабуся, пятидесятилетняя крутая телка, такая же шалава, как и ее дочь, лежала в кровати с мокрым полотенцем на голове. Похоже ей реально было плохо. — Лекарство принесла? — увидев меня спросила она. Я поставила корзинку на стол. Бабка резво вскочила, подбежала к корзине, выудила из нее бутылку, налила стакан, хлобыстнула его и довольная вернулась в кровать. Заметно повеселев она сказала: — Вот спасибо, полечила бабушку. Во время пришла. Ну че, курносая, потянешь соточку? Уважишь? Я отрицательно замотала головой. - А зажечь с нами? Я нахмурилась. Похоже бабке уже вставило. На старые дрожжи. - - А чего не спрашиваешь, почему меня большие уши и глаза? - А чего спрашивать - не выдержала я. - Надо было у хорошего хирурга пластику делать, да и заодно на стоматологе не экономить. Не пришлось бы челюсть на тумбочке держать. - Ах ты грубиянка. Вот же крысу воспитали. Сейчас мы проверим, твою целостность. Жопу надерем. И другое тоже. Сейчас мы тебя научим жизни. Держи ее Охотник - визжала захмелевшая старая. Охотник схватил меня и повалил на кровать, а бабка стала сдирать с меня джинсы. Вот уроды. Я вырывалась и кричала, но освободиться не могла. Все, капец- подумала я.- Лишат последнего. Но тут увидела, что Охотник протарахтел в один угол комнаты, а бабка в другой. Серый Вовка схватил меня и выскочил за дверь. Он бежал не выпуская меня и остановился передохнуть, когда уже были далеко и в безопасности. Я конечно понимаю, что назад мне дороги нет. Да мне и не больно то хочется возвращаться, тем более что с Серым мне очень даже хорошо. Серьезный парень, свой дом в лесу и огромный участок. А главное он меня любит, тем более что яйца Охотника, в банке со спиртом, красноречивое подтверждение тому.