The fallen girl

Рукавом рубашки Дженни вытирает слезы. Ей все никак не удается успокоиться и во время лекции, она была вынуждена отпроситься. Дженни помнит, как сквозь пелену слез видела в глазах мистера Роберта сожаление. Брюнетка вновь смывает свои слезы холодной водой из-под крана, и переводит взгляд на отражение: помятая рубашка белоснежного цвета, брюки-скинни и белые кроссовки. Ей кажется, что мятным запахом пропиталось всё. Слезы вновь лились по щеке, а дыхание стало рваным. Крик так и стремиться выбраться наружу, палитра чувств и эмоций смешалось, заставляя сердце сжаться в натиски. Телефон продолжает вибрировать в кармане брюк. Дженни знает кто беспокойно шлёт ей сообщения. Дрожащими руками вновь стирает свои слезы, а затем смотрит на потолок, надеясь, что душераздирающая боль хоть на секунду успокоиться. Вдруг дверь хлопает, буквально оглушая. Дженни вздрагивает и поднимает глаза в бессмысленной надежде, что это её Лиса. Она ведь не могла бросить Дженни одну? Бросить навсегда… Но это оказывается девушка с струившимися рыжими волосами. Её глаза на секунду расширились, когда она увидела Дженни, и тогда брюнетка могла поклясться, что в них появился блик ненависти и презрения. Дженни не удивляется, ведь ей и раньше приходилось сталкиваться с людьми, чьи намерения и высказывания были желчью. Девушка опускает взгляд, шмыгает носом и подходит к раковине. Брюнетка должна была проигнорировать её, вернуться в аудиторию, но она просто стояла там. По неведомой ей причине, Дженни видела своё отражение в этой девушке: бледное лицо, черные мешки под глазами, уставший и отчаянный взгляд. Сердце вновь сжимается от мысли, что Лисы больше нет. Из-за этого становится трудно дышать, и зрение уже размывается от подступивших слёз. Телефон вновь вибрирует в кармане, оповещая о новом полученном сообщении, и это помогает Дженни очнуться. Она проходит мимо девушки, кладя руку на ручку двери, как хриплый голос останавливает её:  — Ким… Брюнетка удивленно вскидывает брови и оборачивается к незнакомке. Девушка выключает воду, берет салфетку и вытирает руки.  — Что? — спрашивает Дженни. Девушка подходит ближе, она смотрела яростно, безжалостно.  — Ким Дженни. Это ты? — её звонкий голос был бы самым приятным на слух, но сейчас они вызывали неприятную дрожь по всему телу. Дженни сглатывает, прежде, чем ответить:  — Да, это я.  — Ким Дженни, ты свободна вечером в пятницу? — пухлые губы незнакомки надменно изогнулись. Брюнетка чуть нахмурилась. Как же её бесило такое поведение. Высокомерное, через чур самовлюбленное. Эта надменность в глазах, казалось, что все перед ней открыто.  — Нет, — сухо ответила Дженни. Брюнетка разворачивается, как вновь незнакомка останавливает её.  — Мне просто интересно, что она могла найти в тебе? Дженни замирает, пока слова девушки звенят в ушах. Холодок пробежал по её спине, а разум кричал бежать.  — Что ты сказала? — сдавленным голосом спрашивает Дженни. Она поворачивает голову в сторону незнакомки, надеясь, что глаза не выдадут её страха. Девушка подходит ближе, кладя ладонь на её щеку.  — Так, что? Ты согласна встретиться в пятницу вечером?  — Не трогай меня, — Дженни ударяет по руке девушки.  — Приму это за согласие, — незнакомка чуть наклоняет голову. — Я созвонюсь с тобой. Рыжеволосая дарит на прощание неприятную улыбку, и выходит в коридор. Запах жасмина ненадолго перебивает запах мяты. Дженни инстинктивно прикрывает лицо ладонью, чтобы полюбившейся парфюм Лисы все ещё оставался с ней.

***

Флешбэк

Брюнетка принимает заказ с улыбкой на губах, и в который раз уважительно отказывается от просьбы дать свой номер.  — Джен, может быть, ты всегда будешь улыбаться нашим посетителям? Дженни закатила глаза на слова своей подруги. Она повернулась к ней лицом, а от улыбки и след простыл.  — Опять твоё сучье выражение…  — Джухён! Девушка прыскает со смеху, пока выражение Дженни становится мрачным.  — Джен, я же просила не называть меня по имени на работе, — Джухён возвращается к заказу и взбивает молоко.  — Не указывай, когда мне улыбаться, — отбивается Дженни. Она следит за Джухён, которая творила волшебство своими руками. Некоторое время Дженни молча наблюдала за подругой, и привычный запах кофе вторгся в ноздри. Посетителей почти не было, что значит — небольшой перерыв. Если говорить честно, то Дженни совсем устала. Она пыталась как-то сводить концы с концами, не надеясь на собственную мать. Дженни пришлось устроиться в эту милую и уютную кафешку, которая спасла её от дождя. Этим заведением руководила самая добрая женщина — мисс Харпер. Все, что знала Дженни о ней так — это то, что ей тридцать шесть лет, и она никогда не была замужем. Но как сказала Джухён, кажется у их босса кто-то появился. Мисс Харпер сначала скептически относилась к решению Дженни устроиться баристой, но выслушав девушку, женщина сжалилась. Дженни никогда не переставала благодарить мисс Харпер, ведь первая работа никак не могла закрыть все долги за оплату квартиры.  — Эй, Джен, — окликнула Джухён брюнетку, что впала в свои мысли. Дженни перевела взгляд на подругу, которая держала две чашки горячего капучино. Она поставила на стойку и улыбнулась нежной улыбкой.  — Бэ, ты могла и не…  — Нет, Джен. Тебе нужно отдохнуть, — перебила девушка. — Вряд ли, ты сможешь также привлекать новых посетителей чёрными мешками под глазами. Дженни хихикнула.  — Спасибо.  — Пожалуйста. Джухён смотрела на неё своими ореховыми глазами, которые излучали теплоту и заботу. Всего за одну недели эти двое превратились из незнакомцев в лучших друзей, никогда, не упуская возможности подколоть друг друга. Джухён знала ту малую часть жизни Дженни, что не могли позволить себе другие. И каждый раз видя, как подруга уходит бессознательно в себя, временами испуская усталый и измученный вздох, Джухён не могла проигнорировать состояние Дженни. Джухён стала заменять Дженни, оставляя ей по крайней мере работу полегче, пока мисс Харпер разбиралась с бумаги. Звук колокольчиков оповестил их о новом посетителе, и девушки передали друг другу взгляды с подколкой.  — Здравствуйте, рады приветствовать вас сегодня. И так, что предпочитаете? — монотонным голосом произнесла Дженни, переписывая выведенные слова из книги. Поставив точку, она подняла взгляд, а ручка выпала с её рук. — Ты? Высокая девушка не постеснялась облокотиться на стойку. Их лица разделяло всего пару сантиметров. Дженни могла ощущать на своем лице её мятное дыхание, ореховые глаза излучали ту дерзость вперемешку с теплотой. От этого взгляда Дженни не смогла оторваться, будто её парализовало.  — У меня вообще-то есть имя, — ореховые глаза потемнели, и брюнетка видела это. Дженни нахмурилась.  — Манобан, свали отсюда. Лиса вздохнула и отпрянула от стойки, все ещё сохраняя надменную усмешку. Дженни мысленно надеялась, что её бешено бьющееся сердце не услышит никто.  — Значит, вот как ты общаешься с посетителями? — Лиса покачала головой. — Может быть, стоит позвать менеджера?  — Нет! — Дженни крепко схватила стойку. А затем испустила раздражённый вздох. — Так, что ты будешь? Лиса облизнула губы, исследуя глазами меню, висевшее над головой брюнетки.  — Латте.  — Ещё что-нибудь?  — Нет, спасибо, — Лиса улыбнулась, своей тёплой, искренней и ласковой улыбкой. Дженни вдруг сглотнула, ощущая, как рабочий фартук сжал её тело. О Боже, перестань так реагировать!  — Хорошо, я оповещу тебя, когда твой заказ будет готов, — нетерпеливо ответила Дженни. Она старалась не обращать внимания на сияющую Лису, которая вела себя странно, после разговора в том клубе вечером прошлой пятницы. Дженни не смогла оторвать глаз от девушки, которая направилась к месту у окна. В том самом месте, где они впервые встретились. Лиса сняла с себя бежевое пальто, повесив его на вешалку. Она осталась в вязаной жилетке поверх чёрной водолазки, такого же цвета и джинсы-скинни, и ботинки добавляющие её образу нотки дерзости. Перед тем как сесть на стул, Лиса поймала изучающий взгляд Дженни и мило помахала ей. Дженни опустила взгляд на рабочую тетрадь, надеясь, что её красные уши не выдадут смущения. Через несколько минут Лиса вернулась к стойке только, чтобы забрать заказ и вернуться на место, но перед тем, как отвернуться от брюнетки, она вновь улыбнулась.  — Эй, Джен, — тихо позвала Джухён. Она встала рядом с брюнеткой, наблюдая за Лисой, что теперь была поглощена книгой. — Вы встречаетесь, чтоли? Дженни поперхнулась, и пока откашливалась, надеялась, что не обратит внимания на себя оставшихся посетителей.  — О чём ты говоришь, Джухён? — Дженни нахмурила брови, чтобы как-то скрыть то, что её сердце бешено билось в груди от сказанного. Мы встречаемся? Боже… Ну и бред. Девушка лишь ухмыльнулась.  — Я же видела, какие взгляды она кидала на тебя. Как смотрела, и самое главное… — Джухён прошептала в ухо брюнетки. —… то, как ты реагируешь на всё это. Глаза Дженни расширились, и ей потребовалось больших усилий, чтобы не дать по голове тетрадью рядом стоящую девушку. Джухён хихикнула, когда увидела разрумянившиеся щеки Ким.  — И что ты на это скажешь? Прежде чем Дженни успевает ответить, на её телефон приходит уведомление, и как только она дочитывает его, былое настроение испарилось, отчуждённость и холод вернулись к её глазам. Джухён видела, как брюнетка напряжённо выпрямилась. Руки сжались, а лицо потеряло живой оттенок, вместо этого оно стало болезненно бледным.  — Джен? — тихо окликнула её Джухён. — Ты в порядке? Брюнетка повернулась к ней лицом, она улыбнулась, но глаза при такой улыбке оставались холодными, стеклянными. В них ничего не отражалось.  — Да. Тебе ни о чем беспокоиться, — безразлично ответила Дженни. Затем она взглянула на часы, отображающие на экране блокировки её телефона. — Айрин, мне пора идти. Спасибо, что заменяла меня. Я верну тебе долги. Джухён удивилась резкой перемене.  — Забудь про долги.  — Нет. Ты слишком часто спасала меня, — Дженни схватила со стойки тетрадь и запихнула в сумку. Джухён нахмурилась. Она хотела было спросить подругу о полученном сообщении, но передумала допрашивать, ведь на тот момент Бэ не хотела идти на поводу самонадеянному и эгоистичному голосу. Джухён просто хотела сохранить их дружбу, сохранить между ними все ещё не зародившуюся связь.  — А что с той девушкой? — спросила она, кивком указывая на все ещё читающую Лису за столом. Дженни остановилась и перевела взгляд на Манобан.  — Что?  — Вы пойдёте вместе или… Дженни закатила глаза, и Джухён немного расслабилась.  — Прекрати. Мы с ней невыносим общества друг друга. Она первый человек, которого я так возненавидела. Как и я ей.  — Что-то этого не видно, — отозвалась Бэ.  — Это её красивая обложка перед людьми, а на самом деле она самая подлая сучка, которую я встречала, — Дженни сняла с себя фартук, вешая на рабочую вешалку. Джухён вздохнула.  — Боже, неужели ты так её ненавидишь? А что будет тогда, когда она перестанет воевать с тобой, и переведёт своё внимание на что-то более ценное? Теперь Дженни замерла. Она была удивлена внезапным вопросом подруги, и конечно Джухён заметила это. Поток мыслей бушевавший в её голове вдруг остановился, а слова Бэ не выходили, как бы брюнетка не пыталась не думать об этом. Дженни чувствовала, как было необходимым ответить честно «нет», а на второй вопрос ответа хватило бы молчанием словами, но не глазами, которые словно кричали.  — Мне все равно, — отвечает наконец Дженни. С детства Дженни всегда задавалась вопросом: как матери удавалось сохранять хладнокровность перед детьми, когда вся семья была ошеломлена внезапным диагнозом отца? Насколько, нужно было быть хорошей актрисой перед людьми, чтобы ложь принималась за правду? Дженни с годами стала понимать как и для чего. Смотреть почти пустыми глазами, говорить тогда, когда ты не слышишь себя, своих слов. Оставаться таким же безразличным, холодным, когда изнутри сердце разрывалось на кусочки. Какими же, искусными лжецами вырастила миссис Ким своих детей. И несмотря на умение лгать и притворяться, больнее будет всегда. Вне зависимости, на какой стороне находилась удача.  — Даже если я попрошу её номер? — спросила Джухён, прерывая мысли Дженни. Дженни перевела на неё взгляд и улыбнулась.  — Делай что хочешь, — затем снова включает телефон, чтобы взглянуть на время. — Мне пора. Ещё раз спасибо, Бэ. Девушки обнимаются, прежде чем Дженни направляется к выходу, трясясь, и надеясь на удачу. Брюнетка чувствовала, как табун мурашек пробегает по её спине, когда она чувствует пристальный взгляд на себе. Лиса была везде, где бы Дженни не появлялась: кафетерия, библиотека, случайные встречи в коридорах, на улицах. Её появление было неожиданным и непредсказуемым. Будние разговоры в кафе или в стенах университета длились всего на минуту. Дженни заметила, с какой осторожностью подбирала слова Лиса, прежде чем приблизиться к ней. Но это милое обращение, всегда приукрашивалась дерзкой улыбкой и уверенностью в глазах. Дженни солгала, если бы сказала, что редкое отсутствие Лисы в кафетерии и библиотеке было незамеченным и бессмысленным. На самом деле, у брюнетки появилась новая привычка, такая, как вглядываться в окно в надежде увидеть знакомый силуэт. Джухён при каждом удобном моменте, бросала на Дженни намекающие взгляды, и прыскала со смеху, когда та ворчливо слала её или раздраженно закатывала глаза. А ещё к радости Ким, Джунхён не спрашивала у Лисы номер, не приставала, а если попадалась возможность взять у той заказ, то всегда отдавала эту честь Дженни. Брюнетка старалась быстро и холодно принять заказ у Лисы. Что-то внутри не давало ей покоя об странных изменениях в Манобан. Вдох-Выдох. Вдох-Выдох. Вдох-Выдох. Дженни пыталась успокоиться, пока телефон вибрировал о новом полученном сообщении. Брюнетка открывает глаза и медленно обводит свою комнату: голые стены, шатающийся стол, старый шкаф, овальное зеркало, прибитые к стене часы… Этот вид угнетал её. Эти старые вещи до сих пор хранили запах крови и медикаментов, и даже несмотря на то, что Дженни каждый раз старалась оставлять открытое окно, чтобы избавиться от воспоминаний, запах оставался. Оставалась и тьма. Пот скатывается со лба, пока Дженни красным маркером рисует крестики на запястье. Не приняла. Страх, подползает неожиданно, перекрывает дыхательные пути, пока в глазах начинает темнеть. Дженни вновь ощущает руки на своей шее, которые стали давить с такой силой, что вот-вот и она потеряет сознание. Брюнетка вздрагивает, страх не отступает, но чувство того, что её душат к счастью исчезает, когда приходит ещё одно эсэмэс. Она убирает маркер, прикрывая руку своим чёрным свитером. Дрожащей рукой тянется к смартфону, в ужасе читая сообщение: Незнакомый номер: И как долго мне ещё ждать? — получено в 21:24. Незнакомый номер: Я давал тебе неделю! Прошёл месяц, пора платить по счетам. Или ты, жалкая шлюха, готова поиграться с моим терпением? — получено в 21:25. Незнакомый номер: Может быть, тебе и твоей мамаше помочь собрать свои вещи и свалить с квартиры? — получено в 21:25. Дженни закусывает нижнюю губу, выключает телефон и убирает в задний карман потертых джинс. Брюнетка тянется к верхней тумбочке, доставая свой ранее заготовленный белый конверт с деньгами внутри. Она, как можно тише выходит из комнаты, направляясь к входной двери. С гостиной доносился шум телевизора и недовольные ворчания. Накинув на плечи свое чёрное пальто и надев на ноги осенние ботинки, Дженни выходит из квартиры, запирая за собой дверь. В коридоре, как и всегда пахнет вечным сигаретным дымом и пролитыми спиртными напитками. Дженни задерживает дыхание, проходит к лифту и жмёт кнопку вызова. К её радости в лифте никого не оказывается, поэтому она в полной тишине добирается до первого этажа. На секунду Дженни достаёт телефон, чтобы удостовериться, что не получала новое сообщение. Брюнетка выходит из лифта, шагая к двери. По ту сторону отчётливо слышен проливной дождь. Дженни выходит на темную улицу, раскрывая зонтик подхваченный из дому. Благо кое-где освещали фонарные столбы, помогая ориентироваться. Дженни идёт к знакомому магазину, и в сотый раз проклинает звонок, который оповещает работников.  — О, какие люди! — весело восклицает парень на стойке. Дженни сквозь страх быть пойманной, слабо улыбается.  — Привет, Ноа. Парень кивает головой. Ноа снял с головы чёрную бейсболку, показывая стрижку в стиле «милитари». Сегодня, как и всегда он выглядел опрятно: свежая, чёрная рубашка заправленная в брюки.  — Ищешь Фила? — спрашивает он.  — Да, — Дженни обводит глазами магазин. — Его здесь нет? Улыбка парня становится мрачной, а взгляд чёрных глаз тяжелеет.  — На самом деле Фил вышел. Дженни удивляется.  — Слушай, Ноа, — она вздыхает, прежде чем продолжить: — Передай эти деньги своему брату, и скажи, что в следующий раз я полностью предоставлю оставшуюся сумму долга. Дженни протягивает конверт, надеясь, что парень не заметит дрожащие руки.  — Без проблем, — Ноа улыбается и принимает конверт.  — Спасибо.  — Пожалуйста. Будь аккуратна.  — И тебе пока. Дженни расслаблено выдыхает, топая к выходу. Ноа хороший парень, обладает более мягкими чертами лица и характера, чем его старший брат — Фил. Но насколько известно Дженни, Фил старше Ноа на десять лет. Как только Дженни удаётся пройти пару метров от магазина, её вдруг грубо толкают к стене. Лопатки глухо соприкасаются с холодной стеной, а от удара и неожиданности выбивается воздух из легких, после чего Дженни сразу же ощущает резкую боль в запястье.  — Думал, наведаться к тебе в гости. В ухо прошептал звучный мужской баритон, от которого Дженни в ужасе застыла, и, из-за которого по всему телу пробежали мурашки. Знакомый запах лимона заполонил все пространство рядом с собой. Как же Дженни возненавидела этот дорогущий одеколон, которым Фил будто мылся. Его мясистая рука сжала её тонкое запястье, заставляя девушку съёжиться и закусить губу, в надежде не заплакать. Слёзы душили, но Дженни не отводила взгляда от его чёрных глаз, которые похотливо блуждали по её телу.  — Часть долга я отдала Ноа…  — Только часть?! Черт возьми, я сойду с ума! Ты мелкая, ползучая шлюха! Заставляешь меня ждать и приходить в это убожество! — Фил зарычал, будто от этого зависела его жизнь. — Сколько можно ждать?! Год или месяц?! Дженни заметила людей позади Фила, его друзей, чьи лица были безучастными и пустыми, в чьих глазах жизнь читалась пресной и непринужденной.  — Дай мне неделю. Я все верну, — брюнетка перевела на него взгляд. Её голос звучал более увереннее, чем глаза, на которых робко отражался блик. Фил наклонился и этого хватило, чтобы непроизвольно дёрнуться назад, где к сожалению была стена. Он медленно вдохнул в себя её запах, и Дженни ощущала, как страх перекрывал все чувства.  — Неделя? — Фил отпрянул от неё, наконец отпуская запястье, на котором скорее всего остались красные следы. Он фальшиво рассмеялся, доставая из внутреннего кармана пальто пачку сигарет. — Дженни, почему бы тебе перестать изображать из себя чистую и невинную девушку? И, например, найти более оплачиваемую работу? Как только Фил остановился, чтобы чиркнуть зажигалкой, он затянулся и многозначительно посмотрел на Дженни, пока она тёрла запястье.  — Алекс запросто поможет тебе с клиентами, — на его лице появилась уродливая улыбка. — Твоя мать поделится с тобой своим личным опытом. К тому же у тебя уже был опыт с парнями. А если ты слишком тугая, то я лично смогу помочь тебе растянуться. Стоявшие ранее в тишине и слушавшие разговор, друзья Фила, прыснули со смеху.  — Прекрати, — прошептала Дженни, но Фил услышал её слова сквозь смех своих друзей.  — Прекращать называть твою мать шлюхой? Или прекратить называть тебя шлюхой? Дженни проглотила ком. До этого момента, она ни разу не выходила против Фила, всегда терпела его грубые высказывания и порой выходки. Но всему есть предел. Перешагнув через свой страх, через все того, чего она остерегалась, с её уст слетели неконтролируемое слова.  — В ближайшее время и ты бу…  — Заткнись, Фил. Тебе самому не надоело вести себя как свинья? Общий гул прекратился. Лицо Фила исказила гримаса. От вызванного гнева тряслись кулаки, пришлось даже сжать зубы, чтобы не продолжить готовую тираду. Но гнев тут же испаряется, уступая место привычному страху.  — Знай своё место, сучка! — его мясистая рука поднялась, и направилась в сторону Дженни. Брюнетка зажмурилась, ожидая пощечины, но ничего не произошло. Она открыла глаза и увидела, как руку Фила держал Ноа.  — Фил, прекрати, — твёрдо сказал парень, а затем взглянул на Дженни. — Иди домой. Я поговорю с ним. Дженни едва кивнула, как Фил вырвал свою руку и начал покрывать брата матом. Весь гнев теперь был направлен на Ноа, и Дженни ощущает вину за вызванную агрессию Фила. Ноа улыбается, кивая брату, которого он не слушает. Дженни проскальзывает и чуть ли не бежит в сторону здания. Брюнетка дрожащей рукой жмёт на кнопку лифта, прислушивается, тут же сжимается в страхе, когда слышит вой собак, сигнализацию автомобиля и два выстрела. Значит, Фил действительно рассердился ни на шутку. Когда двери лифта распахиваются, она проходит в кабинку и жмёт на верхний этаж. Тишину нарушало лишь собственное сердце, которое не переставало бешено биться. Остановившись на последнем этаже, Дженни не спеша выходит и топает к двери, ведущей к лестнице, на крышу. Брюнетка тенью скользнула вдоль стен и все также сохраняя тишину, открыла дверь, оставляя на распашку и шагнула. Первое, что увидела Дженни были яркие звёзды. Маленькие, как бриллианты, которые рассыпаны по чёрному небу. Такие далекие, вечные. Дженни прошла чуть дальше, не отрывая взгляда от бездонной глубины. Какой бы она сюда ни приходила, в этой глубине все бренное всегда растворялось, исчезало, стиралось из памяти. Потому что, так было легче. Отсюда никто не сможет её увидеть, да и кому до этого дело. Дженни бесстрашно подошла к краю крыши и вскинула голову, позволяя прохладному ветру играть с её волосами. Она закрыла глаза и представила лето, которое никогда больше не вернётся. Солнце вот-вот появится за горизонтом, а позади неё стояла сестра — живая, сильная. Лишь фантазия, но Дженни будто ощущает тёплый взгляд. Брюнетка не открывает глаза, надеясь не предстать перед реальностью и не сразу замечает, как слёзы скатывались с её подбородка. Сломленная. Никчемная. Бесполезная. Ущербная. Пропасть под ней манила вечным спокойствием, забытьем и свободой. В мыслях мелькнули картинки, заставляющие плечи содрогаться от рыданий. Ей никогда не очистится. Какой бы искренней, она не старалась быть. В горле встал крик. Безмолвный, он пронзил Дженни насквозь и заставил очнуться. Брюнетка распахнула глаза и увидела её. Лиса бежала так быстро, сбивая ноги о ступени. Всего за доли секунды, она разрушила оставшиеся расстояния между ними. Лиса притянула её к себе, зарылась лицом в волосы, смяла в своих объятиях. Чужое тепло согревало дрожащее тело под ветром.  — Манобан? — хрипло прошептала Дженни. Страх, что Лиса увидела её в таком состоянии, побудило новые и пугающие мысли. Лиса разорвала объятия, только, чтобы схватить хрупкие плечи Дженни. Ореховые глаза Лисы блестели от слёз. Или так показалось лишь Ким. Она не могла оторвать глаз от лица Лисы: челка прилипла к лицу из-за дождя, румянец красовался на её щеках, то ли от холода, то ли от смущения. Искусанные и обветренные пухлые губы слегка кровоточили, смешиваясь с дождем.  — Ч-что ты здесь делаешь? — Лиса заикалась, она слегка сжала плечи брюнетки, и та могла через ткань пальто ощущать жар. — Неужели ты… Дженни оттолкнула её от себя. Лиса смотрела на неё ошеломлённо и беспокойно.  — Может быть, — ответила брюнетка, её кошачьи глаза заблестели от подступивших слез. От гнева и обиды на себя, руки начинают дрожать, а ноги подкашиваться. Демоны внутри неё давно искали выход. В этот момент Дженни поняла, что не сможет сдержаться. — Какое тебе дело до меня? Тебе нравится видеть меня такой? Каждый раз, издеваясь надо мной ты чувствуешь удовольствие? Я ведь тебя просила, чтобы ты меня оставила! Но ты проигнорировала меня. Ты стала ходить в кафе — единственное место, где я пытаюсь заработать себе на пропитание, — Дженни всхлипнула, стирая слёзы с лица. — Черт возьми, в какой момент все пошло не так?! Почему я… Лиса обняла её. Дженни была мокрой, грязной, но Лиса не оттолкнула её. Бессильно висевшие в воздухе руки, поползли по чужой куртки, крепко сжимая ткань. Дженни не пришлось встать на носочки, чтобы зарыться в чёрных волосах, вместо этого Лиса обнимала её так, что в любой момент могла приподнять. Глаза вновь заблестели от слез. Дженни рыдала, ощущая чужое тепло. Лиса молча слушала судорожные всхлипы брюнетки; она поглаживала её спину, знала, что у той не было сил подавить свои чувства. Через несколько минут, Лиса слышала лишь рваные вздохи. Всё также не отрываясь от друг друга, она тихо спросила:  — Тебе не холодно? Дженни колебалась, прежде чем кивнуть. Лиса улыбнулась.  — Где ты живешь? Я могу проводить тебя до дома. Брюнетка резко отпрянула от девушки. Она увидела в вину в глазах Манобан, увидела и ласковый и нежный взгляд. Она поспешила ответить:  — Я… я не хочу пока еще возвращаться домой. Дженни закрыла глаза, но почувствовала, как до её озябших рук коснулись теплые руки Лисы. Брюнетка открыла глаза, ощущая, как кровь хлынет к лицу.  — Ты замерзнешь, — Лиса нервно сглотнула. — Но если ты не хочешь возвращаться домой, то можешь переночевать у меня.  — Я не хочу своим присутствием нарушать…  — Нет-нет! Я живу одна. И места у меня много, — взволнованная улыбка появляется на губах Лисы, и Дженни чувствует, как её сердце тает. Возможно, Дженни принимает самое странное решение в своей жизни. Она не может отрицать то, что это немного пугает её, но она слишком слаба перед человеком, к которому хочется раскрыться. Довериться. Присутствие Лисы всегда успокаивало, но в тоже время и наводило цунами. Лиса запросто могла дать ощущение нужности, важности и желательности. И в то же время она могла заставить возненавидеть, дать ощущение бесполезности и никчемности. И тогда, Дженни подумала о том, что будет если они станут наконец друзьями? Может быть, ничего и не изменится, но в глубине души она понимала, что возможно у неё появится друг, которому можно доверить свои самые сокровенные секреты. Но это, конечно, лишь с учетом времени.  — Ты далеко живешь?  — Не переживай. На этот раз я на машине, — торжествующей улыбкой ответила Лиса. Лиса не опустила руку Дженни. Она шла к выходу, пока брюнетка пялилась на их сцепленные руки. Дженни чувствовала какое-то неуловимое безумство из смеси отчаяния и серьёзности. И все же, она была слишком усталой и изнуренной, чтобы отцепить руку. Они в полном молчании стояли в кабине лифта. Лиса стояла в раздумий, Дженни скользнула взглядом по ней: кожаная рубашка поверх белой рубашки, черные и рваные джинсы, конверсы на ногах. Дженни, как и Лиса были вымокшими насквозь, и если бы не куртка на высокой брюнетке, то скорее всего через рубашку бы просвечивалась фарфоровая кожа, на которой красовались таинственные татуировки. Дженни отгоняет свои мысли подальше. Когда они выходят на улицу, брюнетка напрягается и напряженно ищет глазами Фила или его дружков. Но к счастью никого из них уже не было. Чёрный автомобиль марки «Chevrolet Cobalt» был припаркован недалеко от магазина, который все ещё работал. Значит, с Ноа все хорошо. Им пришлось расцепить руки, чтобы Лиса могла открыть двери седана. Внутри салона было пропитано запахом мяты, цитруса и сигарет. Дженни откинулась на спинку кресла, пока Лиса выезжала с обочины. Все это казалось лишь сном. На фоне играла тихая музыка, покачивания автомобиля вскоре укачали брюнетку. Через час или полчаса, они добрались до места назначения. Дженни поняла это, когда сонно разлепила глаза. Под её телом лежало мягкое одеяло, пахнущая жасмином. Сумрак сгустился, из-за чего Дженни не смогла увидеть содержимое комнаты, в которой оказалась. И как? Неужели, Лиса принесла меня сюда? Щеки окрасились красным и тогда Дженни уловила тихий шорох. Она приподнялась на локтях, когда увидела Лису что-то держащую в руках. Девушка стояла к ней спиной, перебирая полку с одеждой, но обернулась, будто почувствовав на себе взгляд.  — Дженни? — голос звучал все также сладко и беспокойно. Дженни подметила, что лицо Лисы была необыкновенно взволнованным, и к её щекам прильнула кровь. В ореховых глазах таился непонятный огонь. И даже несмотря на это, Лиса выглядела крайне сексуально.  — Вот. Это сменная одежда. Ты должна переодеться, твоя прежняя одежда вымокла насквозь, — Лиса подошла ближе и заботливо положила комплект одежды на тумбочку рядом. Затем она перевела взгляд на Ким. — Ты вся красная. С тобой все в порядке?  — Э-э… Д-да! Со мной все в порядке. И… спасибо. Дженни хотела сказать больше, но усталость брала вверх. Лиса улыбнулась. Дженни увидела улыбку, когда её глаза привыкли к темноте.  — Спокойной ночи, — сказала Лиса.  — Спокойной ночи, — повторила Дженни, и когда Манобан была удовлетворена тем, что услышала ответ, тихо вышла из комнаты. Дженни прислушалась к шагам Лисы, но скорее всего к своему сердцу. Она встала с мягкой постели, хватая по пути одежду, и пошла к полузакрытой двери, откуда излучался свет. Ванная комната была небольшой, но и не маленькой, скорее всего плитки бежевого оттенка создавали такую иллюзию: слева от двери была раковина с зеркалом, напротив туалет, а чуть дальше от двери расположилась душевая кабина. Розовое полотенце висело на крючке рядом с кабиной. Рядом с полотенцем на крючке висел новый комплект чёрного нижнего белья. Брюнетка смутилась бы, но усталость брала верх. Не долго думая, Дженни сняла, со своего все ещё дрожащего тела сырые вещи и скользнула внутрь душевой кабины. Вместе с водой смывалась не только грязь, но и тяжелый день. Последние годы Дженни не могла позволить себе такое дорогое удовольствие, без криков и ругани. Брюнетка вздыхает, чтобы избавиться от лишних мыслей и завернуться в мягкое полотенце. Не думая, она надела на своё бледное, но стройное тело чёрное белье, оставляя бюстгальтер на завтра. Затем накинула чёрную футболку и серые шорты, приготовленные Лисой. Не высушивая свои мокрые волосы, девушка выключила свет в ванной, протопала к кровати и нырнула под одеяло. Глаза закрылись и девушка вступила в царство снов, окутанная запахом мяты и жасмина.