S.T.A.L.K.E.R. - Чудо Зоны: Магия Мести.

      Над Кантерлотом ярко светило солнце, вокруг зданий, деревьев были бугры белоснежного снега, покрывая всю площадь улиц собой. Иногда можно встретить людей, орудующих лопатой, чтобы снег не мешал. Дети уже стали играть в снежки, забывая про школу, и решили потратить время на развлечение.       Прошло немало времени с тех пор, как мы сбежали из Зоны Отчуждения, где постоянно поджидала опасность в виде мутантов, аномалий, бандитов, военных или каких-нибудь жутких тайн Зоны. Не могу даже передать словами свои чувства, когда я ощутил на себе обычную жизнь, а не беготню со смертью наперегонки. Лучше и вправду жить спокойно, работать без стрельбы и убийств, и затем расслабиться вечером за чашкой чая и вкусной свежей закуской. А потом уже лечь спать вовремя и проснуться на следующее утро отдохнувшим и готовым к новым делам.       Но иногда я все равно отдаленно слышу ее… Зону… Она зовет меня постоянно, обратно. Как мама, которая потеряла своего ребенка, и никак не может найти в огромном мрачном мире. Да и честно говоря, я сам уже по Зоне скучаю, не хватает того адреналина, когда тебе в затылок волыной дышат или рычит какая-то голодная тварь.       Но сейчас этого нет. Это даже хорошо…       За время, проведенное здесь, у меня сформировались отношения с Флаттершай. Еще в Зоне у меня была к ней простая симпатия, но после того, как я ей много раз помог и она даже мне смогла помочь решить проблему с жильем, между нами образовался «магнит», который притягивал друг друга. Нас объединила доброта и гармония, а ее красота меня сразила наповал. И вот я сейчас и живу с ней, и приглашаю на свидания, и помогаю ей во всем, что ей нужно.       Гена, он же Пуля, жил так же, как и я. Он и до этого мне говорил, что работал дизайнером на Большой земле, и такой безразличный сталкер, как оказалось, творил такие чудесные идеи, от которых никто не мог отказаться, пока один из конкурентов не решился кинуть Гену ради своей выгоды и в итоге друг, оставшись без дела, ушел в Зону, где я и Наёмник, приняли его в свой отряд. А здесь, в Эквестрии, Рэрити, которая влюбилась в этого смелого и довольно крепкого по психике мужчину до беспамятства, нашла его фантазиям по дизайну применение. Пуля узнал, что девушка занимается созданием красивой одежды, от чего у сталкера возникло желание помочь совей любимой, и создать новые «шедевры». И дело пошло на «ура!», как мне и думалось. Живут они тоже вместе, и спокойно переживают любые невзгоды… которых было всего один раз за все время.       Кроме этого мы познакомились с друзьями наших подруг, а один из них — это добрая и красивая Сансет Шиммер, которая является одной из главных подруг в их «семерке». У нее есть парень Лем Айсволл, с которым мы тоже сдружились. Остальные парни, учащиеся в школе Кантерлот-Хай, тоже с нами подружились, но мы чаще гуляли с девчонками.       А вот Эпплджек, к нашему сожалению, никак не отойдет от депрессии. И ее стоит жалеть, ведь она встретила парня своей мечты, и теперь его забыть ну просто не может.       Его — это моего брата… Никиту Наёмника.       Она почти целыми днями сидит у себя в комнате и смотрит на фотографию, где она с ним в обнимку на фоне Припяти. Да, мой брат вспыльчив, неугомонен, жесткий. Но все же он добродушный, а по его словам уже известно, что он любит Эпплджек и хочет с ней быть. Она так мечтает его увидеть хотя бы сейчас или поговорить с ним. А еще лучше — обнять или поцеловать. Девушка с красивыми веснушками, по которым текут слезы, до сих пор желает, чтобы Наёмник вернулся. Хоть как, но вернулся.       Но завершить дело Наёмник решил по-своему, не желая покидать Зону. И ты, дурень, остался там, один! Захотел избавиться от майора Ковальчука и капитана Степаненко, которые давно нас хотели в землю Зоны втоптать. И зачем? Тут безопасно и никто оттуда до нас не доберется. Неужто ты захотел настолько сильно отомстить за наших павших друзей, что не удержался и остался в Зоне?       А из-за такого блондинка даже работать не может. Бабуля Смит, родная бабушка Эпплджек, ее сестры Эпплблум и ее брата Биг Макинтоша, уже хотела сильно наказать за лень девушку, но я решил вмешаться и сказал ей, что она влюблена в моего брата, Наёмника, но тот не захотел идти с нами и теперь ни я, ни они, ни кто другой не знает, что с ним. Да и не сдержал обещания Никита, хотел же свалить оттуда. И сама Эпплджек рассказала про моего брата все только хорошее, причем мне даже на душе как-то стало тяжело. И после этого бабушка решила пожалеть свою внучку, чтобы той ну хоть как-то легче было, да и на учебу Джеки идти ну совсем не охота. А Биг Мак и Эпплблум делают все возможное, чтобы хоть как-то поддерживать свою сестру в эту трудную минуту.       Эх, брат, надеюсь, ты еще жив… Дай бог, чтобы ты уже появился. Эпплджек так тебя любит, что просто без тебя жить не хочет. И я постоянно слышу, как она, не сдерживая слез, шепчет фотографии: «Вернись, прошу тебя! Я тебя так люблю! Мне так плохо без тебя! Вернись ко мне, любимый… Пожалуйста…». POV — Наёмник       Сломав ветку лысого куста, я перепрыгнул через овраг и помчался дальше, в сторону Бара «100 рентген», где сталкеры собираются для переговоров. Но я бежал не от того, что опаздываю, а от того, что меня преследует дебильный вертолет из дивизии майора Ковальчука. Эту бригаду я знаю, они по просьбе этой толстой свиньи, которая мне хочет сгрызть глотку, решили меня просто истребить, как крысу своим «ядом», но меня так просто не поимеешь.       Я зарядил последнюю гранату в ГП-25, и молился себе под нос, чтобы я не промахнулся. Этой мой последний шанс избавиться от преследователей. Прыгнув за бугорок с пеньком, я заныкался между двумя кусами и ждал вертушки. Вокруг меня была мертвая тишина, по полю местами уже образовывались маленькие холмики снега. Зима уже близко.       От моего дыхания выходил пар, устал, как пёс, а бежать у меня сил больше не было. Либо я сейчас эту огромную «птичку» кладу на месте, либо прощай моя сталкерская жизнь.       И как по расписанию, махина появилась у меня на глазах. Вертушка, махая своими лопастями, обдувала периметр и собиралась использовать пулемет, но я выскочил, прицелился и выстрелил из подствольного гранатомета прямо в «нос» машины. Граната попала четко в «нос», но пулемет все-таки успел выстрелить и пуля попала мне прямо в ногу, от чего я резко откинул правую ногу назад и упал на холодную землю. Жгучая боль сковывала мою ногу, я едва сдержал крик, чтобы не выдать себя. И как только я немного пришел в себя, я услышал взрыв за холмом и заметил, как одна из лопастей вертолета приземлилась недалеко от меня. Я вздохнул поглубже и попытался подняться, придерживая рану рукой. Пуля, кстати, навылет, проскочила и не задела кость и артерию.       Я достал бинт и быстрыми движениями стал перевязывать ногу. Спустя пол минуты я смог перевязаться и встать на ногу. Вдали от меня послышался тошнотворный вой собаки, треск «Электры» и какой-то хлопок. Одумавшись, я поправил автомат на себе, проверил боезапас на себе и отправился дальше, в сторону Бара…       На блокпосту «Долг» встретил меня с радостью, говоря, что я один из живучих сталкеров. Меня тут не было почти две недели, но меня встречают так, будто я какой-то известный чудик. Я коротко всех поприветствовал и пошагал дальше. Мне хотелось больше всего сейчас похавать, попить и поспать. Да и не помешало бы душ принять, если, конечно, вода еще есть, но мне кажется, что сейчас ее уже нет, если бродяги, собирающиеся в Баре, не мылись всем стадом. Откашлянув, я дошел до входа в подземный бар и, пройдя мимо Жорика, спустился внутрь.       Когда я оказался в прокуренном и пропитом помещении, я услышал, как Бармен говорит всем собравшимся сталкерам важную новость:       — В общем, сталкеры! — говорил он своим тяжелым басом. — В Зоне на данный момент действует новая опасная аномалия, которую ученые прозвали необычно и немного банально — «аномальная пленка». Связь в Зоне накрылась «медным тазом» и теперь через ПДА связаться с кем-то невозможно. Рации, аппаратура, телевизор, датчики, радио… Все перестало работать. Эта «пленка» накрывает своей волной, скорость которой равно скорости света, всю частоту и сбивает очень быстро другие электромагнитные волны своими полюсами. Ничто не может работать. И сейчас ученые пытаются всеми способами соорудить «резчик» этой «пленки», чтобы пробудилась связь хотя бы на время. А до тех пор стараемся идти группами, потому что военные, воспользовавшись таким моментом, проводят тщательные карательные рейды, убивая сталкеров на своем пути. И им неважно, кто есть кто, задача их начальства — убить всех, пока связи между нашими группировками отсутствует и до тех пор, когда в Зоне не останется хотя бы один сталкер. Поэтому, мужики, старайтесь выжить любой ценой, ходите в рейды аккуратно и не попадайте в дебри Зоны, там мутанты совсем очумели и появляются какие-то новые твари. Будьте все аккуратны. У меня все.       Все в помещении отчаянно разошлись по столам, кто-то отправился в комнаты, а некоторые прошли мимо меня наверх, на свежий воздух. Речь Бармена не просто «убила» боевой дух сталкеров, а просто уничтожила надежду на жизнь. М-да, Зона, подбросила ты нам говно… И как быть теперь?       Откинув лишние мысли, я подошел к стойке и окликнул Бармена. Хозяин заведения повернулся и подошел ко мне.       — Наёмник! Рад тебя видеть. Где ты был? Тебя долго не было, и я уже подумал, что сгинул где-то, — обрадовался Бармен.       — Это, дружище, долгая история, — отмахнулся я. — Я по пути артефакты нашел, надо?       — Давай, что у тебя там? — заинтересовался он, и я выудил из контейнера «Маяк» и «Волчью слезу». — О-о-о! А это уже сильная находка. За них дам сорок деревянных. Это большая цена за них, я их долго искал.       — Оу, отлично, давай! — потер я ладони в моих изношенных перчатках и Бармен положил на стойку сорок тысяч рублей, а артефакты он убрал в свой контейнер и спрятал под прилавком. — Слушай, так что там с этой «пленкой»? Она никак не отступит?       — Нет, она уже как два месяца висит, а она не исходит, сука… У нас все связи между людьми в Зоне накрылась и теперь ни слуху, ни духу. Даже мои парни, которые на меня работают, куда-то пропали и теперь попросту их нет нигде.       — Космач… Жалко, конечно, мужик он толковый, с суровым нравом… Но как так вышло, что ветеран-сталкер вот так взял и пропал? — недоуменно спросил я.       — Да хрен знает, сейчас с этой Отчужденкой творится какой-то сущий бедлам, и яйцеголовые себе свои мозги ломают, чтобы разгадать эту тайну, — злобно пробубнил Бармен, скребя желтыми ногтями по деревянной стойке. — Хотя я слышал, что эту «пленку» О-Сознание сделали, и теперь они хотят избавиться от всех посторонних в Зоне…       — От меня слышал, просто ты забыл. Мне про этих долбоящеров рассказал Химик. Он вчера со мной встретился и сказал, что скоро дойдет до Генераторов и узнает, на кой ляд этим пердунам старым понадобилось закрывать Зону. Заодно поможет мне свалить отсюда как-то…       — Так и просто можно уйти из Зоны, что же тебе мешает?       — Месть и другой путь выхода, — твердо сказал я.       Седой мужчина посмотрел на меня с каким-то глупым взглядом, но потом до него дошло, в чем дело.       — Да, точно… Ковальчук так и преследует тебя, верно? — отметил факт Бармен.       — Да. За две недели мне удалось лишь только убить его подручного, капитана Андрея Гавриловича Степаненко. Ты бы слышал, как он визжал, как плоть, — засмеялся я.       — Ну да. И вижу, что ты ходишь теперь не с АС «Вал», а СВД?       — Да, пришлось поменять оружие, заодно обратился к Кардану на Янове, он вместе с Азотом так наколдовал над оружием, причем я немало вложил в него средства и в итоге они превратили его в машину для убийства.       Я снял с плеча мою СВД, которая долгое время пролежала в нашем тайнике. Кардану и Азоту пришлось долго с ней возиться, чтобы восстановить ударно-спусковой механизм. Помимо этого они наладили работу затвора, возвратной пружины, ударника и газовой трубки вместе с прорезью ствола. И теперь снайперская винтовка стреляла почти без отдачи, пуля летела дальше, а ее пробитие увеличилось от скорости полета. Ну и, конечно, я купил на СВД глушитель, чтобы можно было тихо устранять врагов. Я положил мою любимую «машинку» и Бармен с любопытством глазел на нее.       — М-да, молодцы они, конечно. И приклад пластмассовый с подщечкой, цевье тоже новое… Да у тебя не СВД, а реально очень грозный ствол. Поздравляю, — улыбнулся он и пожал мне руку.       — Спасибо, — кивнул я и повесил оружие обратно за спину. — Вот. Мне удалось лишь убить только Степаненко, а Ковальчук, сучка жирная, выжила и свалила. А я, естественно, сам начал убегать и заодно загасил вертушку. Да и задела она меня, мразь, нога до сих пор болит.       — Класс, у них теперь на одну «птичку» меньше, — одобрил мужик. — А вот насчет другого пути… Это, случайно, не про тех цветных девушек речь идет?       — Про них. Только никому, ладно? — попросил я его.       — Конечно, — кивнул Бармен.       — Я влюбился в одну из них. Блондинка с зелеными глазами, веснушками, в ковбойской шляпе… Красотка… Сильная, отважная, честная и очень милая. Твою мать, я такой… такой еблан, Бармен, прости меня… Лучше бы я с ними ушел из Зоны, ну нет же, приспичило же мне, сука, пойти за этим майором и убить его. Я такой даун… — и от отчаяния я хлопнул себя по лицу, облокотившись о барную стойку.       — Наёмник, ты молодой просто, не можешь выбрать наиболее правильное решение… Но знаешь, лучше бы ты действительно ушел за ней, чем сейчас по уши в грязи, под вечной опасностью, играл со смертью… Да и нахрен тебе сдался тебе этот майор, ну реально! Просто иди, бери что-нибудь, что поможет тебе вернуться за ней и вперед, за хорошей жизнью вместе с ней. Да и от такой красивой девушки, как она, про которую ты рассказал, вообще не стоит отказываться. А если ты и влюблен в нее, парень, то лучше сейчас стоит бороться за нее и идти вперед. Не останавливайся никогда и ты достигнешь своей цели.       Я поднял глаза и подумал, что Бармен прав. Согласен, я просто нерешительный и беру только то, что я считаю полезным, но на деле это не так. Теперь я жалею, что я упустил свой шанс уйти из Зоны. Месть… Какая, в жопу, месть?! Мне уже хочется просто валить отсюда! Любым способом, но валить! Если Химик сможет найти способ выбраться отсюда, то я воспользуюсь им с диким удовольствием.       — Надеюсь, ты меня понял? — положил он свою огромную ладонь мне на плечо.       — Да конечно же! — кивнул я бодро…