***
Между кварталами машина мчалась до лавки близнецов, при этом едва не столкнувшись с грузовиком. Но тут же спустя несколько минут автомобиль со скрипом затормозил, и Флэм поставил ручку КП на букву «Р». Выдохнув, усатый близнец начал говорить: — Нет, ну это уже слишком. Чем больше у Эпплов знакомых, тем больше проблем у нас. — Ты смеёшься? Да он нас мог убить! Мы виноваты во всем… — причитал тот. — Заткнись! Нам нельзя останавливаться. Мы должны во что бы то ни стало завладеть фермой! И мне плевать, что у того чудика бирюлька и то, что он Эпплов защищает… — Ты думаешь, что… У него какое-то оружие?.. Хм-м… — Флим улыбнулся и посмотрел на брата. — Ты думаешь о том же, что и я? — Да-а-а… Заберём «вещь» у этого парня, и устроим «весёлую жизнь» этим девкам, а заодно и заберём ферму. Наша месть сбудется… Ах-ах-ах-а-а! Тут на стекло стукнул ладонью полицейский, а как только он убрал руку, на лобовом стекле появился листок со штрафом. Офицер, посмотрев грозно на водителя, произнёс серьезно: — Парковка на этом месте запрещена! Флэм от отчаяния стукнул лбом о руль, а Флим буркнул себе под нос неприлично слово…***
Чернобыльская Зона Отчуждения. Армейские склады. Спустя около часа… POV — Наёмник Вдалеке послышался тошнотворный вой кровососа, а затем бахнул дробовик. Ветер гонял отпавшую листву, пожухлая трава с шелестом прогибалась под дуновением. Тучи так же уныло плыли на север, а осенний пейзаж заиграл необычными красками на наших глазах. Неподалёку заработала «Воронка», оставив возле себя останки и небольшую лужу крови. Мы проходили мимо автобусной остановки в сторону базы «Свободы», оглядываясь по сторонам. В небе внезапно что-то громко грохнуло, словно упала полка, а после по небу волной прошла какая-то зеленоватая линия, уходя дальше. «Плёнка», кажется, пытается сопротивляться, но чему? Более логичный вариант, который в моей голове только один, это связь. По-любому сталкеры стараются наладить связь между отрядами и базами по всей Зоне, но тут помимо «плёнки» явно кто-то ещё пытается заблокировать выход на линию. Небось «О-Сознание» тоже свои «лапы» протягивает к небу, чтобы не дать нам установить связь в Зоне. Я выдохнул с рычанием, гнобя мысленно учёных, которые виноваты в этом. Не раз убеждаюсь, что самые гениальные, но очень ужасные идеи всегда приводят к полному краху. Походу, «яйцеголовые» в край долбанулись, раз уж решились на такую дичь. Костя с непониманием глядел на небо, где изредка медленно проходили едва заметные зеленоватые волны. — Что происходит? — взволнованно спросил Воронов. — «Плёнка» пытается блокировать электромагнитные волны аппаратов. Кто-то пытается установить связь в Зоне со всеми, — ответил я. — Жуть… Не думал, что такое может вызвать страх… — Для нас это безвредно, но очень неудобно… Без связи мы слепые и глухие как котята, хрен поймёшь, кто где… — Да уж… Теперь понятно, чего пытается добиться майор Ковальчука со связью… Я оцепенел от услышанного, и резко повернулся в сторону лейтенанта. — Что ты сейчас сказал? — спросил я. — Э-э… Про то, чего майор пытается добиться? — уточнял Костя, на что я в ответ молча кивнул. — Ну… Я слышал, что майор пытается добраться до «О-Сознания», и выяснить, что поможет открыть связь. Вроде так… Но я так и не понял, что он ещё говорил, он был зол на то, что заместитель командира, капитан Степаненко, погиб от рук сталкеров. Кажется, он говорил про какой-то аппарат… Но я так и не понял, что к чему… — Охереть… Ты уже мне сказал то, что я не ожидал услышать… Ты, надеюсь, не врешь? — Если бы я врал, то тогда я не стоял бы сейчас с тобой рядом… — Хм, — хмыкнул я, улыбнувшись уголком рта. — И то правда. В таком случае я даже понял, куда можно будет двигаться после свободовцев. — А куда? — не понимал лейтенант. — Скоро узнаешь… О, стой! Забыл… Чтоб сейчас у свободовцев вопросов не было, надо тебе кликуху дать, а то ты в такой форме, и они могут тебя точно за вояку принять, тем более с твоим мягким поведением. — А-а… Какую… И… Я даже не знаю, что мне делать… Уй… — потерялся Костя. — Ладно, угомонись. В целом… — я не успел досказать свои мысли, и тут над нами пролетел ворон с карканьем, а его перо, что при взмахе крыльев, отделилось от остальных, с легкостью легло на плечо офицеру. — Хе-хе, в целом Зона уже решила за меня. Как бы и фамилия соответствует, ну и, конечно, сама птица оставила знак. Будешь зваться теперь Вороном. — Ворон… А мне нравится, — немного улыбнулся Костя. — Ладно, пойдём… Нам немного осталось дойти до базы. А там уже разузнаем, что к чему… На блокпосте стояли четверо бойцов «Свободы» в экзоскелетах, вооруженные «до зубов». При себе имеют пулеметы, гранатометы, кучу подсумков с магазинами. Не, ну чисто «терминаторы» на границе базы, ей богу. Да и сам вход был слегка укреплен железным забором со встроенными остриями арматуры. Так что пройти через таких суровых дядек будет вообще невозможно. Как только я приблизился на пятьдесят метров до КПП, свободовцы всей толпой резко вскинули пулеметы в наше направление. Я немедленно остановился и жестом показал Косте сделать то же самое, на что мой новый «напарник» мигом послушался, и встал рядом со мной. Один из охранников под прикрытием своих бойцов двинулся к нам, не опуская оружия. Не знаю, какие мысли были в тот момент у Ворона, но он явно был немного напуган таким моментом, хотя тут спокойно стоять редко кому удается. Как только боец подошел к нам, он тут же спросил нас серьезным тоном, а говорил так, словно голос проходил через трубу: — Стоять, кто такие?! Это территория базы «Свободы»! Стволы за спину и не дергайтесь! — Тише, расслабься, чувак… — начал я говорить максимально спокойно. — Мы к Миклухе, по официальным надобностям. Я — Наёмник. — Да на тебе не форма синдикатов, мужик. Ты, походу, меня пытаешься наебать. Чел, ну ты если сейчас конкретно не скажешь, какого бюрера вас сюда занесло и чего вам надо от нашего атамана, вам наших маслин не избежать… — угрожал свободовец, выставляя ближе к моей роже РПК с голографическим прицелом. — Не, чувак, я тебе не про то, что я от наших «синих» друзей. Это моя кличка, Наёмник… Сечешь? — опешил я ситуацию обычным тоном, хотя внутри меня уже растет с каждой секундой напряжение. Неужто за две недели так сильно свободовцы всполошились после появления «пленки»? — Подожди… Не ты ли спас нашего Хорька и помогал оборонять «Барьер»? — спросил собеседник с интересом, но при этом опустив ствол РПК вниз. — Вернее, не только я был. Со мной еще были брат и друг, мы вам помогли. С Барьером… Я не в курсе, но, кажется, они вам помогали, — задумчиво отвечал я. Он поглядел на меня изумленным взглядом, а после он убрал оружие и сказал уже более весело: — А-а, так это вот какой герой! Рады видеть, брат! Заходите! В голове внезапно мои мысли смешались от такой ситуации, и я даже не мог понять, это с чего вдруг такая теплая встреча произошла. С одной стороны — это хорошо, но с другой немного странно. Но я опустил такие моменты и направился с Вороном до штаба. Пройдя до входа и пересекая лестницу, мы были уже у входа в кабинет Миклухи, в помещении которого играла довольно веселая музыка. Ну да, Зона в «жопе», если более я правильно выразился, но зато мы «гуляем» во всю. Иногда было слышно, как волны «пленки» старались глушить аппарат, но и это даже не останавливало радио главы группировки. Я постучался в дверь, и через несколько секунд музыка немного стихла, а после этого дверь открылась, и Миклуха с улыбкой запустил нас в кабинет. — Здраствуйте! Наёмник и его напарник! Проходите! Я сел на диван, а Костя решил постоять рядом, но я жестом показал ему «приземляться» на мебель, это эстетика при общении с главой «Свободы». У них так заведено. Ворон отреагировал и быстро устроился на диване. Миклуха, заглушив радио, взял стул, повернул его спинкой к нам и сел на него лицом к нам, держа в пальцах правой руки дымящую сигарету. — Ну, рассказывайте, как дела, что вас принесло нелегкой дорогой Зоны ко мне? — начал он с улыбкой нас спрашивать. — Дела херовее некуда… Эта «пленка уже всех достала… — выдохнул я со злобой. — Знаю, брат, уже не только тебе она как «кость в горле», но и нам уже всем нервы потрепала знатно. Наши отряды просто хрен знает где, а потом оказывается, что парни, не дождавшись связи, погибали от нападений со стороны мутантов или вражеских группировок. Я сам, конечно, не в восторге от такого расклада, но, надеюсь, что когда-нибудь вся эта ахинея уляжется, — с позитивом ответил Миклуха. — Пока мы сами этих ученых не возьмем за шкирку, вся эта «задница» никогда не исчезнет, — помахал я руками во все стороны. — И вот сейчас хоть какая-то надежда на Химика и Пригоршню, которые уже на пути к Генераторам… Надеюсь, они доберутся до них. — Всё возможно… А где твои напарники с девочками? — Они в безопасности… Их в Зоне нет больше, — ответил я со спокойствием, хотя от этого даже тяжелее стало. — Ясно… И что за мэн с тобой интересный? В военной форме еще… — поинтересовался Миклуха, с любопытным взглядом рассматривая Костю. — Я тут… ну… — заикался мой горе-напарник, поэтому я, прервав его, решил взять весь разговор на себя, а то не дай бог он лишнее еще ляпнет. — А он турист! Заблудился каким-то чудом, а форму вояк где-то надыбал. А где — не помнит уже… — отмазал я его, стараясь улыбаться естественнее. Но судя по недовольному лицу атамана свободовцев меня явно сразу раскрыли. Если его бойцы видели вертушку вояк, что кружила у базы «Свободы» и рухнула за деревней кровососов, то моя теория, что Костя простой турист, рушится как карточный домик. И если я наврал главе «Свободы», добром этим никогда не кончится, уж поверьте. Эти анархисты на многое способны, даже на растерзание мутантам оставить человека без снаряги и без ствола. Но я уже был уверен, что мое вранье сейчас сыграло злую шутку с настроением Миклухи, и я морально приготовился к следующим действиям со стороны атамана. Однако Миклуха, вдохнув и после выпустив едкий дым, посмотрел на меня, и засмеялся во все горло. А после он успокоился, встал, подошел к столу, где стояли какие-то бутылки с неизвестным содержимым, налил в три кружки жидкость, и поднес к нам, а третью оставил себе. Я после такого потерялся, но вместо моего ответа Миклуха сам решил заговорить с уже довольным тоном: — Ох-хо-хо-хо, Наёмник, рассмешил меня! Да это и так понятно, просто вояка, который с той вертушки рухнувшей. Верно? — Эм-м… Ну да… — неуверенно ответил Костя. — Ну мог бы сразу сказать, что просто забрал его с собой, зачем «лить воду» на сухую правду? Я понимаю, что ты хочешь его уберечь, но всё же… Враг моего врага — мой друг. А в целом ты, — показал пальцем на Ворона главарь. — хоть и враг, но раз уж Наёмник с тобой сдружился, то и ты теперь наш друг! Да пей пиво, не стесняйся. Все свои тут. Я взял кружку, вдохнул аромат свежего украинского пива, что заказал себе Миклуха недавно, выпил пол кружки. В этот момент стало даже легче на душе, однако невыносимая тоска по Эпплджек все еще отягощает мою душу. И ведь я даже не знаю до сих пор, что там с ней. И как вообще Жеребец, Пуля, остальные девочки?.. Но больше всего меня тянет к Эпплджек… К моей любимой… Родной… Эх, прости меня, любимая моя. Зря я все-таки не пошел с тобой. Прав был Бармен… Костя мешкал сначала, покрутив кружку пива, а после решил попробовать. И вот спустя нескольких минут выпил всю. Он шумно выдохнул, закряхтел, а Миклуха, который снова был у столика, взял оттуда колбасу, и дал ее Ворону. Тот с охотой принял ее, и откусил кусок. Я же, насмотревшись этого каламбура, повернулся к Миклухе, решил начать вести разговор по важному делу. — Слушай, Миклуха, — тот повернул голову в мою сторону. — Ты не знаешь, за последнее время появлялись какие-нибудь вояки, которые могут быть приближенными майора Ковальчука? Ну типа его заместители и прочее… — Хм… Слушай, а было дело… — задумался анархист. — Недавно с разведки вернулся отряд Палача, который обнаружил большое скопление вояк, шедших в нашу сторону. Как бы это и стрёмно, но зато хоть знаем, куда они вздумали потопать. Я, честно говоря, не знаю, чего им понадобилось от нас, но побеседовать они точно не намерены. Насколько я понял по одному стечению обстоятельств, их возглавляет какой-то офицер без двух пальцев на левой руке. Конкретно, кто это, я так и не выяснил. Слушай… а-а-а… Как тебя? — обратился к напарнику Миклуха. — Костя… — ответил так же нервно вояка. — А кличку тебе дали? Просто в Зоне по именам обращаться непринято. Это… скажем… Зоне не нравится. — Ворон, — ответил снова Костян. — Вот… Ворон, слухай, ты не в курсе, что за этот офицер без пальцев на левой руке? Не припомнишь из своих, кто он? — Без пальцев… без… Точно! Это же капитан Сташевский Герасим Алексеевич! — ответил уверенно мой напарник, на что Миклуха показал рукой на него, смотря на меня с улыбкой. — Он является как старший инструктор ударной группы «Два-А». Он сам по характеру не хуже майора Ковальчука, но обращается с людьми как последний конченый ублюдок. Режет, рвет и ломает им всё, что у них есть… И не только кости, но и психику… В общем, ему нравится губить людей. Зверь… Помню, как он учил людей с моего взвода, как нужно мучительно и долго убивать сталкеров, чтобы они живыми помирали и познавали всю боль. Он просто убийца. «Мясник»… Майор его за это уважает, но Ковальчук не лучше. Хотя по факту что тот, что этот — два настоящих дьявола во плоти… Не хочу даже к ним возвращаться после недели всей суеты… — И не нужно. Скоро эти твари подохнут, — твердо ответил я. — Где нам этого кэпа найти? — Вот… — направил наверх указательный палец Миклуха. — Мои ребята видели их сначала возле Старого могильника, от которого уже ничего не осталось, а после они отправились… А, точно! Они отправились в сторону деревни Заречье. Его, кстати, монолитовцы покинули почти три недели назад, но зато воякам там удобнее будет. Скорее всего они там. — Отлично… Это нам на руку. Спасибо, Миклуха, хоть куда-то теперь есть смысл идти. Надеюсь, что мы найдем то, что ищем, — ответил я, воодушевившись. — Стой, Найм, есть просьба. Возьми моего племянника с собой, он тебе поможет обеспечить прикрытие и расправиться с вояками в случае чего, — попросил Миклуха. — Он не подведет, я уверен. — Надеюсь… Хотя я не думаю, что его брать в столь опасный путь — хорошая идея. Но я постараюсь сделать так, чтоб его не убили. — Хорошо. Легкой дороги, брат! — протянул мне руку Миклуха, и я ее принял, а после я и Костя покинули кабинет, и направились в сторону выхода, где нас уже каким-то чудом поджидал Хорёк. Вот ведь шустрый какой, ты смотри… — Наёмник, я просто все слышал за дверью. Дико извиняюсь, что поступил плохо, но я просто хочу этому капитану устроить самую ужасную кару, чтобы он и в ином мире знал, что нарываться на Хорька — себе дороже. — Воу-воу-воу, полегче! Разошелся, блин. Давай сначала доберемся до деревни, а там уже и плясать будем. Главное, чтобы по дороге нам всякое не попалось и не сгубило раньше положенного срока… — Ладно. С нами еще трое пойдут и помогут нам, — показал на троих бойцов в комбинезонах, стоявших поодаль от КПП и курящих сигареты, при этом весело двигая телом и рассказывая веселые истории. Пижоны, етиху мать… — Всё, перекур окончен, выходим, — скомандовал я, и весь наш отряд отправился в сторону Заречья, на северо-запад…***