Answer

В аудитории тихо, даже слишком, настолько, что даже подозрительно, потому что студенты редко замолкают и, Сонхва ловит эти моменты божьего благословения. Изредка слышится шелест листов бумаги и еле уловимые перешептывания, но от слуха Пака не скроется ни один заговорщик. Но так не хочется нарушать такой, почти идеальный момент, что делать выговор ребятам, которые и так особо не проявляли интерес к его предмету уже нет сил, да и смысла тоже. Сонхва в очередной раз проходит взглядом всю аудиторию, подмечает для себя отсутствующих и уже медленно перемещается мыслями домой, на свой любимый мягкий диван, что бы наконец отдохнуть. Студенты, собственно, мечтают о том же, ну или почти о том же. Смысл один - скорее уйти из уже надоевшего за день университета. Настенные часы громко тикают, отсчитывая секунду да секундой, все выжидающе ждут звонка, что уже должен прозвучать с минуты на минуту. Вся аудитория уже на низком старте к выходу из помещения, что бы просто выйти на улицу и вдохнуть свежий, послеполуденный осенний воздух, ощутить на себе сырость недавно прошедшего дождя и искупаться в золотистых лучах солнца. Громкий, дребезжащий звук разносится по пока пустующим коридорам, что уже через секунду будут готовы встретить в своих стенах спешащих по своим делам студентов. Сонхва выдыхает, как бы сбрасывая с себя груз ответственности за этих засранцев, что действуют под девизом "живём один раз!". Когда же все наконец выбегают из аудитории, парень откидывается на твердую спинку учительского кресла и блаженно прикрывает глаза. Краем глаза Хва замечает на парте какую-то бумажку, что при взгляде на неё манит посмотреть и ознакомиться с её содержанием. Нехотя он встаёт с насиженного места и плетётся в сторону парт. Старая и явно потрёпанная жизнью бумага, безхозно лежит на столе, красивым почерком на ней выведено послание, адресованное непосредственно самому Паку, который от прочитанного в удивлении открывает глаза, которые минуту назад сами просились закрыться. Усталость снимает как рукой. "Чтож, поиграем" - думает про себя парень и, схватив бумажку, буквально вылетает из своего кабинета, а губы уже расцветают в хитрой улыбке. Его явно ждёт что-то интересное. *** Утро начинается не с кофе, а с ужасных перелётов, что даются Хонджуну довольно тяжело. Он боится летать в самолётах, несмотря на то, что летать одно из самых главных его умений в жизни. Руки трясутся, голова кружится, путая мысли, на лбу выступил пот, а лететь ещё около часа. Пейзаж за окном не меняется вообще, только голубое небо и облака, которые лишь иногда меняли свои очертания. Спустя этот самый ненавистный час для Джуна самолёт наконец-то сел, и Ким со спокойной душой и счастливой улыбкой, быстро сбежал с трапа, направляясь к стойке регистрации. Девушка, которая натянуто улыбалась, протянула заранее заказанные билеты в Японию. Снова лететь, но таковы законы современного мира, что не дают раскрыться уже давно забытым крыльям Джуна. Однажды, он сможет показать их и гордо выпрямить спину, но сейчас вынужден трястись в страхе перед законом и боязнью высоты. Ожидая свой самолёт Хон нервно перебирает пальцы и странички в документах. Рядом столько людей, что не подозревают о том, что скрывается внутри Кима, ему это приносит и удовольствие и боль одновременно. Несмотря на всё то могущество и знания, какими он обладает, Джун явно дает себе понять, что бесполезен в современном мире. Когда-то, лет пятьсот назад он мог себе позволить затапливать деревни, убивать людей ради забавы и развлечения, а сейчас просто боится, сам не зная чего. Его дни сочтены. Есть ли смысл в их продолжении? Раз его миссия на этой земле подошла к концу ещё много десятилетий назад, тогда что он делает здесь? И, словно ответ на этот вопрос, светловолосый краем глаза замечает рядом с собой на соседнем сиденье бумагу, что выглядела довольно старой, от чего очень подозрительной. Интерес взялся из ниоткуда, а прежние меланхоличные мысли улетучились в неизвестном направлении. Письмо было адресовано Киму, что вызывало ещё больше вопросов. - Вот чёрт...- недовольно цокнул парень, понимая, что придётся сдавать билеты и лететь в обратном направлении. Его ждёт ещё более "весёлое" утро, чем он предполагал. *** Холодный ветер бьёт в лицо сильными порывами, заставляя Его чёрный плащ развиваться. Кладбище. Не самое приятное место для прогулок, но ему так нравится здесь. Так тихо и спокойно. В католические праздники тут можно найти интересных и бывалых собеседников, знающих эту жизнь, да и смерть, не по наслышке. Вместе с Ним всегда ходит Его друг - Минги, чёрный пёс, что отважно стережёт покой усопших. Он никогда не выходил за пределы старого железного забора, хотя мог бы, но куда хозяин - туда и он. Чон Юнхо самая настоящая загадка для него. Почти всегда молчит, лишь изредка отдавая приказы. Постоянно уходит куда-то не предупредив Сона, который потом часами ждёт своего хозяина дома. Из развлечений здесь лишь прихожане, но разве им можно видеть Юна? Конечно нет. Если бы они узнали, что среди них ходит Церковный демон, то это вызвало бы ужас и панику среди них. Чон иногда выходит в город, принимая человеческое обличие, он бы брал с собой Минги, но тот слишком эмоционален и не смог бы долго сдерживать в себе свою настоящую сущность, считая то, что он не выглядит как обычный пёс. Но об этом позже. Демон ни с кем не общается уже на протяжении многих столетий, ведёт отшельнический образ жизни.. Кто же мог прислать ему это приглашение? Возможно, это кто-то из старейшин, что когда-то давно, больше пяти веков назад, знатно усложнили жизнь парня, ведь отголоски прошлого всё ещё всплывают в голове, а ошибки, которые он совершал, приходится исправлять до сих пор. *** - Чонхо-хён! Тебе письмо!- кричит Бёль, подбегая ближе к сыну Хель. - Я же говорил не называть меня так... ты тупая?- сквозь зубы прорычал парень и устало откинулся назад, на спинку чёрного дивана, и прикрыл глаза. Эта девка его так сильно раздражала, что ещё немного и она бы побежала готовить себе котёл в аду, в прямом смысле этого выражения. Но он не может. Его мать завещала Хо её, так что отказ от Мунбёль будет означать отказ от матери. - Ну же, Чонхо, не злись,- сказала она наиграно детским голосом, поправляя длинные светлые волосы, откидывая их назад. Потом протянула парню недавно полученное письмо и убежала из кабинета. Сегодня настолько плохой день, что Чонхо снова разгневал Совет? Ему часто приходят оттуда письма с негодованиями старейшин о том, что он что-то сделал не так. Чхве никогда не нравилось подобное отношение, он с самого детства только и занимается тем, что пересчитывает души умерших, распределяет их по секторам и подписывает бумаги, которые ему уже снятся. Парень знает это дело лучше, чем кто бы то ни был, и старейшины опредлённо всегда просто таким образом показывают ему, что он никогда не заменит свою мать. А он и не пытается, просто Хель когда-то давно спасла одного старейшину от вечных мук, вот они и не трогали её. С Чонхо же другая проблема, он ведёт себя вызывающе на собраниях и тоже не особо показывает своё уважение к ним, каждый раз повторяя, что ненависть должна быть взаимной. Так и получается. На этот раз это был тоже совет, но уже по другим делам и они куда важнее простых мальчишеских перепалок.