Forever

Ночь выдалась прохладной, даже не смотря на то, что эта деревушка находилась в северной части Японии. Фёдор старался заснуть прикрывшись своими девятью хвостами, но у него уже на протяжении 4 часов ничего не получалось. Поворочившись ещё несколько минут Достоевский встал и покрепче затянув малиновое кимоно вышел на улицу. Отметив что сегодня ужасно холодно, он поёжился и уже было хотел вернуться обратно, но его схватили за когтистую лапу. -Не спится тебе я посмотрю? Да, но нечего страшного, мне тож.. - и тут же вспомнив о своей дурной привычке, отвечать на свои же вопросы, Николай заткнул рот тыльной стороной ладони и притих. Фёдор не чего ответил и пожав плечами и ушёл внутрь своего убежищя, он не отличался болтливостью, но сейчас вообще не хотелось разговаривать, хотелось спать, но заснуть Достоевский уже не мог несколько дней. Обычно у лисов это сопровождается инстинктом самосохранения когда находишся под одной крышей с неизвестным и подозрительным кицунэ, хотя что он мог сделать? Он же ранен, тем более Генко намного сильнее Гоголя. Когда Фёдор почти дошёл до входа в храм он услышал как к нему обратились немного смущённым голосом. -Э-эй, слушай Фёдор, можно я буду звать тебя Дос-кун? Мне просто так удобней, ты не против? - немного заикаясь произнёс Гоголь. Вообще Достоевскому было всё равно, но ответить надо было. Немного подумав, он решил что ничего страшного в этом нет, хоть и немного непривычно. -Хорошо, конечно можешь.. - боковым зрением Генко заметил радостные искорки в глазах белого кицунэ, это было даже приятно, видеть его улыбку... Всё таки ёкаю удалось заснуть уже под утро, встав он заметил что он один в храме. "Что, где этот лис?!" Подумав немного Фёдор решил что он уже не маленький лисёнок и нечего с ним не случится, но вспомнив что Николай ранен, быстро встал и направился на поиски пропажи. Но увидев мирно сидящего у ручья Бьякко, Достоевский шумно выдохнул и с каплей недовольства подошёл к белому кицунэ. Но пройдя пару шагов Генко остановился, он просто элементарно засмотрелся на Гоголя, он был таким умиротворённым, что даже не хотелось мешать его уединению. Прошло примерно пять минут прежде чем пятихвостый лис обратил внимание на Фёдора. -О Дос-кун, доброе утро, давно встал - лучезарно улыбнувшись произнёс ёкай и встал с сырой земли. Подойдя к чёрному лису Гоголь положил руку на плечё Достоевскому, как бы вытаскивая того из транца, а точнее любования. Немного помотав головой Дос-кун, понял что надо что-то ответить, а то он уже слишком долго молчит - невежливо. -А? Ты что то сказал? - наверное ответ Генко насмешил Колю и он издал больше похожий на смешок чем на смех звук. -Я спросил как спалось Дос-кун, ты меня не слушаешь? - с наигранной обидой спросил Гоголь, но Фёдор не понял лживой игры и всерьёз подумал что Бьякко обился. -Ч-что, нет конечно, я просто ещё не до конца проснулся, а спалось хорошо, ты как? - немного приврав ответил Достоевский, ведь он заснул только под утро и проспал всего 4 часа, но его выдавали мешки по глазами. Николай понял что Генко врёт, но не стал углубляться, подумав что тому не хочется чтобы о нём беспокоились. Отчасти так и было, девятихвостым кицунэ не пристало жаловаться на слаботу и недосыпания. Это ведь не смертельно, подумаешь поспал 4 часа, после обработки ран Гоголя, Фёдор наверника пойдёт досыпать, но не тут то было. Как только Достоевский перевязал раны ёкая, он сказал что пошёл на поиски редких трав для ускорения леченья. -Вот это забота...я бы на его месте плюнул на помощь лису не из свого клана, а он не может передохнуть, а всё время бегает мне за травами, надо будет его потом поблагодарить. Сегодня во сне Достоевский дико ворочался и что-то бормотал про свою прошлую стаю. Гоголь смог разобрать из всех бубнений только то, что они погибли и Фёдору очень тяжело без них. Бьякко очень сочувствовал лису, потерять родню, самое дорогое что у тебя есть - это просто кошмар, ад на яву. Николаю было знакомо это чувство одиночества. Дело в том, что у петихвостного тоже выдалось тяжёлоё детство. В его родном клане Гоголя недолюбливали, и всё из-за ужасной силы, скрытой почти ото всех. Он родился с даром вселения в тело как человека так и животного, очень редкий дар. И только из-за этого этого выгнали из стаи. Эх, эта несправедливость всю жизнь преследовала Бьякко, куда бы он не пошёл его настигала опасность. Даже сейчас, девятихвостный лис спас его от смерти, что за невезение... Ещё немного подумав о своём прошлом и о Достоевском, ёкая аж током дёрнуло. А где же Дос-кун? Его не было уже приличное количество времени. Неужели с ним что-то случилось, нет не может быть, он же силён, очень Если только...о нет В такие моменты над Гоголем брали верх инстинкты, сосредоточившись на перевоплощении, кицунэ сделал глубокий вздох и с выдохом на дорогу выскочил белый лис. Пробежав немного расстояния от храма, ёкай заметил кровавые следы. -Только не это, я надеюсь они не Дос-куна.. Пробежав ещё немного лис выбежав на поляну увидел как Достоевский прижимает к земле другого кицунэ вроди-бы Нагицунэ, рядом с ним в стойке а-ля "дёрнешься-убью" стоял Шакко - огненный лис. Видимо они охотились на территории Фёдора, и он конечно же не смог им такого простить. Но Генко окружён, хоть лис захвачен, то Рыжий всё ещё держит его на прицеле, надо помочь. Но только я хотел вмешаться, кицунэ что был прижат к земле хитро прищурил глаза и с каплей усмешки сказал: -Ха, Федя, в твоих движения нет былой грации и увёртливости, стареешь что-ли? - издевательски произнёс кицунэ. Достоевский оскалил клыки, но немного помедлив, ослабил хватку и отпустил хитрого ёкая. -А я смотрю смелости тебе как всегда не занимать, Дазай.