Мороженое, свидание и поцелуй!

Джисон смотрит на еду, оставленную Минхо, и думает, что старший обещал оставить ему знак белки. Как раз в это время заходит на кухню Феликс, чтобы забрать свою маленькую коробочку сока. - Доброе утро, Джисон-и. - Доброе, Ликси, - улыбается ему Хан, - Скажи, а Минхо-хен тебе готовит? - С чего бы? - удивленно надувает губки Ли, - Нет, ни разу еще такого не было. Хотя он готовил для меня кофе. - А Хенджину он готовит? - озадачено смотрит Джисон, - Нет, он же говорил, что не готовит. Ого... Джисон вытаскивает свою еду и улыбается: - Он такой странный. Хани перестал есть дошики. Теперь каждое его утро начиналось с забавных стишков и одобрения Хенджина. (Его смешки по поводу новой заботливой женушки он решает не брать во внимание). Джисон слишком сильно ждал понедельник и встречу с Минхо. Так, к 4 он уже был готов идти куда угодно. Старший опоздал на 5 минут, но было видно, что он очень торопился. Сегодня Ли был одет в светлую футболку с каким-то розовым котенком и уже по привычке держал в руках большую тетрадь со своими гениальными проектами. - Белка-креветка, ты готова? Джисон был одет в серую худи с красной полоской, поверх которой, нарушая ее рамки, было написано "outside". - Ага, куда пойдем? - За кофе,- улыбается Минхо и протягивает руку, - Пошли? Хан непонимающе смотрит на руку и бубнит: - П-пошли... "Что у него за привычка браться за руки?" - поджимает губы Джисон, - "У него такие красивые руки, а у меня потные ладони. Ему будет противно..." Хани пару раз хлопает ресницами и неловко игнорирует руку, делая шаг вперёд. - Так-и не пойдем, моя дорогая белка-креветка. Дай мне руку, - шипит Ли. Он не двигается с места, все также надеясь, что Джисон возьмет его ладонь. Хан смотрит на него непонимающе и говорит беззлобно так, чтобы скрыть то, что ему этого хотелось: - Пф, и что с тобой делать... - Хани все же берет его за руку, чувствуя мурашки по коже от этого. Он совсем немного краснеет, но это не особо заметно. Минхо улыбается и уже полностью довольный идет вперед. Те, кто знали Ли, то есть почти все, не обращали внимание на их руки. Некоторые иногда все же косо посматривали, но таких было очень мало. Ребята пришли в кофейню, где очень вкусно пахло и атмосфера была уютной. Все было оформлено в бежевых цветах. Минхо усадил Джисона за столик около окна, где были диванчики. - Ваши пожелания? - спрашивает старший, мягко улыбаясь. - Американо. Холодный, - смотрит в меню Джисон, - И мороженое! - Хорошо, ваш заказ принят, - Ли отдает свою тетрадь Джисону, - Не читай, но следи, а то вдруг кто-то захочет мой почти диплом украсть. Минхо приходит через 5 минут с двумя одинаковыми напитками, а после доносит мороженое. Он сразу сел напротив Джисона и забрал тетрадь, откладывая ее в сторону. Хан загорается: - Спасибо, хен! О, ты тоже любишь американо? Старший вновь игнорирует вопрос и продолжает разговор по одной и той же теме: - Итак, что изменилось в ваших с котенком-ребенком отношениях после нашего последнего разговора? - Хен, почему ты не любишь говорить о себе? - кладет в рот мороженное Хан и запивает его кофе. - А? - Минхо ожидал ответа на свой вопрос, поэтому был немного удивлен, - Мне интереснее узнавать других. - А мне нравится знать, с кем я разговариваю. - Ли Минхо, 20 годиков. Люблю кушать, не люблю худеть. У меня раньше было 3 кошки, собака и попугай, но они все остались дома. Я один в семье. Мне сложно выбирать любимый цвет, - смотрит в тетрадь Ли и снова лезет с вопросами, - Так что изменилось? Какие эмоции ты испытывал последние дни? Думал ли о ком-то? - Думал. О Хенджине, тебе, маме, Чан-хене, Чонине, себе, Бин-хене, Феликсе, Сонхва, Сынмине, вспоминал родителей Хенджина... Еще я думал о хомячке, которого хочу завести. Ты, кажется, любишь животных, хен? Минхо записывает и хмыкает: - Получается, твое состояние становится только лучше. Ты когда-нибудь думал о насилии? Способах мести, жестокости? - Вообще?... Да, все время. У меня даже в голове отдельная полочка есть для этого, - саркастично отвечат Джисон. "Нет, конечно, что я, маленькая белочка, могу сделать и навредить кому-то? Хотя в воображении, конечно, способов было много, но это лишь теории,"- думает младший. - А какие-нибудь конкретные идеи? - записывает Минхо и параллельно кушает свое мороженое. "Так, мамочка, что я хотел с тобой сделать?" -думает Джисон. - Ооо.... Удерживание в помещении. Моральное давление, угрозы и прочее, список огромный! Но это за мою жизнь... Самая крутая, как по мне, была идея не просто удерживать в одной комнате, а еще и кормить одной и той же едой, изолируя от общества во всех смыслах! Еда - дошики и фастфуд! "Нельзя ему говорить, что для Лисенка-малышонка это рай", - хихикает у себя в голове Минхо. - Да, интересная идея, но немного жестокая. Это же ограничивает свободу. Если бы меня ограничивали, наверное, я бы сошел с ума... Ладно, к следующему вопросу. Как ты бы хотел проводить время с любимым человеком? - Не знаю... Я как-то об этом не думал. Не сильно этим заинтересован. Хан думает, смотря куда-то мимо Минхо. Он замечает что-то и начинает делать набросок: - Я бы хотел гулять... или нет... Просто, наверное, общаться и не париться о том, что говорю, как говорю, когда говорю. Пока особо ничего не интересует больше. Минхо грустно вздыхает и стучит ручкой по чашке: - Что тебе больше всего нравится в жизни в универе? - Можно не отвечать на звонки. Делать уроки, когда хочется. Не объяснять причины своих действий. - А раньше было по-другому? Тебя ограничивала школа, семья? - ненадолго отодвигает тетрадь Ли. - Да, можно и так сказать. Я говорю с мамой не так уж и часто. Я не ненавижу ее, но не отвечаю на половину ее звонков... - смотрит на почти растаявшее мороженое Джисон. - Но сейчас же все лучше. Ты можешь жить совсем по-другому и ни о чем не думать? - Да, так что мне все нравится. Минхо кивает и понимает, что вопросы закончились, поэтому спокойно пьет кофе. - А что насчет тебя? Ты пользуешься антисептиками и любишь чистоту... так было всегда или что-то произошло? Ли немного непонимающе смотрит на Джисона, но отвечает: - Не знаю, мне всегда комфортнее в чистоте. Тем более антисептики вкусно пахнут. - Ты используешь те, что без спирта? Они обычно действительно вкусно пахнут. - Да, мне нравится брать разные цвета, - смотрит на секунду в окошко старший, а после вновь на Джисона. - Хен, ты боишься чего-нибудь? Кроме бардака, конечно! И захвата мира инопланетянами. - Ведьм, драконов, больших лягушек, хотя иногда они милые... Не знаю, вроде ничего такого. А ты? - Бин-хена... Он ночью иногда что-то на латыни шепчет. Но вообще... просто ты, кажется, живешь такую активную жизнь. Не боишься болезней или чего-то такого? - А чего их бояться? - Насколько я слышал, это вызывает проблемы и даже смерть. - Да? - удивляется Минхо и смеется. - А разве нет? Тебя разве родители не предупреждали ни о чем таком? "Я, конечно, знаю, что существуют нормальные родители. Но все равно, к Минхо у меня вопросы," - думает младший. - А должны были? - улыбается Ли, потому что этот разговор казался ему забавным. - Нет? Обычно, вроде как, ведутся диалоги на такие штуки. Любишь сладкое? - Да, это вкусно и никогда не надоест, - поджимает губы старший, смотря на время. - Тебе надо идти? - Хан старается не выдавать то, что немного разочарован. Минхо смотрит в свою тетрадь: - Похоже, что да. Белка-креветка, доберешься сам до общаги? - Да, без проблем... "Не буду ему мешать. Пора учиться пользоваться картами," - говорит себе Джисон. - Если ты умрешь на переходе, я не виноват, - Ли забирает тетрадку и антисептик, который оставил на диване. Как только Минхо скрывается из виду, Джисон делает пару набросков и выходит из помещения. Минут 30 он ходит и пытается найти общагу, но все улицы одновременно знакомы, одновременно будто вообще в первый раз здесь появились. - Але... Хенджин-и?- решается позвонить другу Хани. - Фу, что у тебя с голосом? - Репочка моя, сладенькая. Я на улице Самгепсаль дом 23... - Ты издеваешься? Просто обойди дом и увидишь нашу общагу! Когда в очередной раз Чонин пришел на занятие, Хенджин был в образе трубадура. Говорил он иногда нараспев и с французским акцентом. Хван вновь рассказывал все очень интересно, не забывая шутить, объясняя информацию и термины так, что любой мог бы, пусть и не запомнить слово в слово, но осознать значение и если что потом привязать его к нужному слову. Чонин слушал-слушал и постепенно засыпал. Сначала он просто закрыл глаза, а после не открывал их минут 5. Он делал все задания, но, как он сам часто говорил, на "плюнул и растер". Его тетрадь пополнялась только смешными рисуночками, на которых был Хенджин с глупыми фразами наподобие "Я открою тебе 69 дыхание". В очередной раз, когда Чонин заснул покрепче, не останавливая лекцию, Хенджин сделал селфи с ним, чтобы потом выложить с какой-нибудь подписью или просто оставить себе. Он еще подумает об этом. - Ян Чонин, хочешь мой номер? Нини бубнит сквозь сон, немного ерзает и устраивает голову поудобнее на тетрадке: - У меня есть. - Откуда?! Я же не давал! - Там через инсту, - продолжает спать Ян и наслаждаться жизнью вдали от учебы. - Чонин-а, - тяжело вздыхает старший и начинает петь грустную песню. Чонин недовольно что-то бубнит, а Хван поет только эмоциональнее. Нини закрывает уши и продолжает пытаться спать. - Дети, что цен на возможность не знают, уйдут от нее и возможность растает, - грустно выдыхает Хенджин, - Я мог бы поцеловать тебя, если бы ты не спал. - Ты меня воспринимаешь за озабоченного какого-то? - смеется младший, поднимая голову, - Очень нужны мне твои поцелуи. Тем более я же не член Джисона-хена, чтобы ко мне губами прикасаться. Похоже, что Минхо вновь поговорил с этим ребенком. - Тем не менее, ты отреагировал, только когда я заговорил об этом. И кстати, даже я никогда не думал о члене Джисона, - улыбается Хенджин, а после вздыхает, - Люди обращают внимание только на внешность. - Что ж поделать, если больше обращать не на что? - выдает Нини и рисует какие-то каракули на полях. На самом деле, он так не считал. - Что ж поделать, если ни на что смотреть больше не хочешь? - Хван впервые реально выходит из образа, напряженно смотря в текст и даже теряя улыбку на секунду. Хенджин отмирает и продолжает урок. Когда занятие закончилось, Хван улыбнулся, посмотрел на Чонина. Он был спокоен. - Я не куколка, чтоб со мной играть. Это было последнее занятие. Я верну деньги твоим родителям. Хорошо? - В смысле? - ничего не понимает Чонин, - Что случилось на этот раз? - Тебе, кажется, не хватает дневного сна. Я не могу отнимать у тебя время тихого часа, - улыбается Хенджин. - Время тихого часа у меня с 8.30 и до 15.15, - смотрит на Хенджина младший, пытаясь понять, за что он на него злится. - А, значит, ничего страшного? Ну ладно. Приходи в следующий раз. Но советую сходить до этого момента к врачу. Если тебе нужно больше сна, чем 12 часов, это могут быть проблемы со здоровьем. А здоровое тело - красивое тело. Хенджин складывает учебники и торопится попрощаться и покинуть комнату. Хван свалил к Джисону, просто залез к нему. - Да блин, у меня не проходной двор! Хендж- Парень задергивает шторку и игнорирует все, что тот говорит. Он ложится рядом, обнимая Хана руками и ногами и только тогда перестает улыбаться. Джисон понимает все и продолжает шепотом: - Что он посмел сказать? - Не он... просто... - Хван молча устраивает свою голову поудобнее на плече Джисона, - Зачем я стараюсь, если это никому не нужно? - Это нужно тебе, - обнимает его в ответ Хан. - Мне это тем более не нужно. Джисон закатывает глаза и продолжает успокаивать Хенджина, как делал это всегда. Максимально тихо, чтобы к ним не полезли. В следующий раз Хенджин был в маске (наподобие мешка на голову с дырками) и в рубашке, которая не очень хорошо на нем сидела. - Привет, Чонин. - И тебе привет, хен, - спокойно проходит в комнату Нини, садясь за свое место и доставая тетрадь с пеналом. Хенджин читает лекцию не совсем своим голосом, более преподским и старческим. Он все еще подготовил урок хорошо. Чонин старается не уснуть снова, как на прошлом занятии, но это было еще тяжелее. "Добро пожаловать в рай моих прошлых репетиторов," - думает младший, чуть ли не падая. Ничего не менялось до конца урока. - Больше смотреть не на что. Если сменишь репетитора, не обижусь, - говорит в конце Хван. - Зачем менять? Меня все устраивает, -просыпается наконец-то Ян, чувствуя, что хоть что-то нескучное появилось. - Даже если ты меня не будешь видеть? Здесь же делать больше нечего, я думал, ты платишь за мое личико... " Я плачу за спокойствие моих родителей," - думает Чонин. - Я, как Минхо-хен, по запаху идеального репетитора выбираю, - смеется Ян, - Платить, чтобы на тебя смотреть нет смысла. Я могу бесплатно твою страничку в инсте открыть и посмотреть. - Я могу ее удалить. - Себе же хуже сделаешь. - И то верно. Что ж... На сегодня все. И навсегда тоже. - Ты снова начинаешь? - стонет Нини. "И вновь тот же вопрос: "Что не так?". Я сегодня даже не спал!" - кричит в мыслях Чонин. Хенджин кланяется: - Спасибо за финансовое обеспечение на этот месяц. Но мне есть куда девать время, кроме как тратить его на то, что тебе не интересно. - Я же слушаю. Мне действительно неинтересно, что поделать-то с этим? - смотрит на свой рюкзак Нини и собирает вещи, - Ладно, я тоже не горю желанием, как видишь. - Да. Рад, что мы оба не горим желанием, - снимает мешок Хенджин, когда вещи Чонина уже собраны, - Мне действительно не интересно слушать, как ты говоришь о моих сексуальных достоинствах, к которым я не имею отношения. И я тоже не горю желанием получать деньги за то, чтобы слушать, какой я красивый и сексуальный, да чем грязнее, тем лучше. И еще больше мне неинтересно все это слушать, учитывая, что мне пришлось закончить школу на золотую медаль. Это мои проблемы, но мне неприятно, когда ты говоришь обо мне как о шлюхе, когда мне пришлось очень постараться для достижения того, что у меня есть, - он трясется от волнения и еще каких-то чувств, - Но это не имеет значения. Во мне же больше ничего нет кроме красоты. А... ну да. Я еще и отсосать могу. Продемонстрировать? Остальное же не важно. Этого же нет. Хенджин смотрит в глаза Чонину и улыбается, хотя его губы дрожат: - Прости... Не горю желанием слушать то, что мне и так говорили много-много раз. Младший немного теряется от подобного монолога, потому что ему все доставалось легко, на оценки всегда было плевать. Он смотрел на Хенджина, на самом деле, с большим уважением, чем на остальных старших с самого начала. Просто рамок Нини не знал ни в шутках, ни в скрытие настоящих эмоций. С каждым словом Ян все больше раздражался. - Окей. "Вот только мне не внешность понравилась. Ему не нравятся мои шутки и подколы. Да, возможно, это бывает жестковато, но мне скучно. Чего я собственно хотел? Сначала просто пошел на свидание, потом комната, в которой я вообще-то просидел 4 года, и эти занятия. Да похуй, не хочу с этим всем париться!"- думает Чонин, поворачивается и идет к двери. - Надеюсь... ты найдешь, то, что ты любишь. Если будет сложно найти репетитора, то следующий раз, как обычно, - закусывает губу Хван, но остается. Когда Чонин выходит, то натыкается на Джисона. Хан зыркает на него, зная, что сейчас Хенджин не пойдет за Яном, потому что сейчас тот не в состоянии. Старший преграждает путь Нини, который закатывает глаза, останавливаясь и ожидающе смотря на Джисона. - Мне похуй на тебя и твои закидоны, в отличие от этого парня, - кивает на дверь Хан, - Там за дверью мальчик, который узнал, что вообще-то он очень красивый только в 8 классе. Парень, который никогда не был молодец, несмотря на то, что очень старался быть лучшим сыном. Человек, который вместо того, чтобы идти на юриста или лингвиста пошел на "факультет тупых блондинок". И самое важное - мой друг, которого очень задевают твои слова и который не спит, чтобы подготовить занятие для тебя как можно лучше. Он уже смирился с тем, что это не твой предмет, но с отношением, от которого он бежал половину сознательной жизни, не станет мириться. И да. То, что он мой друг - довольно важно, хоть ты-то запомни. Не представляешь, какие у него проблемы из-за того, что кое-кто тоже подумал, что мы с ним вместе. Я бы хотел, чтобы у него была девушка, было бы проще. Но раз он не жалуется, то это не мое дело. Я это сказал просто для справки. Ты не плохой человек, Хенджин с такими не водится. Разберешься, что к чему. Хан проговорил это на одном дыхании и ушел на кухню. Чонин почувствовал себя жутко не комфортно из-за слов Джисона и Хенджина. Ему не хотелось отвечать на это, но в то же время ему было почему-то неприятно и обидно. Как только Джисон ушел, Нини на секунду повернулся, думая пойти сказать что-то Хвану, но не стал. Минхо все это время стоял недалеко от двери из-за чего ни Джисон, ни Чонин его не увидели, но он все внимательно записывал и вслушивался в каждое слово, которое подтверждало его теорию. Чонин не пришел на следующее занятие. Он не предупреждал об этом заранее, и в принципе ничего о нем толком не было известно, кроме его статичного состояния на подоконнике 3 этажа. Минхо пригрустил, что его любимый ребенок не приходит и не с кем обсуждать всякие смешные подкаты, которые сам он никогда не использовал. В один вечер Ли специально пришел в общагу чуть раньше и сел к Хенджину. Хван все эти дни был подавлен. Пусть и старался вести себя как обычно, в комнате он не мог прибывать в этом состоянии вечно. Он немного удивился приходу Минхо. - Да, хен? - смотрит на него заинтересовано Хван. Сегодня у него образ вольта. Хенджину было грустно, что Чонин не пришел на занятие. Он чувствовал себя виноватым. "Я же знал, что это ему не нужно. Никому и ничего не нужно... Но мне действительно было неприятно то, как он себя ведет. Надо было найти что-то в роде ключика от него, не использовать только себя как то, что может заинтересовать. Мы не должны были так разойтись. Я знаю, "что во мне ничего нет", и не должен был с ним ссориться. Какая разница..." - находился в тяжёлых рассуждениях он все это время и с горечью в голове проносится, - "Возможно, он думает, что я сейчас отлично провожу время с Джисоном..." - Котенок-ребенок, я не белка-креветка, но, надеюсь, что это не так все поменяет, - говорит Минхо, поднимается и выключает свет, включая лампу, а после зажигая свою любимую клубничную свечку. Феликса не было в это время в комнате. Хенджин обнимает хена, поджимая губы и устраиваясь поудобнее. - Я сделал что-то плохое? Как он? Ты с ним общаешься? Минхо обнимает младшего в ответ, поглаживая спину, чтобы Хенджину было хоть немного легче. - Ты не сделал ничего плохого, ты был прав. Любому было бы неприятно, но все по-разному это воспринимают. Сложно привыкнуть к чему-то новому, не уходя от старого. Тебе грустно из-за того, что он не пришел? - Очень. Я уверен, что он хороший... Я не понимаю, зачем он говорит такие вещи. - Тебе бы хотелось, чтобы он не говорил это? - спрашивает Минхо спокойным голосом, выключая своего гения-психолога и включая человека. - А кому хочется, чтобы ему говорили, что он отлично бы ходил по кругу у трассы, даже если это комплимент в сторону того, что "ты настолько секси, что..."? Если что, он говорил не так жестко, это просто мне в голову пришло... Или кому будет приятно слышать, что больше ничего в нем нет, кроме красоты. - Я думаю, он не совсем это имел в виду. Иногда и у меня бывает, что люди меня не всегда правильно понимают. Возможно, он принял внешность как облик, то есть образ, - у Ли все такой же спокойный и тихий голос, - Хенджин-и, у тебя в школе были разделения? Крутые, ботаники, главные сучки и тд? Хенджин глубоко вздыхает и подхватывает: - Да, были, хен. - И где ты был в этой цепочке? - берет его за руку Минхо, немного отдаляясь. Он не хотел давить или загонять Хенджина в депрессию, поэтому говорил осторожно. - Что-то среднее между ботаником... и странной красоткой на районе, - усмехается Хван, - Из-за того, что я дружил с отшельником Хани, на меня странно косились. Не знаю, что за категория, но мне действительно много прощали из-за лица... - Я не случайно это спрашиваю. Лисенок-малышонок - это ребенок, которого меняли очень часто. Ему страшно допустить хоть какую-то ошибку. Возможно, ему бы хотелось учиться, но последствий он очень боится. Лисенок познакомился с тобой... Я думаю, потому что ты ему и правда очень понравился. Внешне. Но как бы тебе это было не приятно, ему понравился образ, который был новым и интересным ему. - В тот день я был собой. Даже макияж снял....Если ему и понравился образ, то это даже хорошо, потому что это было мое лицо. Ты хочешь сказать... он боится быть собой? - Это тоже, но не совсем. Я имел в виду, что ему нравятся все образы, в которых ты бываешь. Лисенок-малышонок боится быть слабым перед кем-то, тем более перед близкими людьми или теми, кого он не хочет потерять. - Что ж... у нас с ним больше общего, чем можно было предположить. Значит... Надо дать чувство безопасности, - еще раз глубоко вздыхает Хван, - Час от часу не легче, но спасибо, хен. - Если тебе будет от этого легче, то пока я не пришел, я видел его около входа в общагу. Но потом Лисенок-малышонок развернулся и куда-то ушел, - пожимает плечами Минхо и еще раз обнимает Хенджина, - Тебе не обязательно делать первый шаг, но обязательно не расстраиваться из-за этого и не заставлять свою подушку страдать от твоих слез. У нее тоже есть чувства. - Тогда я заставлю пострадать твою рубашку, - утыкается носом в его грудь Хенджин, - Даже если я не обязан, все-таки сделаю первый шаг. Когда-то мне тоже было страшно. Возможно, ему будет легче, если он будет знать, что он не один. - Это уже твое решение. Моя работа... Вообще моя работа заключалась в том, чтобы у вас с белкой-креветкой все было хорошо. Иногда я забываю цели своих действий, - тихо смеется Ли. - Но у нас с Джисоном все хорошо... - Да что ж вы мне все врете? - тяжело вздыхает Минхо и смотрит на время, - Уже поздно. Пора спатьки, котенок-ребенок. Ли гладит его по голове как котика. - Но у нас правда с Джисоном все хорошо! Он всегда был единственный, кто ценил меня за мои старания... Он говорит, что моя внешность просто бонус к модели. Я часто чувствую, что все, что я делаю либо неправильное, либо бесполезное... Он часто старается притупить и заглушить это чувство. Если бы не он, я бы не был таким смелым, наверное. - Хорошо, если вы по-настоящему цените друг друга, - нежно улыбается старший, - Такое не часто бывает. - Да, нам повезло. Хен... А у тебя есть кто-нибудь, кто тебя ценит? - вопросительно смотрит Хенджин, а Минхо игнорирует вопрос. Он только тепло улыбается, доставая свой антисептик. Хенджин усмехается, думая: "Джисон правду говорил, что он игнорирует все вопросы о себе." - Спасибо, хен, - укладывает голову на его плечо Хенджин. Через 5 минут Минхо привел Ликси за ручку и на ночь своим деткам-конфеткам читал сказку с какими-то странными персонажами, меняя каждое их действие, но Феликс и Хенджин, благодаря этому, быстро заснули. На следующий день Хван взял образ модели. То есть он просто решил красиво уложить волосы и сильно не париться. Немного тоналки, чтобы выровнять цвет кожи, да пара браслетов, подчеркивающих его изящество. Как только пары закончились, Хенджин отправился к школе ждать Чонина. Младший выходил из школы со своими друзьями. Все, кто видел Хвана, были восхищены его красотой. И школьники, и школьницы текли, не просыхая. Чонин увидел Хенджина, не дойдя до него несколько метров, так как ребята начали обсуждать какого-то красавчика. Его изрядно раздражали слова, которые он сам же мог спокойно сказать похожие на: "Оу этот парень с порнхаба?". Воздержавшись от ответа, Чонин надеялся пройти мимо Хенджина, прячась в толпе остальных парней в такой же, как и он форме. - Привет! - улыбался Хенджин и даже выглядел очень свежим. Он сразу же увидел Нини и подошел, - Не против уделить мне немного внимания? - Привет? - поджимает губы Чонин, потому что ему было стыдно за последнюю встречу. Он оборачивается на секунду на ребят, которые внимательно смотрели то на него, то на Хенджина, - Да, но недолго. - Оу... Я хотел пройтись с тобой.... - глянул на ребят Хван и прошептал Нини, - У тебя будут проблемы из-за того, что я к тебе подошел? Если я тебя буду позорить, то сделаю вид, что ошибся из-за плохого зрения, но я бы очень хотел поговорить. Пожалуйста, Чонин. Хенджин нервно мнет в пальцах край рукава рубашки, смотря на Чонина, который качает головой. - Все нормально, идем. Нини немного торопливо, но совсем легонько толкает его в сторону подальше от школы. - Отлично. Что будет, если они будут думать, что я по уши втрескался в тебя? Это придаст тебе крутости? Или ты бы этого не хотел? - улыбается Хенджин, - Я просто сейчас так взволнован, не уверен точно, как стоит себя вести. Чонин молча отходит на достаточное расстояние и вздыхает: - Говори уже, что хотел. Ты же не зря пришел прямо к воротам школы. - Похоже, я действительно зря так поступил, но уж прости. У меня твоего номера все еще нет, - делает глубокий вдох Хван, - Давай мириться? Мне плевать, нашел ты репетитора или нет, но ссориться я не хочу. Прости, если я был резок или чего-то недопонял. Но у меня просто немного неприятные моменты из прошлого, понимаешь... В общем мне-то нравится с тобой общаться, но для меня важно, чтобы это не было, потому что я просто красивый? Он не смотрит Чонину в глаза и мнет пальцами лямку сумки, так как она из какого-то мягкого материала. "Он тоже переживал? Я думал, ему все равно... Мне было очень тяжело заснуть из-за мыслей об этой глупой ссоре," - думает Ян и смотрит на Хенджина мельком, поворачивая в какой-то двор. - Ты куда? - удивляется Хван и идет за ним, - Я не знаю точно, что ты чувствуешь... Но мне не нравится это чувство, мне не нравится, когда мы друг друга неправильно понимаем или не понимаем вообще. - Мне тоже это не нравится, но, видимо, с этим нельзя ничего сделать... кроме как смириться, - кивает Нини и подходит к забору, отодвигая какую-то доску и показывая Хенджину, что он может пролезть. - Почему? - пролезает старший. - Ты мне ответь. Здесь были более дорогие дома и огромная детская площадка, которая пустовала, так как все дети были в садиках, а родители на работе. - Потому что ничего не будет меняться? - осматривается Хенджин, - А почему ничего не будет меняться, Чонин-а? Они подошли к большим качелям, которые были похожи на гамак. Чонин как-то грустно выдыхает: - Потому что я упертый, а ты ранимый, - садится на качели младший, оставляя место для Хенджина. - В каждом есть доля упертости и ранимости. Но уверен, у тебя тоже есть темы, к которым ты особо чувствителен. Если честно... я не знаю, как это работает. Если это говорят чужие люди, то мне не обидно. Пусть говорят. Но иногда это задевает, тебя же тоже что-то задевает, раз и ты расстроен этой ситуацией. - Конечно! - говорит немного громче, чем хотел Чонин. - И что же это? Только говори честно, я выслушаю, буду спокоен и готов обсудить это все. Просто уже выговоримся по-честному и будем думать, как жить дальше - Все? - неуверенно спрашивает Нини, сомневаясь в этой затее. - Ну нет, так не пойдет, надо конкретно. Если хочешь, я первый начну, но мне кажется, со мной все понятнее некуда, - в этот момент Хенджин перестает мять нижний край рубашки. - Тогда ты начинаешь, - кивает Ян, поворачиваясь и залезая полностью на качели. - Ладно. С чего бы начать? Наверное с того, что дома считалось, что моя голова набита ватой. Красивое лицо в деревне не нужно, так что особо обращать на это внимание не надо. Я узнал, насколько людям нравятся такие, как я, только когда инстаграм завел. Но в этой сети не так важно, кто я. Мне приятно внимание, потому что до этого я не слышал, что я красивый. Знал, что нормальный и точно симпатичный, но не так, чтобы манипулировать людьми? Но это не единственное, к чему мне бы хотелось приковывать внимание... Мои умственные способности тоже не особо выделяли... Либо "так и должно быть", либо "какой же херней ты маешься". Я много читал, никогда не списывал, выравнивал оценки для поступления, старался много ходить по городу и посещать выставки, учился общаться с людьми, менял образы, чтобы не бояться быть осмеянным и вообще об этом не париться. Но зачем это все, если никому это не нужно... Наверное, это так по-детски, но мне иногда не хватает уверенности в том, что я делаю и в том, что чего-то стою. Дома искусство не ценится, мой выбор тоже. Как-то так... - заканчивает старший. - Но это же твой выбор. Мои родители тоже не особо рады, что я выбрал именно это направление, но у них нет вариантов. Мне почти тоже самое рассказал Джисон-хен после нашего занятия. Он... немного [напугал] смутил меня, потому что я не хотел тебя унижать или обижать. Подшутить, но не больше, - стучит по веревке Чонин, - Я думал, что такие красивые парни, как ты, не воспринимают подобные вещи всерьез. В общем, мне стало не по себе после разговора с тобой и Джисоном. А занятия... не я такой, предмет такой. Хенджин даже смог вздохнуть глубже, когда услышал, что Нини вовсе не хотел его задеть и не думал, что старший настолько будет восприимчив. - Да ладно... Я пытался вызвать интерес к литературе, но что делать, если нет? Будем думать, как выкручиваться. Мне все равно на мнение родителей, я для них тоже шлюха... Для папы точно... - усмехается Хенджин, - Если честно, мы немного поссорились из-за разных взглядов. Я с ними еще не связывался. Джисон говорит, что мама пытается через него и его маму выведать, как я тут. Посмотрим, когда папа успокоится... Подожди, Джисон говорил с тобой? - меняет положение Хван. Теперь он рядом с Нини принимает положение полулежа. - Да, он вступился за тебя. Причем очень отчаянно. Можешь его поблагодарить потом. "Они либо очень близкие друзья, либо любовники... в любом случае это не мое дело. Мне не следует думать об этом так много..." - говорит сам себе Чонин. - Ого... Не то что бы я удивлен. Но он обычно довольно тих. Не пойми нас неправильно, мы просто все, кто был друг у друга. У него тоже дома было несладко. Я самовыражался и если и страдал, то от этого, а у него не было такой возможности. Я часто прошу его репетировать со мной. Он от этого уставал, но он любил это. Только в такие моменты он мог отступать от рамок, в которых сидел... Он чувствует кое-какую вину передо мной, хотя я считаю, что он не виновен. Давай простим ему это и оставим. Просто скажи мне, тебе правда нравятся только мои образы? - проницательно смотрит на младшего Хенджин. "О нем тебе явно приятнее разговаривать. Чего я вообще ожидал?" - думает Чонин. - Что если так? - немного поворачивает голову Ян. - Тогда я не смогу последовать просьбе Минхо-хена перестать мучить подушку своими слезами... И я вновь разочаруюсь в людях, потому что снова и снова нет смысла кому-то что-то рассказывать и доверять. - Мне нравятся не только они,- выдыхает Нини, отводя взгляд. Хенджин молчит какое-то время и вновь подает голос: - Если подумать, я еще не успел особо проявить себя, чтобы понравится, наверное. Литература тебе неинтересна. Мои знания, возможно, тоже... Но тебе не хочется меня расстраивать, мне уже приятно, - поворачивается к нему Хван, пальчиками беря его рубашку, но не прикасаясь к нему, - Пожалуйста, не думай о Джисоне. Мы ненавидим, когда нас считают парой. Мне казалось. что на новом месте над этим можно будет посмеяться, но это вызывает лишь проблемы. Понимаешь? - Вы не особо смахиваете на друзей, - честно отвечает Чонин, внимательно смотря на Хенджина, - Единственное, почему я хотел бы тебе верить, потому что Минхо-хен считает, что мне 15. Мне уже второй год, по его мнению, 15. Хван смеется: - И на сколько меня посадят за 15-летку? Пальцы Хвана перебираются на руку, шагают по плечу вверх. - На столько же, на сколько за 17-летку. Хенджин убирает руку, подкладывая ее под щеку. - Почему мы с Джисоном смахиваем на парочку? Мне кажется, что с тобой у меня больше химии... - А ты уверен что не физики? - сразу отводит взгляд Чонин, а Хван смеется. - Ты стесняешься физики, так что пока что химия. Но я хорошо разбираюсь и в том, и в другом, можем как-нибудь поизучать вместе. - Я думал лучше сосредоточиться только на литературе, а то увлечемся физикой и химией. Экзамен в таком случае я точно не сдам. - Если будешь и дальше приходить спать, все равно толка нет. Ты говорил родителям, что меняешь репетитора? - Нет, они думают, что мы вчера занимались. Мне не понравилось, как Джисон разговаривал со мной тогда. Мне до сих пор...не очень. Я не хочу заниматься в общаге. - Мне даже страшно, что он там такого наговорил. Можем заниматься у тебя дома или в кафе. - Можно и у меня дома. Главное молчи и ничего не говори, пока не дойдем до моей комнаты. - Хорошо... Ты теперь из-за Хана не будешь в общагу ходить? - Нет, я просто... пока не хочу. Позже, может быть. Минхо-хен расстраивается, если очень долго кого-то не видит. - Он уже расстроен. Мы всегда будем рады тебе, Чонин-а... На Хани не обращай внимания, он просто интро-саблезубая белка. И я готов сделать ставку на то, что скоро он осознает чувства к Минхо-хену, потому что он от него без ума! "Я даже, когда только с Джисоном близко дружил, никогда так много о нем не говорил, как тут приходится. Почему всем хочется думать, что мы вместе? Сначала родители, теперь они все! За что? Я думал, что хоть тут это будет смешно, но нет всем надо из мухи слона сделать!" - Я могу тебя обнять?... - осторожно спрашивает Хван. - Ты же мой репетитор, а не друг? - усмехается Нини, - Значит, нельзя. - Именно поэтому мы разбирали все это время наши репетиторские отношения.. " Хотя в одном ты прав, не думаю, что мы сможем быть друзьями... " - думает Хенджин. - Пойдем в кафешку? - говорит старший. - Это было мое предложение. Я раньше об этом подумал, - фыркает Нини и идет вперед Хенджина с высоко поднятой головой. Домой Хенджин вернулся в более, чем радостном настроении. Поговорил с Джисоном и жизнь вернулась на свои места. Конечно же, после того, как Хани побухтел минут 30 о том, какой "малой наглый", но в итоге он поверил Хвану, что Чонин - лучший ребенок на свете и решил не мешать другу жить счастливо, ему было о чем подумать. В обещанный день Хенджин пришел к Чонину. Сегодня он выбрал образ медбрата, но на всякий случай халат снял, когда направлялся к Яну. Нини немного переживал из-за занятия, потому что до этого у него дома почти никто не бывал, поэтому он сразу подбежал к двери, когда услышал звонок. Его квартира была на 3 этаже, что было не так высоко, и быстро можно было добраться по лестнице. Как только Чонин открыл дверь, то сразу пропустил Хенджина в квартиру, закрыв аккуратно за ним. - Привет, хен. Хенджин ярко улыбается, осматриваясь. Ему бы очень подошло пальто, которое могло бы подчеркнуть его фигуру, но он был в ветровке, которая выглядела ухоженной и отлично на нем сидела, хотя при слишком длительном рассматривании можно было бы заметить некоторые потертости. Хван сиял изнутри, смотря на младшего. Старший наклонился к нему и шепотом спросил: - Мы одни? - после чего сразу же отдалился, снимая верхнюю одежду и аккуратно ставя обувь. - Нет, поэтому веди себя тихо. Квартира казалось очень небольшой и уютной. В ней было на первый взгляд только две комнаты и просторная кухня. Чонин сразу повел Хенджина в свою маленькую комнату. Она выходила на солнечную сторону, поэтому была залита красивым светом. По середине был маленький столик, на котором уже лежала тетрадь и пенал. Около стены, залепленной плакатами фильмов и ремейков, был длинный шкаф с кучей дисков. В принципе, вся комната была типично подростковой. - Ваау... - сразу же подходит к шкафчику Хван, - О, у тебя даже это есть? Круть... А ничего, что я не поздоровался? Мне немного неловко... Хенджин был спокоен и бодр. "Неловко" - последнее, что от него ощущалось, хотя он действительно был обеспокоен этим вопросом. - Нет, все в порядке. Несмотря на наплевательское отношение ребенка ко всему, в комнате царила чистота и порядок. В углу комнаты можно было заметить старый, обдолбанный жизнью, скейт. Хотя книжки Чонин не любил, они все равно были сложены на полу около кровати. - Давай уже учиться, - садится за столик Чонин. - Если я оденусь медсестрой, это не вызовет вопросов? - Хенджин рассматривает скейт, медленно, задумчиво и даже не глядя доставая свои книжки. - Вызовет. Останься так. Хенджин усмехается, достает халат и надевает. Он был совсем немного великоват. - Я должен буду вернуть его чистым, так что призываю к осторожности. Хван утыкается в книгу, облокачиваясь. Солнце очерчивало его талию. Сегодня у него очень хорошее и немного игривое настроение. - Первая часть занятия пройдет в привычной форме, а позже попробуем кое-что новенькое... - улыбается старший. Чонин пожимает плечами, смотря на Хенджина очень осторожно и стараясь открыто не пялиться. В этот раз Хван решил уже себя не мучить и не старался как до этого, решив попробовать вложить силы в кое-что другое... Но материал, который он рассказывал, старался подобрать интересный. То, что действительно было важно для экзамена было включено, причем не мало, но в целом Хенджин перестал за этим стремиться. Сегодня он был подвижен - то стоял, то садился. Смотрел на Чонина напрямую редко, чаще делая это боковым взглядом. "Возможно, зря я так сегодня кокетничаю. Бин-хен, возможно, был прав, когда сказал, что сегодня в меня вселился Ебосан.... Вот Бин-хен бы меня и побрал бы своим же этим стремным амулетом с черепом... Эх... Но наказывать меня уж точно не в его полномочиях..." - думает старший. Нини наоборот начал стараться больше, слушал внимательно, оставался серьезным и сосредоточенным. Он не совсем понимал причины такого поведения Хвана, но ему оно одновременно нравилось, поэтому ничего против тоже не говорил. Хенджин, заметив перемену в сосредоточенности младшего был очень и очень счастлив. - Вот половина занятия и прошла. Чонин-а... Почему именно этот факультет? Хван склонил голову, будто открывая шею, но это было случайно. - Ближе к тебе хочу быть, конечно, - улыбается Нини, - Ну и потому что мне нравится придумывать свои сюжеты, мне нравится жизнь кино. Старший подпирает голову и задумывается, глядя на учебники: - Жизнь кино действительно интересна. Я просто... не вижу смысла тратить наше время на то, что ты не особо-то и хочешь учить. И, наверное, был бы смысл делать что-нибудь более полезное и интересное. Хотя сегодня ты отлично слушал, спасибо, мне было приятно. - У меня нет выбора. Я не хочу заниматься кем-то другим... то есть с кем-то другим. - У меня есть предложение. Давай в первую часть занятия я буду помещать всякие важные вещи для экзамена. А во второй мы бы могли практиковаться в актерском мастерстве... Что думаешь? - С чего ты решил, что мне это будет интересно? - заинтересовано смотрит на него младший, закрывая тетрадь. - С чего ты решил, что я думал о твоих чувствах, рассуждая над этим введением? - якобы скучающе смотрит на один из плакатов Хенджин, - Но даже не знаю, что интереснее. Сидеть за столом и слушать информацию потоком или пробовать погрузиться в разные роли, ощутить персонажей, учитывая, что у тебя будет возможность касаться напарника, то есть парня, на которого ты стараешься не пялиться. - С чего ты решил, что я стараюсь не пялиться?! - очень возмущен Нини, но больше все-таки смущен из-за того, что Хенджин это заметил. - Я всего лишь предположил, но если ты не стараешься, то это даже лучше, мне нравятся открытые люди, - ложится на стол Хван, приближаясь к нему, - Ну так что? Конечно, первое время я буду приносить отрывки из произведений, которые тебе стоило бы помнить, Чонин-а, но, знаешь ли, мне столько всего надо запоминать и мне тоже есть что репетировать... - водит пальцем по столешнице рядом с рукой Чонина, - Если тебе неинтересно, я, конечно, могу попросить Хани... Хенджин останавливается совсем близко к руке Чонина и смотрит на него взглядом: "Но разве ты бы хотел позволить ему то, что мне хочется отдать тебе?" Чонин поджимает губы, думая над таким сложным для решения предложением. "Хани значит... Ну да, интересно, а твой Хани не ревнует сейчас? Ладно, все равно это не так плохо. Тем более я смогу смотреть на его игру и медленно умирать..." - думает Чонин. - Так уж и быть, я соглашусь. - Ура! Это хорошо! - забывается старший и берет его за руки, - Тогда сейчас прогоним одну сценку. - И что же за сценка? - смотрит только в глаза Ян, хотя очень хотелось опустить взгляд на их руки. - Так как она первая, то она из известного корейского произведения. Там генерал отправляет сына на войну, а тот хочет бежать с девушкой! - Хван встает, не отпуская рук Чонина и тянет его на себя, - Сегодня только отцы и дети! Хенджин улыбается и чувствует себя таким счастливым, что, кажется, лопнет от чувств. Это читается только в глазах и в крепкой хватке пальцев. Чонин поднимается, думая о том, как светится сейчас Хван. Это было так красиво, а сцена была хоть и обычной, но первой вообще в жизни Яна, поэтому он немного волновался. - И ты по этой логике ребенок? - Не-а! - наклоняется к нему старший. Между ними сантиметров 10, - Я буду твоим папочкой. Рука ласково поднимается по предплечью и выше, пока не останавливается на плече. 5 сантиметров. - Но если мы не сильно устанем и у тебя будут силы, то я могу позже стать и той самой единственной, с которой ты сбежишь... - усмехается Хван. Чонин немного краснеет, потому что не ожидал таких открытых действий и воспринимал их намного более значимыми, чем они на самом деле были. Именно в этот момент дверь в комнату приоткрылась и добрый немного хриплый женский голос сказал: "А я всегда знала, что ты парня домой приведешь." Хенджин мгновенно выпрямляется. Он был очень смущен тем, что не услышал шагов и вел себя сейчас странновато. Хван отпускает Чонина и кланяется пришедшей. - Простите, что не поздоровался раньше. Я - Хван Хенджин. Репетитор и друг Чонина... У него ни одной мысли на лице. Только вежливость и уважение ко всем жителям этого дома. Это была пожилая женщина, которая очень мило и по-доброму улыбалась. Она была совсем маленькая и пухленькая, но сходные черты с Чонином все равно были немного видны. - Ой, какой хороший мальчик! - восхищенно смотрит она на Хенджина, - Такой красивый, стройный, да еще и умный! Милаш какой! Такой высокий! Нини ж до тебя не допрыгнет. Чонин краснеет, прикрывая лицо рукой: - Грени, я ж попросил не мешать нам заниматься. Его бабушка махает на него рукой: - Вот противный ребенок, не дает мне даже познакомиться с чудесным мальчиком. Я - бабушка Нини, но он и его друзья обычно называют меня Грени. Хенджин вновь кланяется. - Приятно познакомиться, Грени... - что-то хитрое загорается в нем, от чего Хван немного хищно смотрит на Чонина, - Нини часто водит друзей? "Они похоже спелись... Ну блять замечательно," - думает Ян и качает головой, смотря на Хенджина с немой надеждой: "Молчи, хен, пожалуйста". - Совсем не часто. Меня это обижает, поэтому я очень рада, что ты здесь. Хенджин-и, ты такой худой. Кошмар! Ужас! Пойдемте кушать, чай попьете. Заучились, бедные мои. - Нет, мы не голодные, - уверенно говорит Чонин. - Это не обсуждается! Я не могу смотреть на эти кости! - бабушка идет на кухню, ожидая, что ребята пойдут за ней. Хенджин усмехается в кулак. - Ты собирался от меня прятать свою замечательную бабулю... Нини? - широко улыбается Хван. Собака, которую везут играть, выглядит менее счастливой. Чонин молчал и краснел. - Хен, ты не знаешь, на что подписываешься, - бубнит Нини и идет на кухню. - Я и представить не мог на какое счастье подпишусь, когда встретил тебя впервые, Чонин-а. Лучше тебя ни один контракт все равно не предложит, так что мне нечего бояться. Ян чуть ли не плачет, садясь за стол. На кухне очень вкусно пахло. Бабушка поставила на стол печенье, шоколад, пирожки, пирожные, рулет и кексы. Все было самодельное, домашнее, даже шоколад. Она поставила перед Хенджином и Чонином огромные чашки чая. Грени садится напротив Хенджина, поэтому Чонин был в серединке. - Ох, какой ты худенький, беспорядок! Вот позвоню в ваш глупый ВУЗ! Буду жаловаться! Совсем детей не кормят! - возмущается старушка. - Там очень даже неплохо кормят, были бы деньги. Я, на самом деле, хорошо кушаю, я всегда был дрыщ, - усмехается Хенджин и берет печеньку. - Не порядок! Как же так?! Вот приходил в прошлом году мальчик, который похож на котика, такой же маленький как Нини. - Минхо-хен, - объясняет Чонин. - Да-да, вот я ему тоже говорила, что нужно быть в теле, чтобы быть счастливым и здоровым. Хенджин и не собирался спорить, потому что он уже проходил это все со своей бабушкой и с бабушкой Джисона. - Ой, Минхо-хен очень красивый... Как и Нини, - говорит старший. Чонин отводит взгляд, чувствуя себя жутко некомфортно. - Нини?... Не, он страшный, сморщенный помидорчик, - смеется старушка и тянет Чонина за щеку, - Шучу-шучу, мой внучек любимый! - Бабушка! - медленно выходит из себя младший. - Я уже 24 года как бабушка! Ладно-ладно. Хенджин-и, мне Нини рассказывал, что ты учишься на актера, да? Хорошая профессия, сейчас актеров хороших очень мало. Вот я сижу дома, смотрю телевизор, а там одни страшилки бегают и эти ваши... Купоперы. Чонин еще раз закатывает глаза. - Любая работа - это труд вне зависимости от направления... - берет еще одну печеньку Хенджин и поглядывает на Яна. - Хенджин-и, спасибо, что согласился заниматься с Нини. Я так и не поблагодарила тебя за это. Он, конечно, балбес безвозвратный, но я уверена, ты сможешь ему мозги вправить. - О каком балбесе вы говорите? Я знаю только способного и вполне заинтересованного в обучении Чонина! У него все замечательно с мозгами, они на месте, моя задача лишь помочь ему работать в нужном направлении, - гладит Нини по голове Хван. - Какой же ты замечательный мальчик! - искренне умиляется Грени, - Я просто шучу. Не думай, что я не люблю своего единственного вменяемого внука. Я очень его ценю. Чонин смущенно опускает взгляд. - Здорово, когда дети получают дома любовь... - смотрит на часы Хенджин, - Госпож-... То есть Грени, скоро мне пора будет идти. Можно Чонин меня проводит? - Конечно, я и хотела это предложить. Таким красивым молодым людям, как ты, нельзя одним по улицам ходить. - Действительно, поэтому я постараюсь не оставлять нашего красавчика Чонина одного, - подмигивает Хенджин, - Все так вкусно! - Я так рада, что тебе понравилось. Давай я положу в контейнер пирожных, чтобы ты поделился с остальными ребятами, а то наверняка они все такие же, только кости и видны? - Ой, не можем же мы вас объедать... - неловко смеется Хван. - Какое объедать?! Ты чего?! - удивляется старушка, - Этот толком ничего, кроме своих чипсов, не ест. Мне готовить-то не для кого. Все пропадает. Я сейчас принесу, чтобы тебе было удобнее нести. Грени куда-то убежала, хотя скорее укатилась. Бабушка возвращается и собирает вкусняшки для остальных деток, которых может накормить: - Я так рада, что ты тут, Хенджин-и. - Вы меня смущаете... Это было правдой. Хенджин едва держался от того, чтобы взять Чонина за руку, потому что ему было неловко. Он мнет ткань халата под столом. - Нини очень редко кого-то приводит. У меня только соседки да внучек, мне приятно общаться еще с кем-то, особенно с тем, кто нравится Нини, - улыбается бабушка и находит на полке ленточку, перевязывая ей сладкие гостинцы для остальных ребяток, - Не переживайте, в следующий раз я буду стучаться. Ладно-ладно, не буду вас больше задерживать. Грени отдает плетеную квадратную корзиночку с вкусняшками Хенджину. - Почти красная шапочка. В общаге тоже бабушка есть и волк, - смеется Нини, поднимаясь. Хенджин открывает корзинку: - Мне кажется, будет безопаснее, если колобок будет в корзинке, - Хван смотрит на Чонина, - А... Хотя ты больше на лисенка похож. Но ты такой сладкий, что скорее пряничный лисенок. Не суть - полезай. Чонин улыбается, показывая всем своим видом, что Хенджину осталось жить несколько часов. Нини тянет Хвана за руку: - Пошли уже, красная шапочка. Буду следить, чтобы волк по дороге не скушал тебя. Хенджин перехватывает его руку и идет в комнату. Там он собирается и снимает халат. Неожиданно его внимание было приковано к скейту. - Я бы очень хотел научиться... Но для начала... был бы рад и просто посмотреть, - улыбается старший. - Не... Не думаю, что это хорошая идея, - качает головой Ян, - Пошли уже. Грени попрощалась с Хенджином и убежала смотреть сериал, поэтому уже через 5 минут ребята были на улице. Они решили обсудить сегодняшний день, но тут Хван вспомнил милое прозвище Чонина: - Я тоже буду к тебе так обращаться... - гладит его по голове старший, - Можем оставить это только между нами. Хотя я в любом бы случае пошел бы воевать за возможность быть единственным не кровным родственником, кто так делает. - Воюй, но не думаю, что твоему па... лучшему другу это понравится, - убирает руку Хенджина Нини. - Твое отражение говорит тебе о своих чувствах, мой парень? Не думал, что хомячок станет такой большой занозой в наших же отношениях с обществом... - тяжко вздыхает Хван, - Не бойся, я доктор. Вылечим-вылечим... Ты как больше любишь сиропы или уколы? А может леденцы? - Ну ты вряд ли сможешь сделать то, что мне больше нравится. Хотя только этим, наверное, и занимаешься с особенно маленькими пациентами. - Не стоит недооценивать мои способности... - Хенджин останавливает его мягким движением руки. Они были в тени двора, но отошли на достаточное расстояние от дома. Хван встал так, что за спиной Чонина была только стена. Здесь людей не было. - Я прочитаю пару книжек и научусь одними пальцами выбивать мысли о моем друге, - рука ведет вверх, - Почему ты думаешь о нем, когда я с тобой. - А о ком мне еще думать? - пикапер просыпается, - Хотя ладно, соглашусь... Я бы стал ювелиром, чтобы обрабатывать такие алмазы, как ты. Хенджин приближается, а рука слабо обвивает его талию: - Тогда постарайся обработать меня со всех сторон. Ни одну не забудь... Хван немного теряется, бегая глазами по лицу Нини, но старается собраться. - Мне придется постараться. Со всех сторон я тебя еще не видел, - улыбается Ян, но чувствует себя немного смущенно, хоть и ведет себя довольно уверенно, - Обрабатывать лучше, когда алмаз прежде очищен. А на тебе слишком много одежды, мистер приставучка. - Мне нравится подбирать себе одежду, но... - прижимается к нему Хван и шепчет на ушко, - Ты будешь первым, кому я хотел бы показаться без одежды. Без нее я намного лучше. Чонин на автомате делает шаг назад и врезается в стенку: - Все же тебя не смущает проводить... контактные действия при том, что у тебя кто-то есть. Не думаю, что это хорошая идея, - осторожно убирает его руки Чонин. - Лучше бы тебя смущало то, что эти действия происходят на улице. Белки не в моем вкусе. Пошли.. "Джисон никогда не сводил меня с ума даже на долю того, что я чувствую к тебе, Чонин-а... Хотя я еще не готов спать с младшим, но черт.. этот горячий обмен подкатами, эти искорки. То, как мне хочется с ним встретиться..."- думает Хенджин и старается вести себя так, будто это его не расстроило. У него даже отлично выходило. Чонин тоже вел себя спокойно, хотя отношения Хенджина и Джисона действительно его волновали, и это было очевидно. Причем именно из-за этого он не мог идти никуда дальше, даже в своих фантазиях, в голове этот факт стопорил его.