Мороженое, свидание и поцелуй!

Под конец недели "укрытия беженца Чонина" и ворчания Чанбина: "Даже я слышу, как вы сосетесь ночами". Наступил тот день, который должен был стать последним. На следующий  Чонину пора было идти домой. Нини полностью за это время обжил территорию, пообщался с ребятами на других этажах, поредачил видосики вместе с Сынмином, поиграл в видеоигры с Ликсом, покушал сладостей с Минхо, ну и все остальное делал уже с Хенджином. В принципе его присутствие было всегда в общежитие нормой. По сути как второй дом. В его планы входило остаться еще на недельку, поэтому Нини упорно избегал этого разговора с хеном. Но Хван дождался, когда в комнате, да и во всей общаге никого не будет и сел с Чонином смотреть максимально скучный фильм. Он решил начать очень "ненавязчиво". - Нини, а ты в школу ходить собираешься? Чонин на это только смотрит в экран, кушая мармеладки. - Что такое школа? - Так, Нини, - Хван ставит фильм на паузу, - Ян Чонин. В школу ходить, к сожалению, надо. Расскажи, что тебя тревожит? - Ты же меня и так готовишь, а корейский и математику я как-нибудь спишу, - улыбается младший. - Я задал конкретный вопрос, Нини, не увиливай. - Меня тревожит то, что там будет некомфортно. Все будут смотреть на меня, как на типичного ботаника, - поджимает губы Чонин, - Мне здесь лучше. Это школа. Здесь не забывают о таких случаях, как со мной. Тебе не хочется быть со мной, хен? - Хочется. Но мне хочется, чтобы ты был собой. Ты имеешь на это право. Я могу пойти в школу вместе с тобой... - Нет! - быстро отдаляется Чонин, - Не надо. Я сам справлюсь, если ты так хочешь от меня отвязаться и выгнать в школу. - Я не хочу, чтобы ты снова вернулся избитым. Я бы пошел в школу, как ученик, с тобой. Я бы оделся настоящим задротом. Но я же репетитор. Не думаешь, что пора преподать этим детишкам урок? Посмотри на меня, - заглядывает ему в глаза Хван. - Не надо. Я не хочу проблем, хен. Я, конечно, бываю вредным, но мне не нравятся конфликты, - Нини чувствует себя неуверенно и как-то даже подавлено, что выдают его немного трясущиеся руки. Хенджин садится перед ним и берет его лицо в ладони. "Я не хочу, чтобы ты шел с таким настроем. Я не хочу, чтобы туда шел ты как ботаник задрот, уверенный, что он чмо последнее," - думает Хван и поднимается. - Вставай, идём. - Куда? - непонимающе смотрит на него Ян и медленно идет за хеном. Хенджин завел его в ванную. Хван выглядел абсолютного серьёзным, хотя и немного игривым. - А теперь, Нини, запомни, - Хенджин ставит Чонина перед зеркалом, - Если ты играешь, то делай это до конца Хван встает перед ним и смотрит на его футболку, очки, растрепанные волосы. - Черт, нет, это слишком мило и мое, - шипит старший и выбегает. Хенджин возвращается с рубашкой и дает ее Чонину. - Надень её. Чонин абсолютно ничего не понимает, поэтому смотрит на него с подозрением. Нини медлит еще секунду, но все же переодевает футболку и застегивает рубашку. - Отлично, - кивает Хван и поправляет волосы, немного сильнее сутулит его плечи, снова перемещаясь за его спину, - Это - задрот ботаник и заучка. И действительно так было, Чонин таким сейчас и выглядел. Нини усмехается с грустью, смотря в зеркало. - Что и требовалось доказать. - Это то, что видишь ты. Как думаешь, школьник задрот мог бы соблазнить главного красавчика на районе? Такие задроты вызывают желание их защищать и жалеть, а не кормить мороженым и стонать от их рук. Хван немного ерошит волосы и расстегивает первую пуговицу на рубашке Нини. - Тебе так идет форма. В тот день... я очень боялся, что у меня встанет, когда ты сидел у меня на бедрах, - Хенджин направляет голову Чонина обратно на отражение, - Смотри. В этот раз Чонин выглядел очень даже вау, пусть ничего особенного Хенджин не сделал и даже очки стали только дополнительной изюминкой. Хван сам уже не сдерживал восторженный взгляд. - Эх, даже не надо быть девочкой, чтобы начать таять, Нини... особенно мне. Чонин поджимает губы, понимая, что все же разница в этих образах видна. - Возможно, ты в чем-то прав. - В чем-то? Нини, просто посмотри. Ты видишь свое лицо? Оно не детское. Вообще не детское. Смотри, - Хенджин немного приподнимает его подбородок. Свет от двух маленьких лампочек над зеркалом, направлен на Яна. - Такие скулы, - Хван медленно проводит по ним, возвращая руку обратно на плечо, - Я не один это вижу. У Джисона столько набросков, я его чуть не убил. Почему ты не хочешь это показать людям. Твой взгляд... Конечно, ты лисенок, когда очаровательно смеешься или дурачишься, но в этих глазах же живет хитрый лис... Неужели ты не видишь? Старший рассматривает Чонина, от чего у самого немного кружится голова. Это не был последний этап перевоплощения. - Может быть, немного, но по сравнению с другими это же не так, - говорит Нини и делает небольшой шаг назад , чтобы приблизиться к нему. Этим шагом Чонин сократил последнее расстояние между ними, коснувшись спиной груди Хенджина. Но тот был и не против. - Тогда и я меркну перед айдолами с обложек. Но разве люди должны об этом думать, видя меня? Они не должны сравнивать. Они должны просто увидеть и удивиться, если есть чему. А в тебе, Чонин, определенно есть. Нини смог лопатками почувствовать, как дыхание Хенджина становилось глубже. Он расстегивает еще одну пуговку. - Ты думаешь, у всех людей свои определенный роли? Это все такие условности... ты в любой момент становишься тем, кем захочешь. Внутри каждого есть как ботаник, так и альфач, гроза района или самый обычный парень. Все зависит от того, что ты хочешь заставить почувствовать, - Хван склоняется к его уху и шепчет, - Я вот сейчас чувствую себя текущей школьницей. Чонин усмехается, смотря в зеркало и облизывая губы. Он закидывает голову назад на плечо хена и мягко коротко целует его шею, не разворачиваясь, оставаясь в этом положении. - Значит тебе стоит потечь, - хмыкает Нини. Хенджин судорожно вздыхает, но еще держится. Он медленно снимает  с Нини очки и кладет их на раковину. - А ты выпьешь меня до дна? - Только если ты готов стать самым вкусным и дорогим вином, которое я буду дегустировать вечность, - улыбается Нини, одну ладонь запуская в его волосы. Ян все еще стоял спиной, поэтому в отражении картинка была очень красивой и соблазнительной. - Последний раз глянь на себя... - хмыкает Хван, его пальцы начинали подрагивать, но он держался почти аристократично, - Потому что я собираюсь опьянить тебя любовью и полностью лишить рассудка. Нини смотрит на себя в зеркало и расстегивает еще одну пуговичку, облизывает и кусает губы, чтобы они стали немного ярче, краснее. Он оставляет одну руку в волосах, а другой находит ладонь Хенджина и заставляет обнять себя за талию, чтобы прижаться еще сильнее. - Вот теперь я готов лишиться не только рассудка. Хван усмехается и немного нетерпеливо целует его, довольно быстро прижимая к шкафчику всем телом. Его руки беспорядочно бродили по телу Чонина. "Всю неделю светил своим торсом. Должен был бы пропахнуть мной... мой Нини," - думает Хенджин на грани реальности и расстегивает остальные пуговицы, стараясь не сильно торопиться. Чонин неожиданно смеется, хотя и дышит прерывисто, краснея с каждой секундой. Он разрывает поцелуй, вспоминая про свой любимый шепот, и решает воспользоваться им и в этот раз. - Джинни-хен, а как течная школьница могла превратится в такое вкусное вино? Стоит ли мне его оставить на будущее? Старший просто задохнулся. На самом деле, ему слишком сильно нравилось это прозвище. - Нет, не надо. Оно уже достаточно настоялось, - мнет его плечи Хван и целует основание шеи, - Ты просто такой божественный, что рядом с тобой все превращается в вино. Если я - вино, то ты будешь хлебом, который впитает меня? Чонин тяжело вздыхает, немного оттягивая пряди. - Хлебушек-Нини... Разве не странновато звучит? Хенджин проводит пальцами по его спине, переходит на ребра, ощупывая каждое. - Блять... - немного вздрагивает Нини от этого, забывая тему разговора, и смотрит в потолок. - Не ругайся... - Хенджин окончательно стаскивает рубашку и смотрит на него, - Откуда ж ты такой прекрасный взялся? Хван сгребает его в свои объятия, горячо и мокро целуя и тут же спускаясь чмокающими поцелуями вниз по шее, по ключицам и ставит первый засос. Чонин упирается рукой на полку позади. Тяжело дышит и продолжает перебирать волосы, иногда сжимая, оттягивая или путая. Старший весь был покрыт мурашками, настолько ему было приятно, что руки Чонина в волосах, но хотелось большего. Хван пропихивает бедро между его ног, прижимаясь к паху. Это заставляет Нини закатить глаза, проезжаясь рукой по полке и сметая чьи-то гели, шампуни и прочие безделушки. Хенджин снова тянет на себя, из-за чего Чонин привстает на цыпочки, жадно целуя под предыдущим засосом. Нини уже едва может так спокойно стоять. - Нини, ты, кажется, был создан, чтобы отравить меня, - рассматривает его хен. - Ты разгадал мой хитрый план, - кладет руку ему на плечо Ян, отдаляя от себя, - Но для успешной миссии на тебе слишком много лишнего, например, эта этикетка. Чонин залезает ладонью под его футболку, а тело Хвана оказалось очень отзывчиво и голодно до прикосновений, потому старшему сложно было так сразу взять реакцию под контроль. - Ты будешь тут в ванной пить? - облизывает губы Хенджин. - А ты хочешь, чтобы я за бокалом на кухню сходил? - усмехается Нини и уже делает шаг в сторону, но Хенджин сразу тянет его на себя. - Из горла попьешь. Чонин резко целует его в этот раз намного горячее, то и дело дразня, проскальзывая языком по нижней губе. Тем временем его руки сильно сжимали бока, чего он сам не заметил. Хенджин шумно выдыхает, хмыкнув. Он берет лицо Чонина в ладони и целует глубже, проникая языком в рот младшего. Ян снова пытается стянуть футболку своего парня, но в этот раз Хенджин помогает ему, и ткань оказывается в шкафчике за Нини. - В темпе вальса, хен. Терпение и воздержание хорошо, но к нам никак не относится, - аккуратно оттягивает его волосы Нини, одновременно с этим проходясь второй ладонью от груди до бедер. Хенджин запрокидывает голову, издавая совсем тихий стон. - Тогда... и с тебя надо этикетку снять, - усмехается Хван и посасывает кожу шеи. Его руки скользят к штанам. Ладони проезжаются по тазу, стягивая оставшуюся одежду. - Залезай в ванную, - хмыкает Хенджин. - Ты серьезно? - неуверенно смотрит в сторону ванны Нини, - Это точно хорошая идея? Хотя ладно, больше здесь негде. Чонин поджимает губы и очень осторожно забирается в ванну. Хван начинает стягивать свои джинсы и смотрит на Чонина. Совсем без одежды он его еще не видел, поэтому даже зависает. Чонин немного смущается, но не отводит взгляд. Нини нетерпеливо облизывает губы. - Иди уже сюда. - Раз так зовёшь, - улыбается Хван. Джинсы остаются на полу. Хенджин залезает к нему и какое-то время просто смотрит. Хван касается его груди кончиками пальцев. Ведет. Чонин был освещен, и Хенджин действительно с удовольствием рассматривал, вел ладоням по его телу, нажимал на соски, щупал лопатки. Он был действительно утонувший. - Я так рад, что моя любовь имеет твое лицо... - улыбается Хенджин, притягивая Нини к себе. Он прижимается к нему, вдыхает запах младшего и медленно обволакивает тягучими и непрерывными прикосновениями, то зарываясь в волосы, то оглаживая спину, бедра, руки. Чонин еле успевает дышать, удерживаясь за его плечи. Он старается прижаться еще ближе, еще сильнее. Прям все загоралось внутри, что было видно по его прикрытым глазам и искусаным губам. Сейчас все затихло и не имело значения. Хенджин думал обо всем, что они прошли и что они пройдут. Он нежно целует Яна в висок. - Называй меня просто Хенджинни. - Ты серьезно!? Я знаю, как тебя зовут! Формальное и уважительное отношение пропало тогда, когда ты поцеловал меня в первый день знакомства в подъезде, - Чонин говорит это очень быстро, потому что устал ждать, - Ты собрался философию разводить или взять меня? Если первое, то ты выбрал неправильное время. Хенджин смеется. - Ути какие мы нетерпеливые, - прижимает его за талию к себе Хван, - Я... Просто мне нравится слышать свое имя. Что там у нас по списку? - Полная и очень глубокая любовь. А теперь сам мне скажи, Джинни, что дальше по списку? - улыбается Нини, особо выделяя его имя. Хван чуть не мурлыкнул, услышав свое имя. - Думаю, мои пальцы, - Хенджин ведет вниз по груди младшего к паху и касается основания его члена, а сам рассматривает Чонина. Хван прижимается, немного съезжая вниз и задевая головку младшего. Чонин еле сдерживает стон, пряча лицо в его плече, но все же отстраняется. - Вот именно! Ладно, так, сейчас ты актер-импровизатор самого лучшего порно, поэтому будь аккуратен. Такие яблочки, - показывает на свое личико Ян, - На дороге не валяются. Чонин вздыхает и смело поворачивается к нему спиной. Хенджин сглатывает и заглядывает в шкафчик. Спустя несколько секунд, он нашел общую смазку их комнаты. Он решил не жалеть, поэтому вылил чуть ли не пол тюбика. Всё это время был включен душ, поэтому вода немного попадала на них, но Хван сделал напор меньше, чтобы вода ничего не смыла. Он подхватывает Чонина под живот и немного поворачивает к дальнему бортику. - Наклонись, Нини, - целует его спину старший. Чонин сам себе кивает и наклоняется, держась руками за бортик. Он был очень смущен и, разумеется, стеснялся того, что самовольно лег под хена. Эти мысли уходят, когда Хенджин гладит низ живота, ложится на него, но стараясь удерживаться так, чтобы не давить своим весом. - Это может показаться смущающим, но попробуй сосредоточиться на ощущениях, - целует его в щеку Хван, поглаживая проход, что было на удивление приятно. Вторая рука гладила бедро, приближаясь к члену. -  Все в порядке. Давай, Джинни, начинай уже, - шипит Ян и чувствует Хенджина буквально всем телом. Это, как ни странно, помогает почувствовать уверенность во всем происходящем. Хенджин усмехается и проникает одним пальцем. Хван целует его спину и начинает медленно надрачивать. Палец шел туговато, но смазка очень помогала. Это не было неприятно, скорее немного странно по ощущениям. - Мой Нинни такой молодец... Самое вкусное яблочко, - старается его успокоить Хенджин. Чонин поджимает губы и не издает ни звука. Он старался расслабиться, и через некоторое время у него это почти получилось. Сосредоточившись на ощущениях, стало полегче, потому что лишние мысли не мешали. Хенджин добавляет смазки и второй палец. - Осталось совсем немного. Я обещаю, что сделаю хорошо. На самом деле, пальцами он уже старался искать ту самую заветную точку. Хенджин говорил какие-то горячие и возбуждающие вещи. Сам подрагивал от предвкушения, но торопиться не смел, потому что четко понимал все, что нужно делать. К этому времени Нини уже смог окончательно успокоиться и тихо постанывать, надеясь, что никого и правда нет. Хотя нет, ему было плевать даже, если кто-то есть. В этом была даже какая-то искорка, но больше их было, когда Хенджин говорил что-то приятное. Когда три пальца проходили свободно, то Хенджин решил, что этого достаточно. Он целует поясницу, утыкается лбом в его плечо. Хван осторожно входит, но не забывает о младшем, двигая рукой. Но когда он повторно медленно зашел до самого конца, все-таки его немного вынесло. Чонин громко простонал, инстинктивно прижимаясь к нему. Нини просто приходит в шок от того, как это все, на самом деле, по-другому, по-настоящему. Это происходит здесь и сейчас. Это с чувствами, не просто с левым человеком, а с любимым Джинни. Эти мысли за одну секунду пронзили сознание младшего и он повернул голову, быстро поцеловав хена в щеку. Это было все так до дрожи. Хван прижался к нему, обнимая и целуя где-то под ушком. Он медленно начинает двигаться, сразу же ища простату и находит ее на третий толчок. Он все никак не мог перестать усыпать поцелуями плечи младшего, который уже абсолютно не сдерживал стоны с полувсхлипами. Он сам нетерпеливо двигался навстречу и был счастлив, что Хенджин тоже получал это удовольствие. Руками младший все также сжимал край ванны, хотя и хотел бы тоже касаться хена. Вскоре Хван переходит на более быстрый темп, сходя с ума от отдачи, которую чувствует. Он находит руку младшего и переплетает их пальцы, двигаясь все быстрее и быстрее. Чонин закрывает глаза и едва держится. В его голове уже не было никаких мыслей. Стоны перемешивались с именем Хенджина. Нини просто абсолютно отдавался, думая только о любимом хене. Таких искренних проявлений чувств и эмоций он всегда избегал, но сейчас они все вырвались с удвоенной силой. Хенджин чувствовал, что они оба уже близки к порогу. И почему-то это все было по ощущением, как свободное падение, после которого они уже не будут прежними, потому что никто не сможет им заменить друг друга. От переизбытка эмоций он почти плакал. Кончили они почти вместе. Сначала Хенджин довел Чонина, а затем вышел из него и излился, попав на бедро младшего. От напряжения трясло все тело, поэтому он просто лег под теплые струи воды, прижимая младшего к себе. Он все никак не мог восстановить дыхание. Чонин вообще настолько сильного и желанного удовольствия никогда в жизни не получал, поэтому его слышала вся вселенная, когда он кончил. Руки и ноги сильно тряслись, поэтому, когда он смог просто остаться в объятьях Хенджина, его тело было счастливо больше него самого. - Джинни, ты... - не хватает дыхания Нини, чтобы спокойно говорить, - Пиздец. - Нет, Нини, это ты, - также тяжело дышит Хенджин и смотрит в потолок. Теплая вода успокаивала и медленно все смывала. Чонин все еще немного дрожал и не мог отойти. Они так идеально друг другу подходили, что Нини можно спокойно сидеть в руках хена, чувствуя себя под защитой. - Знаешь, я никогда особо не думал об этом всем, но предполагал, что если и буду с парнем, то скорее всего снизу, - смеется Хенджин, а Чонин смущенно отводит взгляд. - Если ты так хотел, мог бы и сказать. Я не умею мысли читать, - фырчит Чонин, но Хенджин смеется, целуя его в щеку. - Нет, не хотел. Я понял, что не смог бы переспать с кем-то другим и с другими позициями... И вообще, после такого я больше не потерплю разговоров о том, что ты задрот и какой-то не такой, потому что иначе нашей компании придется оказывать ритуальные услуги твоей школьной компании. Ты уже два раза заставил меня кончить! Чонин усмехается и кладет голову на край ванны. - Как думаешь, мы на кровати хоть когда-нибудь сделаем это? - Хван спрашивает это все лениво и спокойно в своей обычной манере, легко улыбаясь и ведя пальцами по телу Чонина, особо не вдумываясь в это. - А я говорил, что ты одержимый и извращенец. Я никогда не ошибаюсь, - смеется Нини, - Давай возвращаться в комнату. Ванная может еще кому-то понадобиться. Чонин держится за край и медленно поднимается. Он натягивает футболку и чувствует, как сильно болят ноги и спина. Но, к счастью, Хенджин быстро сообразил и отнес Нини в комнату, уложив на кроватку и дав младшему коробку мороженого. Вечером, когда пришел Джисон, то Хван под шумок утащил его на второй этаж. Они сели на пуфики, и Хенджин выпрямил спину, серьёзно смотря на лучшего друга. - Это случилось. Мы с Нини... Переспали. Джисон удивленно посмотрел на него. - ВоУ! Нихрена себе вы! И как? - Великолепно. Я очень рад, что он мне доверился... Я очень хотел, чтобы ему все понравилось и кажется, все так и было, - радостно улыбается Хван. - Кролики помешанные. И... Каково это? - с интересом спрашивает Хан, потому что у него секс явно не раньше, чем через год будет. - С Чонином? Идеально. Это все, что тебе надо знать, - смеется Хенджин, а Джисон задумывается, что пора уже что-то делать и со своей личной жизнью. *** Ночью Чонин часто ворочился, из-за чего немного толкал Хенджина. Видимо, ему снился страшный сон, потому что Нини выглядел очень взволнованно. В итоге Хван проснулся из-за толчков и обеспокоенно посмотрел на Чонина. - Чонин-а... - приподнимается Хван, легонько треся его за плечо, а младший почти сразу просыпается, медленно поворачиваясь. Хенджин мягко гладит его руку. - Что случилось? Тебе принести воды? - Нет-нет, все в порядке, - качает головой Ян, смотря на Хенджина, - Просто сон нехороший. - Хочешь поделиться? "Ужасный сон, что ты снизу. Хуже я еще ничего в жизни не видел," - думает Нини и с улыбкой качает головой. - Я тебя защищу от всего! - уверенно произносит Хван. - От такого не защитить. Все в порядке, хен. Я люблю тебя... Немного, - чмокает его в губы Нини и смеется.