Мороженое, свидание и поцелуй!

За окном падали снежные хлопья, а мороз покрывал стекло красивыми ледяными узорами. В общежитие творилась суета в честь приближающегося Рождества. В холле уже украсили ёлку, которая пестрила красными и голубыми огнями. Чонин с Хенджином много спорили о том, какие же именно игрушки должны висеть на прекрасном рождественском дереве. Сошлись все же на обычных стеклянных шарах, хотя идея с вибраторами тоже звучала убедительно. В этом году они решили разнообразить Рождество и устроить вечеринку для всех жителей их родного дома СНУ. Конечно, организацией занимался по большей части Чан, Чанбин и Хенджин, но Джисон тоже приложил свою художественную руку, разрисовывая вырезанные снежинки. Этот год был для них с Минхо нелегкий. Он понял, что иметь парня означает, что он имеет тебе мозг 25 на 8. Ли Минхо был невыносим в этом плане. У него постоянно появлялись новые сумасшедшие идеи, которыми он сводил Хана с ума. Еще тяжелее Джисон переносил моменты, когда Минхо вспоминал Хенджина и снова начинал тираду, что Хван с Ханом точно встречаются за спиной Ли. Даже Марсику уже это надоело, но он не мешал хозяевам выяснять отношения. Рождество всегда ассоциировалось с временем чудес и перемен. Мало того, что Минхо профессионально выносил мозг, так еще они за год так и не переспали. Конечно, по вине Ли, который умел хорошо сливаться или быстро отсосать и свалить. Это было приятно, но хотелось уже что-то посерьезнее, раз они вроде как любят друг друга. Идея пришла к Джисону не сразу. Перед этим он выносил мозг Хенджину, который вообще не понимал их минсоновской проблемы. У них с Чонином все было прекрасно, каждая ссора, происходящая примерно три раза в сутки, заканчивалась горячим сексом на ближайшей кровати. Это как было, так и осталось, только образы их стали намного интереснее. - Ну все, блин, - ворчит Джисон, полный решимости, - Этот хен сегодня получит и распишется за все! Хенджин укладывал его волосы, используя любимый гель и пенку. Он тоже хотел, чтобы лучший друг выглядел сегодня потрясающе лучше, чем на будущей кошачьей свадьбе. - Тебе дать еще что-нибудь? Линзы, духи, переводное тату? - Не стоит. Просто помоги сегодня выглядеть сексуальным на все 69! - Оу, а ты решительный... - смеется Хван и обходит его, выбирая необходимую косметику. - Да простит мне Ликси, ты такой шлюшкой будешь сегодня! Свое обещание, разумеется, Хенджин исполнил. Он не был бы собой, если бы упустил возможность заставить Джисона наконец-то нагнуть одного капризного кота. В результате их перевоплощений ноги Джисона облепляли черные драные джинсы с цепью. Темно-синие волосы горели от обновленной краски, а белая рубашка и тонкий черный пояс отлично подчеркивали стройную талию. Макияж был лучшим детищем Хенджина, таких стрелок ни одна тиктокерша не видела. В свою очередь Минхо, находящийся все это время на чаепитие с Чонином, был до безумия рад вечеринке. Целый год тусовки у него были только с преподавателями и с Джисоном. К тому же, во втором случае ему приходилось постоянно позировать, а не напиваться в хлам. В честь такого важного события он надел большую белую рубашку с котиком на кармашке и наполовину заправил ткань в джинсы. Волосы были привычно аккуратно уложены, а для рождественского настроения Ли нашел ободок с оленем. Гирлянды освещали толпящихся студентов, от чего было тяжело что-то разобрать. Однако все же Минхо почти на ощупь нашел родной силуэт, на который устремил недоверчивый взгляд. Он не мог поверить, что это его Джисон. Тот самый Хан Джисон, который вечно пачкает толстовки в красках и не знает о существовании укладки, при которой можно оголить лоб и вызвать кошачий писк. - Отлично выглядишь, хен, - ярко улыбается Джисон, успев уже соскучиться по старшему. Он до безумия жалел, что Хенджин запретил даже думать о скетчбуке, а так бы он тут же зарисовал этот образ. Ли до сих пор пребывал в шоке от вида младшего, хватая его за щеки и проверяя, насколько тот реален. К этому времени они с Чонином уже успели конкретно закинуться соджу, поэтому счастье было уже то, что в глазах был только один Джисон, а не два. - Белка-смурфик? Смурфетта? - удивляется Минхо, когда рассматривает обновленный цвет. Джисон с этого умиляется, одновременно усмехаясь обычным странностям. Он ожидал услышать нечто подобное, это же его немного сумасшедший парень. - О! Так тебе нравится? Это хорошо, - подходит почти вплотную Хан. Он был на высокой подошве, от чего их рост сровнялся, если даже не ушел в пользу Джисона. - Что-то у тебя тут... Он аккуратно, не портя прическу, снимает соринку с волос старшего и проходится кончиками пальцев по его лицу, улыбаясь. - Белка-смурфетта, а ты на каблуках-то не упадешь? - улыбается в ответ Минхо, задумчиво смотря на него. Ли казалось, что у его белки-креветки слишком развратный вид для такого невинного мальчика, как он сам. На вечеринку пришло очень много народу. Играла веселая рождественская музыка, уже были открыты кое-какие напитки. За импровизированной барной стойкой устроился Чанбин, мешая шоты с мармеладными медвежатами. «Мишки под радугой» или «Сегодня вы потрахаетесь» так назывался этот чудесный напиток. Именно сюда за руку притащили Минхо. Конечно, Ли начал подозревать неладное, но вид Джисона и его уверенность слишком подкупали старшего. От этого он даже опрокинул первые два шота. Хан пил вместе с ним, но постоянно внимательно наблюдал за хеном. Как он и ожидал, через пару минут Минхо начал нести стандартный, но абсолютный бред: - Мы смотрим в будущее, Смурфетта, а там страна твоих голубых братьев и сестер, которые питаются смурфеникой. Джисон зависает на пару секунд, но потом начинает смеяться. Он никак не мог привыкнуть к выкидонам старшего. - Тебе хочется съесть что-то голубое? Например, меня? Такой вопрос заставляет Минхо задуматься и мило нахмурить бровки: - Да, пожалуй, хочется. Я давно не кушал ничего голубого цвета... Это хорошая идея, Смурфетта. - Тогда пошли танцевать, - тянет Минхо в толпу Джисон, прижимая старшего максимально к себе, чтобы лишние руки не тронули его парня. Цветомузыка крутилась по рекреации, заряжая ребят энергией и волной позитивного настроения. Но так как людей было слишком много, а Ли был слишком популярной фигурой. Его не упускали возможность окликнуть или позвать. Это всегда безумно бесило Джисона, но выбора у того не было, кроме как заставить Минхо сфокусироваться только на нем. - Что ж ты такой рассеянный, - проводит руками по его спине Хан, прижимая к своей груди. - Так я лучше ощущаюсь? Не будешь отвлекаться? - Не буду, - мурчит Минхо и осторожно перехватывает руки Джисона, переворачиваясь и прижимаясь теперь спиной к нему, начиная медленно танцевать. Его настроение совсем разыгралось от такой активности Хана. Даже щеки загорелись милым румянцем сразу у обоих, хотя, казалось бы, они вместе уже целый год. На самом деле, время для них почти не имело значения. Они все еще смущались и испытывали прежний влюбленный трепет. Джисон также не спеша двигался. Он отлично попадал в ритм, хотя покачивания были простые и не особо разнообразные. Его старания в любом случае были заметны Минхо и приятно растекались по танцевальной душе. Движения перешли в волны и ладони, стекающие по рукам Минхо от плеч до кистей. Джисон больше брал уверенностью и атмосферой, что все окей и все кайфово, а это для Ли было самое важное. Минхо танцевал далеко не в полную силу. Ему просто было комфортно и весело. На секунду он повернулся к Джисону и приблизился, шепча на ушко: - Твой парень сейчас ревновать начнет. Белка-креветка-смурфетка, давай успокоимся. У тебя определенно жар. Тебя чем-то нужно охладить. Хан едва не рассмеялся, даже не зная, напомнить Минхо, что его парень прямо перед ним или не стоит. Но, видимо, алкоголь уже настолько ударил в голову Ли, что того вернуло во времени на год, когда они еще не были вместе. - Хен, говоришь, мне надо остыть? Пошли, - тянет его за собой Джисон, довольно облизывая губы. - Куда? - хмурится Минхо, недоверчиво смотря на любимую ладошку. - Я к незнакомым дядечкам не хожу. - Ой, не начинай. Мы с тобой давно уже не «просто» знакомы, - усмехается Джисон, оборачиваясь на Ли. Старший надувает губки, вспоминая, как они позавчера целовались, вешая гирлянду, а камера Сынмина их за этим поймала. На фоне огоньков они выглядели такими милыми, и этот момент надолго врезался в воспоминания Минхо. Романтику хоть они оба и терпеть не могли, но сердце само по себе растекалось. Ли кивнул, соглашаясь пойти с Джисоном. - Хороший мальчик, - Хан привел старшего на кухню и усадил на подоконник. Это было их особое место еще с прошлого года. Именно здесь любил спать Марсик, но сейчас он отдыхал в комнате. Кухню захватил запах имбирного печенья и молока. Минхо даже глубоко вдохнул этот чудесный аромат, который смешался с мягким запахом Джисона. - Все еще хочешь узнать от чего у меня жар? - улыбается Джисон, раздвигая бедра Минхо и вставая между ними. Он мягко положил руки на любимые полноватые ляжки, за которые готов был убить любого. - Угадай. Причина моего нарушенного сна прямо передо мной. Минхо непонимающе смотрит на него, пытаясь сосредоточиться. Он прижимается к холодному стеклу, от прикосновения к бедрам и от того, как кровь стремилась закрасить щеки румянцем. - О, да, ты прав, меня тоже последнее время беспокоит эта паутина с другой стороны окна. Надо будет завтра убраться, - хихикает Ли, смотря в огромные беличьи глаза. - Посмотри, в правом верхнем углу. - Правый верхний? - кладет ладонь на его правую щеку Джисон, ведя по скуле большим пальцем. - Никаких пауков не вижу, только мой тинт отпечатался. - Тинт? Белка-креветка, - убирает руку Джисона старший, - Хватит изменять. Это некрасиво. Хан едва не простонал от нового припадка ревности Минхо, который взялся с ничего. Он видел по глазам Ли, что тот заметил аккуратные стрелки и блестки, использованные Хенджином в макияже. - Нет, хен, я не об этом. Ты любишь меня. И ты знаешь, что мне не нравится Хенджин. И прямо сейчас я не думаю о нем, - притягивает старшего к себе Джисон. Он уже устал от рандомных отсылок Минхо, намекающих, что Хан еще тот изменщик. - У меня в голове только один котенок. - Но ты его вспомнил! - загорается Минхо недовольством и ревностью. - Я говорю о тебе! - кусает губы Джисон и облизывается, потому что Ли его конкретно достал с необоснованной ревностью и вечной сублимацией. - Все это время я думаю и год назад думал только о тебе, хен! Пьяный жар бурлит, подогревает и заставляет внутри кипеть чувства. Хан целует его губы, прижимая к себе. Минхо удивленно раскрывает глаза и тут же его отстраняет, надавив на плечи. - Белка-креветка, не хулигань! Я ругаться буду! Ли очень смущали такие внезапные поцелуи. Наверное, именно из-за его смущения они до сих пор нормально не занимались любовью. Джисон искренне не понимал, от чего старшего до сих пор все это бросало в краску. Они открыто встречались, все это знали, никто их не осуждал, но тараканы в голове Минхо продолжали все портить. - И что ты мне сделаешь? Поцелуешь в ответ? Джисон беспорядочно целует его шею. Кажется, ему сорвало крышу. Поцелуи остаются мокрыми следами и разгораются до засосов под самым ухом. Перерыв в две секунды на сорванное дыхание, и он прикусывает мочку уха, прижимая старшего к себе теснее. Минхо вздыхает и тихо пищит, когда проезжается по гладкому подоконнику, врезаясь тазом в младшего и невольно сжимая его бедрами. Ли сжимает ткань его рубашки. - Белка-креветка, что ты творишь?! Минхо в тайне очень радовало, что Джисон вышел из себя. Он всегда становился активнее и свободнее. Ли было легче довериться ему. - Наслаждаюсь... - выдыхает Хан. Он ведет носиком по его шее, смотрит в глаза, обхватывает лицо руками и требовательно целует. Минхо резко вздыхает и сжимает ладонями его талию. Такие поцелуи были теперь всегда для него самым вкусным десертом. Он почти мгновенно отстраняется, буквально заставляя себя это сделать, чтобы еще сильнее выбесить младшего. - Белка-креветка, а как же Котенок-ребенок? Он слышит в ответ недовольное рычание, подобное вибрации красных углей, когда их раздувают перед тем, как те зажгутся пламенем. - Думаю, он уже втрахивает Чонина в какой-нибудь свободный матрас, - под нос шипит Джисон. Он сжимает мягкие ягодицы старшего, вжимая его таз в свой уже намерено, от чего сам немного дергается. Возбуждение мгновенно пробивало приятной сладостью. Минхо тихо стонет от таких действий и прячет красные щеки в плече Хана. Он в этот раз слишком быстро сдался. - Молодец, котенок. Только одно никак не решить, - рукой Джисон проходится по его груди, ниже, хватает за край джинсов, притягивая к себе вплотную, - Подоконник или кровать?.. Его сбитое дыхание дрожали вместе с пальцами, которые нетерпеливо заглядывали под самый краешек джинс в нелёгком раздумье. - Похуй здесь, - сдается он. Хан приподнимает его подбородок и целует уже медленнее, но жарче. В этот раз поцелуй был тягучим и томным. Минхо обвил его ногами, тесно прижимаясь и влюбленно мурча в поцелуй. Джисон почти задыхается от чувств, беспокойно блуждая по телу старшего. Наконец-то вдоволь трогает бедра хена, сжимая и гладя. Он скучал по этим прикосновениям каждую секунду, что они были не вместе. Однако, Минхо тоже прекрасно знал, что нужно делать. Его пальчики оказались на спине Джисона, вызывая у того мурашки. Он скользил маленькими ручками, задевая иногда ноготками и проникая под рубашку. - Пресвятой Ликси... - отрывается от Ли Джисон и смыкает лопатки. Он снова тычется губами в его, как слепой котенок. Поцелуй выходит безмерно трепетным и нуждающимся. Через него они прекрасно чувствовали, как верят друг другу и что именно сейчас готовы пойти дальше. Минхо прикусывает его нижнюю губу и проходится ноготками по лопаткам, чтобы поторопить. Джисон приглушенно стонет, но берет себя в руки. Он расстегивает рубашку хена и касается груди. Оглаживает и очерчивает мышцы, немного отстраняется и смотрит на его торс, хотя зарисовал его уже около тысячи раз. - Твой папа случайно не Зевс? А то мне кажется, ты спустился с Олимпа, - восторженно бубнит Джисон. Он все ещё не мог смириться, что его парень выглядит так божественно. Минхо зажмуривается и нервно расстегивает верхние пуговицы рубашки своего парня. Он облизывает губы, шипя: - Котенок-ребенок Зевс, а я всего лишь Аид и заберу тебя в свое царство. - Опять ты о нем! - легонько, но властно шлепает его по бедру Джисон. - Не вынуждай меня наказывать тебя в наш первый полноценный раз. Он смотрит на пальцы Минхо, расстегивая свой поясок, чтобы он не мешал. - Я напоминаю, ты - Белочка-Смурфетта, которая способна на поцелуйчики и обнимашки. Спектр твоих возможностей ограничен. Мой малыш, - хихикает Минхо, провоцируя приближающийся ураган. Он треплет синие волосы и тыкает в щечки. - Как мой малыш может кого-то тронуть? Как-то это все проходит будто мимо Джисона. Его глаза темные от желания. Он берет Минхо за руки, переплетая пальцы, и говорит в какой-то степени серьезно, но очень жарко, приближаясь и, по факту, вжимая старшего в стекло. - Хен, я вытрахаю из тебя всю кошачью душу, так что начинай мурчать уже сейчас. А еще не хочу, чтобы нам мешали, - Джисон обвивает его руками, втягивая носом запах старшего. - Держись. Джисон отрывает его от подоконника, от чего Минхо едва соображает, чтобы крепко обнять младшего, повиснув на нем. Хан держал его крепко, за это время он стал значительно сильнее. Теперь они жили вместе, поэтому кровати были соединены. Совсем скоро старший оказывается прижат к матрасу. Джисон жарко смотрел на него сверху. В предвкушение даже возбуждение слишком быстро искрилось по телу. Хан расстегивает штаны Минхо, устроившись между его ног. Ли от этого смущается, прикрывая оголенную грудь. - Тебе нечем занять руки? - Джисон легонько толкает его в грудь, укладывая на спину и нависая сверху. - Не надейся, что я буду еще терпеть. Я еще не опробовал главное блюдо этого вечера, Котенок. Хан оглаживает тазовую косточку Минхо, перебираясь пальцами на ягодицы и легонько тянет на себя. - Приподнимись... Минхо от этих действий сносит крышу. Он кладет руки на плечи Хана и приподнимается. Губы уже были искусаны, а во рту неприятно пересохло. Джисон стаскивает с Ли штаны и оставляет их где-то за спиной. - В эфире телепередача "В норе у белки" - Джисон смотрит на Минхо, усмехаясь, - Как думаешь, сколько бы Энимал пленет отвалили бы за такой сюжет? Хан возвращает внимание любимым бедрам, лихорадочно проводит по ним руками и мягко выдыхает: - Не, все-таки это Дискавери. Хани целует согнутое колено, а Минхо сильнее краснеет, понимая, что он в этот раз не сможет избежать своей пассивной участи. - Джисони... - мурчит Ли, приподнимаясь, и недолго целует его. - Мне не нравится... Что на тебе все еще есть одежда. Ты запрещаешь коже дышать. Знаешь, сколько микробов садятся на тебя из-за тканей, которые ты носишь. Минхо тянет на себя его рубашку, начиная ныть. Он слишком сильно любил тело Джисона, чтобы тот скрывал его таким наглым образом. - Джисони меня обижает! Джисон улыбается, говоря заигрывающе. Его все еще прошибает ток, когда он слышит свое имя: - А тебе так хочется, чтобы я ее снял? - облизывается Хан, выпячивая грудь и просит немного срывающимся голосом. - Так сними ее. Минхо аккуратно дорастегивает то, что не успел и стягивает рубашку. - Если честно, она на тебе, конечно, не так уж и ужасно сидит, но без нее ты прям... во что-то вменяемое превращаешься, - скользит взглядом Минхо и пальчиками проводит по торсу Хани, - Какой же ты... сильной белкой стал, дорвался до орешков. - Не, орешки еще впереди, - смеется Джисон, проходится языком по бедру до колена и ставит еще один засос. С каждым новым красным пятном он приближался к Минхо, иногда нетерпеливо шлепая его. - Черт, это и правда лучшее, что я делал в этой жизни. Каждый раз Минхо еле успевал ловить воздух, вцепившись руками в покрывало. - Д-думаешь? Лучше этого ты только сосешь, - Минхо смотрит на Джисона, на его синие волосы и разгорается только сильнее. Джисон довольно проезжается руками по его бедрам до тазовых косточек, приспускает трусы и целует с каждой стороны, задевая зубами. Минхо весь год был его лучшей картиной после их горячих ночей. Ли уже знал, что на утро будет весь в синей краске, поэтому немного ерзает из-за чего мешает прикасаться к себе. - Я, конечно, знал, что художникам плевать на чем рисовать, но чтобы настолько, - фырчит Ли. - Я вообще-то очень избирателен к материалам, которыми пользуюсь. Лучше на лапше буду сидеть неделю, чем куплю китайский недо-холст, - Джисон притягивает его ближе, усмехаясь, - Чего ты такой подвижный? - проходится рукой по основанию бедра, натягивая ткань на члене и наслаждаясь сорванным стоном. - Активный в отличии от некоторых, - бубнит Ли, уже подписав этими словами себе билет в ад. - Знаешь, - Хан начинает выводить узоры над резинкой трусов, - рисовать на тебе не такая уж и плохая идея, хен... Хан берет его руку, целует запястье изнутри и льнет щекой к его ладони, придерживая ее и ни на миг не останавливая невидимую линию. - Тебе больше нравятся пальцы или язык? Хороший художник должен владеть всеми материалами, - усмехается Джисон. Минхо наблюдает за ним и понимает, что именно сейчас чувствует абсолютно все настолько ярко, что даже страшно. - Это сложный вопрос, малыш, - вздыхает Минхо и немного успокаивается, смотря на Джисона как на милого безобидного ребеночка. Джисон вновь усмехается, смотрит ему прямо в глаза, наклоняясь все ближе и ближе. С каждым сантиметром его зрачки темнели и расширялись. Минхо чувствует однозначное дыхание над резинкой. На вдохе он мокро присасывается к коже, беспорядочно целуя и ведя мокрые линии языком, пока руки стягивали последнее, что осталось на старшем. Хан целует выпирающую тазовую косточку, отстраняется и стягивает штаны с себя. - Котенок, иди сюда. Пора рисовать по-настоящему, - Джисон тянет на себя Минхо и достает резинку для волос из-под подушки. Он делает два ее обхвата вокруг члена старшего и опускает до основания. Сам пересаживается на бедро и перехватывает его руки, прижимая запястья к кровати над головой. Он медленно трется о бедро Ли, иногда задевая член старшего, вызывая тихие стоны. - Мне начать? Или ты вспомнишь, кто здесь малыш? - Смурфетта, у меня что-то с памятью похоже, - смущенно, но слишком возбужденно мурчит Минхо. - Я помогу вспомнить, - хмыкает Хан и Зависает прямо над ним, одной рукой обводя ореол соска. Минхо услышал, что он шарит в тумбочке, не отводя при этом глаз от самого старшего. В этой тумбочке чего только не было, и это немного напугало Ли. Джисон достает какую-то баночку с водой и мягкую кисточку. Он показывает надпись на ней и явно доволен собой, ерзая на бедре Минхо: - Это белка, как ты любишь. Хан ведет сухой кисточкой по шее Ли, издеваясь над ним. Минхо от этого шипит, выгибаясь под ним. Когда кисточка дошла до сосков, Ли не выдержал: - Что ты хочешь, Грызун-слизун?! Я сейчас без тебя кончу! В честь такого события Ли даже старое прозвище вспомнил. Услышав это, Джисон макает кисточку в воду и берет начало от впадинки между ключицами. - Хочу довести тебя до края, - Хан ведет вниз как завороженный, - Это будет лучшая картина. Он ведет вниз, вызывая возбуждающую щекотку. От нее Минхо еле дышит. Он приподнимает руку, решая, что такой садизм уже никуда не лезет, только сам же понимает, что лезет и очень глубоко. Но Хан перехватывает запястье и возвращает его туда, куда убирал несколько минут назад. Джисон останавливается перед членом, облизываясь и усмехаясь. Он быстро ведет широкую мокрую линию к головке, а Минхо пищит, поднимая бедра. Джисон обводит кисточкой основание члена, а сам продолжает медленно и лениво тереться о бедро хена. Его могла выдать легкая дрожь, но он отвлекался на то, что сам дразнил. В какой-то момент Хан все же отрывает кисточку и набирает побольше воды. Он задерживает ее в воздухе и смотрит, как одна крупная капля за другой разбиваются о член старшего. Минхо почти плачет, теряясь в стонах и качает головой: - Все! Джисони! Хватит! Ли старается как-нибудь отдалиться или даже вылезти, ерзая. Просто уже было невозможно. Его всего трясло, а кожа была покрыта мурашками. Возбуждение сотрясало бедра, которые толкались в воздух. Джисон смотрел на него спокойно и проникновенно. Однако его желание и возбуждение выдает то, как нервно отпустил он кисточку, крепко хватая член старшего, прижимаясь к нему всем телом. - Скажи, чего ты хочешь сейчас на самом деле, Минхо-я. Сделай мне рождественский подарок. Ли тихо стонет, обвивая шею Джисона руками. Он очень хотел Хана, но одновременно немного переживал, что младшему что-то не понравится. Все же Минхо не милая девушка и даже не явная маленькая омежка, которую трахать одно удовольствие. - Джисони, трахни меня? - смущенно шепчет Минхо, смотря куда-то в стенку, - Я уже растянут. - Ты что?! - в шоке смотрит на него Джисон, недоверчиво переворачивая старшего на живот и доставая их любимую смазку. Хан осторожно выдавливает жидкость на пальцы и надавливает, проникая сначала одним пальцем, поражаясь Минхо. - Ты серьезно?! - Заткнись и трахай, - закрывает лицо руками Минхо, поднимаясь на колени и локти, - Это ради моего оргазма, а не тебя. Джисон ярко улыбается доставая пальцы и выдавливая смазку на свой член, не отводя взгляд от прогибающегося под ним Минхо. Они так давно ждали этого момента, что было даже немного страшно, но терять возможность было нельзя. Хан жадно целует его, срывая резинку с члена старшего и медленно входит, прижимая Ли за талию к себе. Он начал с размеренных толчков, но прекрасно знал, что они оба слишком нетерпеливые, поэтому уже скоро он на огромной скорости втрахивал Минхо в кровать, сжимая руки на его бедрах и не сдерживая стоны. Ли почти кричал от новых и безмерно приятных ощущений. Он видел перед глазами мелькающие точки из-за того, насколько ему хотелось младшего еще глубже и насколько это все было ему необходимо. Джисон видит, как дрожит Ли и понимает, что им обоим осталось совсем немного. Он разворачивает Минхо, прижимая спиной к простыне со звездочками. Когда он немного меняет угол, ударяясь прямо о простату, Минхо наконец-то кончает с почти криком, потому что это было слишком долго и впервые по-настоящему. Чувствуя, как все сводит внутри, все переворачивается, он будто новую вселенную открыл. У Ли просто планета сошла с орбиты под названием «Хан Джисон». Сам Джисон кончает следом, еле успев выйти из трясущегося тела. Сил не остается, и он сваливается рядом с Минхо. Его руки расслабленно обмякли на теле старшего. Простыней он вытирает торс Минхо. В голове нет ни мыслей ни слов, только бесконечная любовь и обожание. - Оказывается, у смурфиков сперма не синяя, - бубнит Ли, тяжело дыша, и они оба разливаются в смехе. Их отношения были ненормальные, но никто не имеет права что-то говорить этим двоим, потому что это их история. Их история со вкусом мороженого на губах, обладателя которых необходимо водить на самые сумасшедшие свидания и бесконечно целовать. - С Рождеством, котенок, - смеется Джисон и мягко целует эти самые губы.