Непогода

За окном начинало стремительно темнеть. На небо надвигались темные, почти черные тяжелые тучи, грозя вот-вот пролиться на раскаленную жарким солнцем землю спасительным дождем. Неяркие вечерние лучи пока еще пробирались за занавески, резко контрастируя с приближающейся тенью. Вдалеке слышались раскаты грома, эхом рассыпающиеся по всей местности. Юкио, откинувшись на спинку стула, прихлебывал из кружки чай и внимательно изучал почерневшее небо. - Будет сильная гроза, - резюмировал он, чуть повернувшись в сторону брата, который раскинувшись лежал на кровати. - Угу, - буркнул тот, сильнее вжавшись в матрас. - Прикрой окно и отойди от него, - пробормотал юноша. - Хм... - протянул младший Окумура, всматриваясь куда-то далеко за стекло. - Зачем? Мне нравится смотреть на непогоду. Рин повернулся к брату и подтянул колени к груди. И как объяснить Юкио, что гроза - это страшно... Засмеет ведь, и будет прав. Скажет: "Нашел чего бояться!"... - Юкио, пожалуйста, - старший из братьев решил-таки не сдавать позиции, несмотря на глупость своего страха. - Рин, прекрати, ты уже не маленький, - фыркнул парень и вновь уставился в окно. - Никогда не замечал за тобой боязни грозы. И правда - Рин никогда не показывал, что боится. Может из-за того, что не хотел показаться трусом в глазах Юкио, может еще по какой причине - кто знает, но сейчас ему почему-то надоело притворяться и захотелось дать волю своей слабости хотя бы один раз. Особенно громкий раскат грома заставил старшего вздрогнуть и зажмуриться на мгновение. В комнате окончательно потемнело, а по стеклам забарабанил дождь, усиливающийся с каждой секундой. Юноша забрался под одеяло и натянул его до самого носа. - Юкио, - еще одна попытка воззвать к чужому голосу разума. - Сядь ко мне, а? Тот, вздохнув, прикрыл глаза и нехотя повиновался. - Что такое? - немного раздраженно проговорил младший, усевшись в ноги к брату. - Сдается мне, что ты притворяешься... - Нисколько, - помотал головой тот и в подтверждение своих слов высунул из-под одеяла хвост, который мелко трясся. - Ложись со мной, - вышло как-то жалобно. Юкио, слегка нахмурившись, подумал и, решив не раздеваться - все равно из одежды на нем была только футболка и легкие шорты, залез к Рину под одеяло. Старший успокоенно выдохнул и обнял брата, притягивая его к себе. Вряд ли он полностью отдавал себе отчет в действиях, все-таки страх несколько сковывал разум, не давая мыслить абсолютно трезво. - Рин, ты чего? - немного смутившись пробормотал младший. Не то что бы ему была неприятна рука, обхватывающая его талию, просто это было как-то... Неожиданно, скажем так. И действовало расслабляюще. Тепло тела, лежащего рядом, мягкое одеяло, дождь за окном... Все это так успокаивало. Юкио теперь в полной мере понял мотивацию брата. - Спасибо, - прошептал Рин, прижимая парня крепче. В голове шумело, а мысли, и без того бессвязные, путались, образуя тугой комок. От Юкио пахло до неприличия знакомо и юноша, слабо улыбнувшись от этого, легонько коснулся губами шеи брата. - Рин... - младший невольно вздрогнул. Губы были настолько горячими, что, казалось, плавили кожу и заставили покрыться мурашками, как от озноба. - Ммм? - вопросительно промычал тот и потерся носом о чужую щеку. - Н... Ничего, - Юкио передумал что-либо говорить. Ему не хотелось ни о чем думать в этот момент - это все равно бы не вышло. Вместо слов юноша просто повернулся лицом к Рину и обнял его в ответ. Уже вовсю разошедшаяся гроза за окном казалась такой далекой, что до ушей Окумуры-старшего долетали только тихие отголоски, которые даже не пугали. В приоткрытое окно, что Юкио так и не удосужился закрыть, иногда попадали мелкие капли - лишь малая часть того ливня, что шел стеной, не позволяя ничего видеть дальше вытянутой руки. - Братик... - Рин не понимал, что именно сейчас чувствует - просто благодарность, за то, что брат его поддержал, или же что-то иное, не поддающееся осознанию. Для благодарности было слишком горячо в груди, а кончики пальцев чуть-чуть покалывало явно не из-за неистового желания сказать "спасибо"... Размышления парня прервало почти неощутимое касание губ, и он замер на несколько секунд, пытаясь понять, что сейчас творится в душе. Собственные же начало заметно пощипывать, но отвечать на поцелуй Рин не торопился. Путаница в голове превратилась в бешеную чехарду обрывков мыслей, и среди них периодически промелькивало что-то, что останавливало. Словно красный мигающий огонек стоп-сигнала, который только мешался, и ослабить его навязчивость было крайне сложно. Рин моргнул, пытаясь придти в себя, но тут же почувствовал, что объятия стали крепче, а чужое дыхание чуть сбивчивым, и огонек погас, сорвав все запреты. Запустив пальцы в волосы брата, старший слегка оттянул голову того назад и наконец-таки ответил на поцелуй, может быть, даже жарче, чем нужно... Секундный порыв оказался настолько силен, что парень не заметил прокушенной губы Юкио и его тихого жалобного стона, который вскоре затих, оставив место лишь звукам участившегося и потяжелевшего дыхания. Рин будто дорвался до того, что ему много лет запрещали: он жадно целовал брата, цеплялся пальцами за его плечи, как если бы от них зависело все его будущее, оставлял до неприличия видные метки на шее, пытался сделать их как можно заметнее и отчетливее... А зачем - он и сам не знал, просто был уверен, что если не сделает этого сейчас - потом может пожалеть о случившемся. Хотелось быть совсем рядом с братом, а одних объятий уже не хватало... Одежда казалась преградой, длиной в километр, и Рин, не сдержавшись, запустил руки под футболку Юкио. Гладкая кожа спины завораживала своей теплотой, и парень, напоследок прошедшись пальцами вдоль позвоночника, стянул мешающую деталь одежды. - Погоди... - шепнул Юкио, высвобождаясь из цепких рук. Рин разочарованно выдохнул, лишившись возможности ощущать жар чужого тела, и обиженно надулся. - Не уверен, что это справедливо, - Юкио криво усмехнулся, намекая на то, что брат еще сам одет. Младший аккуратно подцепил края майки, но на то, чтобы ее снять аккуратности не хвалило - он практически сдернул ее с покорно лежащего рядом парня. Покончив с этим, Юкио навис над Рином, пристально изучая выражение его лица. На щеках проступил лихорадочный румянец, рот приоткрылся, обнажая острые белые клыки, глаза завораживающе поблескивали в легком полумраке... Открывшаяся картина окончательно сносила крышу, заставляла в конец забыть про все, что творится вокруг и сосредоточиться на самом важном. Юкио шумно выдохнул, стаскивая шорты с Рина, не забыв про трусы. Прильнув губами к низу живота, парень коснулся кончиками пальцев уже давно напряженного члена брата. Старший еле слышно застонал, выгибаясь навстречу, и шепнул охрипшим голосом: - Сделай что-нибудь с этим, пожалуйста... Дважды просить не пришлось. Младший медленно прошелся языком по всей длине члена, чуть задержавшись на головке, и, обхватив его ладонью, слегка сжал. Собственное возбуждение отдавалось в ушах громкой, почти оглушающей пульсацией, а внизу живота ныло так сладко, что терпеть сил уже не оставалось. Обильно смочив два пальца в слюне, Юкио протолкнул их в сжатое колечко ануса, хорошенько увлажняя его. Рин тихо зашипел от непривычных ощущений и прикусил губу, жалобно глядя на брата. - Расслабься, - почти неразличимый шепот Окумуры-младшего действовал успокаивающе, и юноша расслабил мышцы, позволяя делать с ним все, что вздумается, и вскоре неприятное чувство отступило, оставив после себя странное чувство пустоты и незаполненности. Вскоре пальцы сменил пульсирующий член, и Рин, вновь напрягся, а из груди вырвался короткий всхлип. Пальцы сжали простынь так, что побелели костяшки... - Больно, - пробормотал парень, еле сдерживая болезненный стон. Юкио слегка нахмурился, замер и мягко поцеловал близнеца. Удержаться от того, чтобы начать двигаться прямо сейчас, наплевав на всю осторожность, было крайне сложно, но все же жалобный взгляд Рина останавливал не хуже кирпичной стены, если врезаться в нее с размаху. - Перевернись на живот, - попросил младший, отстранившись. Рин согласно кивнул и послушно сделал то, о чем его просили. И хоть в этой позиции ощущения для него оказались не столь болезненными, все равно он не мог до конца расслабиться и полностью отдаться происходящему... Юкио же, увидев зажмурившиеся глаза и гримасу боли на лице брата, в очередной раз остановился. Жалость захлестывала его с головой, и что ему сейчас хотелось меньше всего, так это видеть, как Рину плохо. Склонившись над ухом юноши, Юкио нежно прикусил мочку и шепнул: - Хочешь, мы не будем... Старший мотнул головой. Неужели чтобы остановиться нужно зайти настолько далеко?.. Нет уж. Желание быть ближе к брату, полностью отдаться ему возобладало надо всем остальным, и парень, пересилив напряжение, подался бедрами назад, глубже насаживаясь на член. Боль к его удивлению почти отступила, осталось лишь легкое пощипывание, которое вполне можно перетерпеть... Юкио, поняв, что от него требуют, возобновил фрикции, двигаясь на этот раз предельно аккуратно и медленно. Внутри было горячо и настолько узко, что он был готов кончить прямо сейчас, но сдерживал себя, в надежде продлить невыносимо приятные мгновения. Тихое шипение Рина сменилось на стоны, которые становились все протяжнее, а движения все более резкими и размашистыми... Вскоре Юкио буквально вколачивался в такое желанное тело. Но долго выдержать в таком темпе он не смог - два толчка с небольшим интервалом, и юноша, сорвавшись, издал глухой стон, изо всех сил прижав к себе подрагивающего брата, который кончил несколькими секундами ранее. Раскаты грома теперь слышны где-то далеко-далеко, за пределами видимости... Небо очистилось от бремени туч, и теперь предзакатное солнце, осторожно пробравшись в комнату, тускло освещает двух парней, что лежат на кровати в обнимку. Эта гроза много что изменила между ними, и каждый из них верит, что она не последняя.