На финишной прямой

Джонни украдкой следит за Джайро, готовящим свой неповторимый кофе, когда ночную тишину прорезает ржание лошади. Итальянец замирает на секунду, но возобновляет процесс как ни в чем не бывало. - Эй, Цеппели. - Слушаю. - Зачем ты участвуешь в гонке? Обычно Джайро твердо и слегка угрожающе даёт понять, что его прошлое Джостара не касается, но сегодня у него хорошее настроение, так что содержание ответа ограничится шуткой. - Слава и деньги. А, и много женщин конечно же, красивых женщин. Джонни вздыхает. - Опять зубоскалишь? - А ты ревнуешь, Джостар? В ответ длинноволосый парень слышит фырканье. Ухмыляясь, подходит ближе и вручает собеседнику чашку кофе. - Ну так ревнуешь или нет? - он проводит большим пальцем по щеке блондина, замечая румянец на ней. - И почему же ты тогда остаешься с таким ревнивым мной? Итальянец тихо смеется и отхлебыает напиток. - Потому что про твои глаза, мой милый жокей, можно сочинить десяток песен. Джонни привык проводить время однообразно. Заполняя как минимум половину дня рутиной, оставшиеся несколько часов он тратил на самобичевание и жалость. Прогулки, так необходимые по мнению врачей, превращались в сеансы самокопания, но вместо положительных результатов он проигрывал в голове тот роковой вечер и представлял разные варианты развития событий. Чем больше парень погружался в темные участки своей души, тем меньше оставалось уверенности в себе. Он протянул бы ещё пару лет, а потом... Наверняка бы просто сдался. Но появился Джайро. Блистательный, таинственный, с самоуверенной улыбкой. Бывший жокей мог бы быть таким же, но судьба решила иначе. Однако загадочный итальянец подарил надежду. Поэтому Джонни с трудом, но все же смог залезть на лошадь в тот день. - Ты ведь не рассчитывал, что я последую за тобой, да? - Нет. То, что инвалид продержался на первой дистанции уже удивительно, а инвалид, лидирующий в гонке - небывалая фантастика. Джонни с силой толкает собеседника в плечо, рискуя пролить кофе, и обиженной интонацией говорит: - Видимо есть причины. - А я одна из них? Джайро подпирает подбородок рукой, ожидающе смотрит своими невозможно зелеными глазами на парня, но тот лишь запрокидывает голову и таинственно улыбается. - Узнаешь на финишной прямой. - Где меня будут ждать хорошенькие девушки... В тишине звучит яростный хлопок по спине и смех молодого Цеппели. В начале пути рядом с мастером спина жокей чувствовал себя неудобно. Ему казалось, будто тот смотрит пренебрежительно на инвалида. Джонни долго возился с простыми действиями, но отказывался от всякой помощи. Медленный Танцор была спокойной лошадью, но даже с ней парню было далеко не всегда удобно. Он злился на самого себя, на свою беспомощность, на Джайро, который делал все нарочито быстро и ловко. К тому же, Джостара не покидало ощущение, будто они должны разъехаться в скором времени, а участвовать в гонке одному было практически невозможно, когда твои ноги попросту не работают. Пассивная злость на весь окружающий мир не выплескивалась во время боев с врагами, но по вечерам, в моменты полного бессилия, Джонни уходил в себя. Такие перепады настроения не устраивали его спутника, однако он старался входить в положение, но в один момент просто сорвался. В тот вечер нога блондина запуталась в стремени. После нескольких минут безуспешных попыток палач подошел к нему и буквально выдернул из седла. Когда в ответ ему недовольно буркнули "я бы и сам справился", длинноволосый парень не выдержал и разразился гневной тирадой об излишнем упрямстве, случайно задев самую болезненную тему для Джонни. Бесполезность. После этого Джостар просидел целый час молча, избегая зрительного контакта с итальянцем. Тот в свою очередь почувствовал вину и в качестве извинения даже приготовил самый лучший кофе, на который был способен. Но его спутник даже не взял чашку в руки, слабо отмахиваясь от напитка, и выглядел так, будто готов разрыдаться на месте. Это было совсем не похоже на него, и Джайро понял, что облажался. Он садится рядом, острожно смахивает несколько прядей волос со лба Джонни и извиняется. Так жалостно, что американец все же поворачивается и видит раскаяние и отчаяние в зеленых глазах. Постепенно он вышел на диалог и признался во всех мыслях, тяготивших на протяжении всего времени. В ту ночь они долго разговаривали, так и не притронувшись к кофе. Звезды разгорались на полуночном небе. Наездники чувствовали дуновения прохладного ветерка, рядом потрескивал костер. - А как бы ты распорядился выигрышем? - Я... знаешь, даже не думал об этом. - Неужели? Джайро перевернулся на бок, удивленно рассматривая лежащего рядом парня. - Я здесь не ради этого. Просто у меня появилась надежда, - Джонни блаженно улыбается, - и ты, ковбой. В ответ палач лишь закатил глаза. - Хватит меня так называть! - Только когда перестанешь носить эту дурацкую шляпу. - Она не дурацкая! - Так говорят только ковбои. Они смеются и придвигаются чуть ближе друг к другу. - А у меня, мой милый, так много планов. - каких же? - Ну, мишке нужна подружка. - Полагаю, это все. - Возможно ты прав, - итальянец обнимает парня, щекоча шею своим дыханием. Он помнит все. Глупую песенку про моцареллу, смех, топот копыт в разгар солнечного дня, горячий кофе, невероятную красоту Америки. Надеется, что его друг тоже не забудет этого. Когда они сидят посреди города, буквально утопающего в снегу, пьют обжигающее горло вино и разглядывают отблески света из казино, он смотрит на парня, накрывает его руку своей и молчит. Ведь надеется, что Джонни не жалеет о своем выборе. - А что будет потом? Шепот буквально сливается с шелестом травы, но мастер спина все слышит. Глупо улыбаясь, он встречается взглядом с Джонни. Его Джонни. - Не знаю. - Неужели ты никогда не думал о будущем? Как бы наши отношения восприняли люди? Что будет там - на финишной прямой? - Какой смысл думать о последствиях, если никто не узнает о нас? Джайро нависает над голубоглазым, запускает руки под одежду, оглаживая живот и бока. - Происходившее на гонке никогда не будет доступно общественности. А пока что у нас есть много времени. Джостар не знает, почему Цеппели участвует в гонке, злится, когда тот нелепо отшучивается. Но сейчас он как никогда понимает зеленоглазого парня, ведь сам не может сказать, зачем находится здесь. Джонни лишь хочет, чтобы эта ночь не кончалась.