Истории одного мира

      В многих сотнях метров под землей в обширной сети пещер горного хребта Торрата находился большой город гномов. По улицам этого города, запыхаясь, бежал гном, перебирая своими маленькими ножками. Он вбежал в таверну и попытался отдышаться, окидывая взглядом посетителей. Найдя нужного гнома, он пошел быстрым шагом к нему, игнорируя всех вокруг. — Хобор! Привет, пошли со мной. Быстро. — произнес гном, и не слушая ответа, схватил друга за руку и потащил за собой — Эй, эй, эй, Коф, притормози, ты куда меня тащишь?! — возмутился Хобор, пытаясь не упасть — Пошли, быстрее, я только пришел со смены, мы с парнями копали в северо-западном туннеле 12 и нашли какую-то невероятную штуку! Скорей, пошли за мной! — Ты выдернул меня из таверны, не дав даже допить пива, если эта штука не будет того стоить, я тебя поколочу       Два гнома подошли к северо-западному пропускному пункту, показали жетоны контролеру и прошли в один из туннелей. Дойдя до конца, они увидели десяток шахтеров, завороженно смотрящих на что-то, лежащее в земле.       Хобор и Коф протиснулись через других и взглянули на это нечто. Эта штука имела много граней и зубцов, она состояла из необычного материала, похожего на железо, привлекающее взгляд. Эта вещь была размером с голову, состояла из непонятно как скрепленных различных кусков металла непонятной формы. Все встали и начали на нее завороженно смотреть. Внезапно, находка шевельнулась, увеличившись в размерах и сжавшись обратно, будто вздохнула. Гномы стояли, будто громом пораженные, и наблюдали за тем, как куча металла начинает все чаще и чаще двигаться, пока не добилась определенного темпа, в котором стало напоминать… биение сердца. — Это… Это невероятно — произнес Коф, завороженно подходя ближе и ближе к металлу. Он подошел к нему вплотную и коснулся гладкой холодной поверхности механизма. В этот момент в головах всех, находящихся здесь, начали появляться различные образы. Величественные города, состоящие из металла, дома, возвышавшиеся до облаков, огромные машины, движущиеся в пустоте, жар цехов, мир, работающий как единый механизм, а над ним возвышалась гигантская величественная фигура из неизвестного светлого материала. А в следующую секунду по видению побежала трещина — и прекрасная фигура развалилась на части, падая и руша все вокруг.       Видение исчезло, оно было кратким, но полностью изменило разум гномов. Хобор чувствовал, как по его трубам-венам течет топливо-кровь, бесчисленное число шестеренок двигалось внутри, приводя в движение мышцы и нервы, грудная клетка сжималась и расширялась, выпуская накопленный в ходе работы механизма газ. Хобор ощущал себя чем-то неизвестным, состоящим из непонятной формы железных частей. Там, где кончались ноги, гном чувствовал соединение с гигантской машиной-землей, соединенной невидимой цепью с солнцем, весь мир предстал в глазах Хобора как четко отлаженный механизм, где не было ничего лишнего. И эта правильность, четкая структуризация, холодность, напугали гнома. Он вскрикнул и замотал головой, ощущения исчезли. Хобор вновь стал обычным гномом из плоти и крови, а мир вновь стал необъятным непонятным страшным местом, чему гном невероятно обрадовался.       Осмотревшись, Хобор понял, что остальные также чувствовали это. Однако по телу гнома побежали мурашки — на лицах его товарищей танцевала блаженная улыбка. Коф даже упал на колени и заплакал. Он склонился перед пугающим механизмом и произнес: — Наконец-то… Мы нашли Бога, истинного Бога! Он разрушен на части, но он жив! И он с нами! Наша жизнь наконец-то будет иметь цель! Восславим Сломанного Бога!       Остальные гномы упали на колени с счастьем в глазах и начали благодарить это сердце нестройными голосами. Почему-то это напугало Хобора еще сильнее, он встал и побежал, размазывая слезы ужаса по лицу. Оставшиеся у сердца гномы никак не отреагировали на его побег, оставаясь в молитвенных позах. Хобор бежал, не останавливаясь, пока не добежал до своего дома и не спрятался в своей кровати. После этого он стал рыдать как ребенок — нечто ужасное, непостижимое коснулось его разума, и простой гном не был готов к такому. После этого Хобор не выходил из дома несколько дней. Все это время он почти не спал — во сне ему вновь и вновь являлось видение механического мира, от чего гном вскакивал в поту.       На восьмой день изоляции Хобор услышал с улицы громкие радостные крики, будто был какой-то праздник. Подавив свой страх, измученный гном выглянул на улицу, увидев, что все его соседи вышли на улицу и безудержно радуются. Он окликнул одного из знакомых и спросил: — Что случилось? Почему такой праздник?       Сосед, которого окрикнул Хобор, очень удивился и ответил: — Ты что, не знаешь?! С неделю назад Каф с другими принес в город потрясающую штуку! Они называют его Богом, но я как-то не верю. Это какой-то механизм, он показал нам, как сделать машину, показывающую где находятся ценные металлы, а потом — она дала нам чертеж Ходока! И мы его построили! И он работает! — Что за Ходок? — А, иди сюда, пошли вместе на главную площадь, там сейчас все! Возможно, это будет новым праздником!       Хобор не заметил, как оказался среди счастливых и танцующих соплеменников. Он попытался выйти, но поток гномьих тел унес его к главной площади города. Оказавшись на ней, Хобор увидел буквально каждого жителя города, и все они с восторгом смотрели в одну точку. Проследив за направлением взглядов, Хобор увидел некую конструкцию из железа, меди и дерева. Внезапно, из конструкции повалил пар, и она встала, что вызвало волну восторженного крика со стороны гномов. Эта машина выглядела как трехметровый человек, а там, где должна быть голова, сидел один из гномов, дергая за рычажки. Машина, отвечая на рычаги, двигала конечностями и ходила из стороны в сторону, вызывая повсеместный восторг.       Хобор также был счастлив, видеть этот механизм. Он же гном! По сравнению с этим, все, что ранее делали гномы, и чем гордились, казалось шуткой. Все на площади чувствовали, что они прошли некий рубеж, за которым открывается новый неизведанный мир потрясающих открытий. Хобор радовался, как и все, предвкушая то, что они смогут создать, однако что-то в его груди беспокойно дергалось, какое-то чувство не давало ему покоя, заставляя бояться этого невероятного изобретения.       После этого дня жизнь гномов стала стремительно меняться: механическое сердце постоянно посылало новые и новые чертежи в головы Кофа и его приближенных, постоянно происходили новые открытия, открывающие все новые и новые горизонты. Город становился все более и более технологичным, повсюду из домов шел дым, везде горел уголь и работал пар, двигая автоматизированные машины по улицам. Первые время было много сомневающихся, однако изобретения не делали ничего плохого, наоборот, улучшали их жизнь, поэтому спустя два с половиной месяца все жители города признали Сердце своим Богом и начали поклоняться ему, Каф же стал Первосвященником, Глашатаем Сломанного Бога. Состояние Хобора же ухудшалось: видения, которые он видел во сне, становились все более и более явными, порой даже днем он видел какие-то образы, которые ему явно посылало Сердце. Самым страшным было то, что гному это все начало нравиться…       Была необъяснимая притягательность в четкой структуре мира, где все работало как часы, у каждого винтика имелось свое предназначение, а ненужный мусор был выкинут за пределы идеального механизма. И это приводило Хобора в ужас. Однако, как бы он себя не убеждал, видения приносили ему все большее и большее наслаждение, гном отрицал это, однако он уже стал ждать новых видений, это внимание со стороны Бога было ему приятно. Он чувствовал себя особенным. В один день Каф, превратившийся из обычного шахтера в владыку города, лично пришел к Хобору и сказал, что Бог предоставил ему особое видение: он показал, где находится одна из частей его тела. Сердце приказало ему принести эту часть. И взять с собой в поход за ней Хобора. Последний уже не мог сопротивляться, и отправился в путь, в глубине души радуясь, что может чем-то помочь Всевышнему.       Шестиметровые машины, похожие на гигантский червей, рыли проход сквозь толщу камней. Сзади в их хвосты множество гномов в механических костюмах закидывали уголь, а на некотором отдалении в передвижной просторной машине ехали Каф и Хобор.       Путешествие продолжалось несколько месяцев, за это время группа прошла через несколько гномьих городов, показывая чудеса, которые даровал им Сломанный Бог. Видя лишь верхушку силы Бога, гномы реагировали по-разному: некоторые в восторге рассматривали машины, некоторые уверовали в Бога, а некоторые были полны необъяснимой агрессии и страха, но даже они были полезны великому Сломанному Богу, став топливом для его великолепных машин.       В конце пути гномы наконец выкопали большую конструкцию из сросшихся друг с другом шестеренок, инструментов и бесформенных частей металла. Это была явно цель их путешествия. Хобор с слезами радости вскричал: — Господь! Мы нашли часть твоего блаженного тела! Поверить не могу, мы были полезны самому великому, Истинному Богу!       Каф посмотрел на него с некоторым недоумением, но улыбнулся и сказал: — Друг мой, наконец-то ты принял Бога в своем сердце. Да, мы наконец нашли его часть. Хоть она и ужасно звенит, наверное, это эффект от его могущества — Ужасно звенит? Разве это не мелодичных звон колоколов? — А? Д-да, разумеется. Мелодичный звон. Я его тоже слышу, я же Первосвященник, хаха — Каф ответил с странным выражением лица — Ну, повезли его назад.       Все гномы были рады находке, фанатичный блеск виднелся в их глазах, однако также в них читалась боль — в их головах стоял ужасной силы звон, из-за которого они не слышали свои мысли. Хобор подошел к божественной реликвии и обнял ее. После этого непонятное чувство возникло в его груди, и он сказал: — Металл! Дайте ему металл!       Один из гномов подошел и прислонил лопату к механизму. Внезапно лопата вырвалась из рук гнома, изгибаясь и сливаясь с частью Бога. Гном, давших эту лопату, воскликнул: — Ого, звон начал утихать!       Остальные ответили ему удивленными вскриками, и побежали к груде металла, прислоняя к ней все железо, что имели. Звон в их голове действительно исчез, однако на обратном пути оказалось, что он возвращается. Гномы снова и снова отдавали механизму все больше и больше железа: отдавали инструменты, вырывали искусственные зубы, скидывали броню, разбирали на части машины. Спустя месяц был разобран последний «Червь», и пришлось тащить разросшийся до больших размеров кусок тела Бога на веревках, используя лишь грубую силу. Вскоре после этого, звон стал невыносимым, и гномы один за другим начали бросаться в чрево сооружения из холодной стали. — Эх, грустно, что остальные не могут вынести величия нашего Бога — печалился Хобор — хотя бы мы с тобой другие, мы особенные, избранные им! — Да… Избранные — сдерживая гримасу ужасной боли ответил Каф. — И не слышим никакого ужасного разрывающего сознание звона.       На следующий день Каф бросился в Механизм. Тот пришел в движение, перемалывая его кости и разрывая плоть. Хобор остался один рядом с горячо любимым богом. Гном подошел к гигантской груде металла и ласково погладил ее, как мать гладит ребенка. — Жаль, мы остались одни. Не волнуйся, Бог, я понял, почему ты выбрал меня. Я найду других гномов. Я покажу им всю твою прелесть. Я приведу их. Они помогут мне починить тебя. Они не смогут не помочь.