Тик-так

Маша смотрит как развивается на ветру фата. Ей то душно, то до озноба холодно. Погода летняя. Кораблев берет за руку Риту. А Швецова отпускает локоть Олега. Все черты ее лица вмиг становятся острыми. Она чувствует как разваливается на куски. Превращается в руины с каждым словом регистраторши. Почему-то. Она не думала, что будет вот так. Отводит взгляд. Утыкается глазами в почти серое лицо Олега. Не он. Не ее. Посторонний. Воздух морской, а внутри пресно. Смотрит на Кораблева. Тот нервничает. Вена на его виске надулась. Конечно, эта женщина согласилась. Он не выдыхает. И, кажется, не особо рад. Почему? Может быть, Маше хочется так думать. Определенно. Да. Это эгоцентрично. Считать, что Кораблев до сих пор хочет ее. Когда сейчас именно она не готова его...отдать. А она не готова. Не готова даже дышать в этом новом мире. Олег обхватывает Машины пальцы. Она рефлекторно одергивает руку. Нет. Отрицательно машет головой. Ничего не понятно. Кораблев сейчас скажет "да". Маша растеряно смотрит по сторонам. Будет чудом, если ее не стошнит прямо сейчас. Кораблев сейчас скажет "да". Легкие сдуваются. Скукоживаются. Вместо пульса сердце Швецовой отбивает слово. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Нет. Кораблев открывает рот, чтобы дать ответ. Все внутри нее и снаружи резко затихает. - Нет. Маша не сразу узнает свой собственный голос. Такой неуверенный, почти растворившийся в воздухе. Ничего не происходит. Никто и не понял, что случилось. Только Кораблев. Он смотрит на Швецову. На ее небрежные кудри. И покрасневшие глаза. И ту передергивает от нежности. Его. И к нему. Он смотрит на Риту. И не знает, что забыл с этой женщиной здесь. Маша жутко пугается поломанного праздника. Только не его свадьба. Она готова сама надеть на них кольца. Кораблев снова смотрит на нее. Маша разрешает себе чувства к нему. Сейчас. Вообще. Давно. Она даже не знала, что любит его вот так. Или знала. Знала, что он нужнее всех прочих. И что с ним у нее никогда не получается казаться. Только быть. Знала, что вытащит его откуда угодно. И любой ценой. Из тюрьмы, из ада, из темноты. Потому что это он. Потому что это и есть любовь. Кораблев переводит взгляд на Риту. - Ты этого не заслужила. Она вопросительно касается его руки. Но он отворачивается. Тик-так. Маша. Рита. Маша. Рита. Маша.