Ты еще не знаешь.

C самого утра небо заволокли набрякшие снеговые тучи, подул резкий стылый ветер и очередной циклон снова изменил погоду. Сакура, досадуя на себя – опять по рассеянности забыла дома перчатки – и крепко сжимая оцепеневшими пальцами тетради с конспектами, задыхаясь и перепрыгивая через две ступеньки, спешила на коллоквиум по гистологии. Она готовилась всю ночь, она не спала, зубря все эти «фибробласты», «метаплазии», «принципы микроанатомической полимерности»… и она точно самая настоящая дура, застыла теперь на лестничном пролете между пятым и четвертым этажами, заворожено наблюдая как навстречу ей неторопливо спускается Учиха Саске. И сердце ее зашлось от тоски и восторга, стоило только ему посмотреть на нее. - Саске, - робко окликнула его она. Он поджал губы, нехотя останавливаясь. – Нам нужно поговорить… - Сакура, может, обойдемся без сцен? – равнодушно поинтересовался Учиха избегая смотреть на нее.- Нам было хорошо вместе, но все хорошее быстро заканчивается. - Но, - тихо прошептала она, вглядываясь в его глаза. Глаза его затягивали и убивали, словно две черные дыры. – Но как же так? Саске равнодушно пожал плечами, заинтересованно взглянул поверх ее плеча, разлепил губы: - Ну, мы по-прежнему друзья?.. Твой ревнивый парень идет. - Мы с Гаарой больше не вместе, - автоматически вставила она, понимая, что с каждой секундой в ее жизни остается все меньше смысла… - Да? Все равно, бывай… Он кивнул, и направился дальше. Харуно повернув голову, следила за его быстро удаляющейся спиной. Грудь сдавило, и казалось, невозможно было сделать вздох; сквозь расплывающуюся пелену слез она разглядела хмурое лицо Гаары и… и если бы он подошел к ней, если поинтересовался как дела, хотя бы сказал что-то ... успокаивающее… Сакура бы вернулась к нему, наверняка, раскаялась бы, и вернулась. Но он прошел мимо, едва замечая ее. Она с тревогой поглядывала на наручные часы, другой рукой засовывая в сумку только что дописанное эссе по творчеству Шелли. Времени совсем не оставалось – лекция начиналась через каких-то шесть минут! и Карин, быстро оглядевшись по сторонам, не дожидаясь зеленого света светофора, выбежала на проезжую часть. Думать об опасности было попросту некогда – она знала, стоит опоздать хотя бы на пять минут и профессор Теруми не пустит ее на лекцию, а потом и экзамен сдать будет проблематично. Она почти перебежала перекресток, когда ее оглушил визг тормозов и рядом, в считанных миллиметрах, затормозил черный Porsche. Карин свалилась от неожиданности и испуга, больно ударившись коленом, да так и осталась сидеть на мокром, холодном асфальте. - Идиотка! Очки протри! – донеслось из открывающегося окошка машины. Карин растерянно захлопала глазами – в оравшем на нее парне нетрудно было узнать Саске Учиха. Саске Учиха, который раньше проходил мимо, не отличая ее от стен… Она ошеломлено уставилась на него, не делая никаких попыток подняться. - Ты что, оглохла? – Саске неохотно вылез из машины, и грубо схватив ее под локоть, поволок на тротуар. Карин, впервые оказавшейся к предмету своих мечтаний так близко, показалось, что она сходит с ума от практически щенячьего восторга. – Ты вообще понимаешь, что я говорю, кретинка? Карин дрожащими пальцами поправила очки и, стараясь, что бы голос ее звучал как можно более жалостливо выдохнула: - У меня нога болит, кажется, перелом, - скорчила страдальческую гримасу. Учиха с сомнением посмотрел на ее длинные и стройные конечности, хмыкнул: - Так и быть, отвезу тебя в госпиталь. Резкие порывы ветра швыряли в окно кафе пригоршни мелкого дождя, срывали с раскидистых кленов последнюю, пожухшую листву. Сакура, обхватив чашку с горячим шоколадом, пыталась согреть холодные пальцы. За соседним столиком сидела какая-то влюбленная парочка – парень так бережно сжимал тонкую ладонь девушки, так нежно смотрел на нее, что у Сакуры от горечи и обиды разрывалось сердце. Как же она ненавидела их сейчас, их всех, влюбленных… Тен-Тен впорхнула в кафе широко улыбаясь; на щеках ее играл легкий румянец, а большие темные глаза счастливо блестели. - У тебя хорошее настроение, - чуть приподняла брови Харуно. Такахаши кивнула, заерзала на стуле, устраиваясь удобнее, рассмеялась: - Это все Сай… - Сай… Тот странный парень с твоего факультета? - Он вовсе не странный, - обиженно протянула подруга, - но разве, чуть-чуть. И вообще он гений, а гениям положено быть немного сумасшедшими. Сакура пренебрежительно фыркнула, рассеяно поглядывая на проезжающие за стеклом машины. - Он действительно очень талантлив и у него выставка скоро, - распиналась между тем Тен-Тен, - а еще, мы сегодня идем в кино! - О… - кисло улыбнулась Харуно, - это свидание? - Не совсем, - замялась Такахаши, - но все возможно. Мы зайдем к тебе после, вот увидишь он замечательный! К вечеру дождь закончился, и лужи затянуло тонким ледком. Восьмая авеню зажгла разноцветные огни реклам, напоминая нарядную, рождественскую елку. Она стояла в их тени, выдыхая теплый пар, и с надеждой посматривая на парковку у торгового центра, но знакомая серая Aston Martin не торопилась и Темари в который раз невесело думала о том, что она слишком многое прощает ему; о том, что она слишком умна, что бы не понимать, как он к ней относится и слишком красива, что бы не найти себе кого-то лучше даже него… Слишком, слишком… Наверное, слишком много получалось этих слишком. Темари глубоко вздохнула, борясь с желанием достать сотовый и позвонить ему. Просто она слишком любила его… Стрелки часов показывали половину одиннадцатого вечера и сил читать о лейкоцитах и восстановительных процессах не осталось. Хотелось забраться в постель, укутаться одеялом и спать, спать, спать… Но и сна не было, и она ходила по квартире – из гостиной в кухню, из кухни в гостиную, не находя покоя. В дверь позвонили, и Сакура вздрогнула, заспешила в коридор, завозилась с замком. На пороге стояла румяная и совершенно счастливая Тен-Тен. - А вот и мы! – радостно выпалила она, шагая в коридор и расстегивая молнию коротенькой, спортивной куртки. За ней в квартиру вошел бледнолицый, черноволосый парень. - Это Сай, знакомься, - кивнула Такахаши. Харуно прищурилась, наткнувшись на заинтересованный взгляд его черных глаз… черных… таких же, хотя нет, в этих глазах было что-то теплое и живое. - Привет, - Сай растянул тонкие губы в странной улыбке, - а можно я тебя нарисую?