В городе новый шериф

Место преступления, как и всегда, пахнет кровью и сыростью, удушливая вонь, от которой комок встает в горле. Ибо присаживается на корточки рядом с трупом (“Неизвестный, лет тридцати с небольшим, убит выстрелом в затылок с близкого расстояния”), пока рядом суетятся судмедэксперты, деятельные как муравьи. Жмурик уже третий за неделю в районе, и казалось бы, что здесь удивительного - райончик-то так себе - но шестое чувство Ван Ибо утверждает, что не все так просто. Его интуиция редко ошибается. - Федералы уже здесь, - коротко говорит Хайкуань, не поднимая головы. - Стервятник спрашивал, когда ты явишься. Ибо только закатывает глаза и устало фыркает. Половина четвертого утра, ему едва хватило времени натянуть штаны и куртку, прежде чем за ним заехала служебная машина, чтобы довезти до места преступления. Ну, еще умыться успел, а обувался уже на ходу. - Да и хер бы с ним, век бы его не видеть. Чего Стервятнику вообще нужно было? - бурчит Ибо себе под нос ворчливо, пока разглядывает слипшиеся от крови и ошметков мозга волосы на затылке у трупа. Пуля разнесла череп, лицо вообще сплошная рваная рана, зрелище совершенно неаппетитное, но за несколько лет в полиции он привык к трупам всех мастей. Хуже всего, конечно, утопленники… Ибо передергивает плечами, прогоняя мерзкие мысли, и не чувствует, как за спиной появляется новое действующее лицо в этом спектакле. - Стервятнику просто было интересно, когда же господин детектив покажет нам свое прекрасное личико, - раздается мелодичный голос, знакомый до трясучки, и Ван Ибо на полном серьезе думает, что однажды решится на преступление. Задушить федерального агента голыми руками - да он войдет в историю! Если говорить откровенно, Ван Ибо, как и все оперативники, терпеть не может федералов. Вечно лезут куда не просят, суют нос в материалы и улики, а потом еще и все лавры себе хапают, словно так и надо. Это длится уже не первый год, круг за кругом, без особых изменений. Стоит только нащупать какую-то ниточку, которая может привести к раскрытию серьезного дела, как тут же в участке появляются эти хлыщи, от которых за версту тащит дорогим одеколоном и амбициями. Вот и сейчас нарисовался, хрен сотрешь. Видок свежий, словно выспаться успел. Федерал в щегольском костюмчике, застегнутый на все пуговицы, а воротничок у рубашки такой белоснежный, что Ван Ибо тошнит. И пока он смотрит сверху вниз, улыбаясь, Ибо думает, что очень хочется дернуть его за ногу, опрокидывая в грязь и кровь, сделать их равными друг другу. Но, если Сяо Чжань здесь, значит, дело действительно серьезное. - Чего приперся так рано? Брифинг будет только в восемь, - Ибо поднимается на ноги, делая вид, что не замечает пыльных следов, оставшихся на коленях. Рядом с Сяо Чжанем он выглядит потрепанным и уставшим, синяки под глазами с каждым днем становятся все темнее и отчетливее. - Хочу до брифинга ознакомиться с материалами, если ты не против, - федерал сладко улыбается, сцепляя руки в замок за спиной. Смотрит хитро из-под ресниц. О, эта улыбка, о которой слагают легенды. Кто-то из участка говорил интригующим шепотом, что Сяо Чжань одной улыбкой может заставить растаять или застыть от леденящего ужаса, в зависимости от того, чего именно он хочет добиться. - Хоти дальше, - цедит он сквозь зубы, а улыбка Сяо Чжаня становится только ослепительнее. Ибо уже проиграл, даже если не признает этого. Если говорить начистоту, Ван Ибо федералов просто ненавидит. И он знает, что это взаимно. _____ - Кофе хочешь? Носок начищенной до блеска туфли на краткое мгновение прикасается к его ботинку, словно дразнит, и Ибо чувствует, что вот-вот из ушей у него пойдет пар. Как же бесит! Хозяин туфель сидит совсем рядом, листает папку с делом и делает вид, что ничего не происходит. Вот только голос мягкий, урчащий, словно и не про кофе разговор вовсе. Температура вокруг медленно повышается, уши начинает нестерпимо печь. - Здесь недалеко есть кофейня, можем пройтись, - Сяо Чжань отрывается от бумаг, бросает взгляд на наручные часы, которые стоят больше, чем Ибо зарабатывает за полгода. - До брифинга еще есть время. “Пижон” - думает Ибо, пока они плечом к плечу минуют участок, игнорируя любопытные взгляды коллег и с той, и с другой стороны. В первый раз, что ли? Далеко не в первый. “Павлин” - думает он, когда Сяо Чжань распахивает для него дверь своей машины, а затем с радостным энтузиазмом усаживается на водительское кресло. “Ненавижу” - когда Сяо Чжань встает на колени в номере отеля, который арендовало для него агентство, и смыкает губы вокруг его члена. Сяо Чжань отсасывает ему с такой жадностью, словно нет ничего важнее в этот момент, словно он приехал в город только ради того, чтобы взять в рот у детектива, с которым без конца собачится. И делает он это изумительно - ноги подгибаются каждый раз, когда Сяо Чжань аккуратно сжимает зубы, потому что знает - Ибо любит, когда чуть грубо, до легкой боли. Губы у него распухшие, влажные и такие горячие, что Ибо толкается вперед, глубже, и Сяо Чжань издает странный звук, словно давится. И от этого с губ срывается тихий рык. Когда же Сяо Чжань наконец поднимает голову, от его рта до головки члена тянется ниточка слюны, и ничего более грязного Ван Ибо даже в порнухе не видел. Как сладко. - Так и будешь столбом стоять? - требовательно, почти надменно, словно в должностные обязанности Ван Ибо входит ублажение федерального агента, который обязательно отберет у него дело через пару часов. - Могу в рот выебать, - Ибо запускает руку в темные, короткие волосы, заставляя Сяо Чжаня откинуть голову назад. - Да думаю, тебе этого будет мало. Сяо Чжань облизывает распухшие алые губы, и от этого живот начинает подводить сладостной судорогой. На краткий, очень краткий миг Ибо представляет, каково это - поцеловать его - но тут же отмахивается от этих мыслей. У них рабочие взаимоотношения и секс без чувств. Поцелуям тут нет места. - Ты же знаешь, что я готов в любой момент сделать своему любимому детективу приятно? “Любимому детективу” - это Сяо Чжань выделяет голосом особенно, ухмыляется противно, и Ибо думает, что еще минута, и терпение окончательно лопнет. Последствия будут печальные - в прошлый раз Сяо Чжань демонстративно страдал и морщился каждый раз, когда усаживался в кресло. - Штаны снимай, - хрипло говорит Ибо, запуская руку во внутренний карман куртки и нашаривая презерватив. Упаковка из фольги шелестит мягко, когда он разрывает ее под восторженным взглядом Сяо Чжаня, который торопливо стаскивает с себя свой щегольский костюмчик. Вешает на стул пиджак и брюки, чтобы не помялись. Какой педант. - Могу тебя оседлать, - предлагает Сяо Чжань игриво, потому что это его любимая поза, но у Ибо другие планы. - В другой раз. Иди-ка сюда. Сяо Чжань заинтересованно тянется к нему и охает, когда его роняют на заправленную кровать, животом на колени к Ибо. - Испачкаешь мне спермой джинсы, убью, - Ибо проводит ладонью по круглым, аппетитным ягодицам, и Сяо Чжань раздвигает ноги шире. Упирается коленями в постель, трется твердым членом о бедро Ибо, вздыхая нетерпеливо. - Сначала сделай так, чтобы я мог что-то испачкать, - он поворачивает голову, облизывая губы, которые потеряли четкий контур. И давится вздохом, пока Ибо обводит плотно сжатое кольцо мышц двумя пальцами, затянутыми в латекс. Сплевывает, растирая слюну, чтобы было легче. - Расслабься, а то опять ныть будешь. Смазки нет. Сяо Чжань фыркает, устраиваясь на его коленях так, чтобы была возможность дотянуться ртом до темного, твердого члена Ибо. Облизывает ствол, скользя горячим языком вниз, прихватывает мягкими губами кожу на подтянувшейся от возбуждения мошонке. - Вот, правильно, займись делом, - шепчет Ибо, утирая выступивший на лбу пот. Будь у них чуть больше времени, Сяо Чжань бы уже выл в голос, кусая собственное запястье, пока его бы натягивали на крепкий член. Наверное, это манит его в город гораздо сильнее, чем желание отнять расследование у Ван Ибо. Но, если можно получить сразу все подарки, зачем отказываться? Два удовольствия по цене одного, слишком выгодная акция. Жадный, сгорающий от похоти, Сяо Чжань плотно сжимается на пальцах, когда Ибо проталкивает их внутрь, тут же сгибая. И стонет, протяжно и гулко, как будто только и ждал. Ван Ибо даже думать не хочет, почему вечно поддается на провокации, словно в Сяо Чжане заключена какая-то сила, которой он не может сопротивляться. К счастью или к сожалению, эта больная зависимость не только у него. - Неужели ты каждый раз приезжаешь только ради того, чтобы тебя выебали? - Ибо трет пальцами простату, и от каждого движения внутри тело Сяо Чжаня сводит сладкой, почти болезненной судорогой. Он приподнимается, соскальзывая ртом с члена, и в голове Ибо остается только белый шум от влажного, пошлого звука, который издают его губы в этот момент. - Не каждый, - даже растрепанный, полуголый, Сяо Чжань все равно улыбается ему, лукаво и игриво, будто не его сейчас растягивают пальцами, ласкают изнутри, чуть жестче, чем требуется. Но если он ждет от Ван Ибо нежности, то ее следует поискать где-нибудь в другом месте. Они смотрят друг на друга потемневшими глазами, а стрелки на часах бегут все быстрее, как будто насмехаются. Сяо Чжань закатывает глаза, утыкаясь лицом в сложенные руки, подставляется, позволяя пальцам войти глубже, до легкой боли. - Хочу кончить, - он то ли скулит, то ли шепчет, царапая ногтями синюю джинсу. - Дай мне кончить. Это не просьба, это приказ, и Ибо прячет улыбку, пока пальцами обводит скользкую от слюны дырку, подводя к краю, но не позволяя его переступить. - Скажи “пожалуйста”, - шепчет он, поглаживая простату, пока Сяо Чжань извивается на его коленях, быстро-быстро двигая рукой по своему члену, но ему все еще мало. - Если ты хочешь, чтобы я тебе отсосал после, то советую быть поживее! - задыхаясь, выпаливает Сяо Чжань и впивается зубами в его бедро, чтобы было доходчивее. Ибо дергает рукой, перехватывает его удобнее. Движения пальцев становятся резче, с долей жестокости, и Сяо Чжань стонет так громко, что позже обязательно нагрянет портье с просьбой быть потише. Ибо на это совершенно наплевать. Кончает Сяо Чжань всегда тихо, издавая один-единственный задушенный всхлип, словно ставит точку. Этот раз не становится исключением: он содрогается, трясет головой, приходя в себя. Темные волосы прилипли к взмокшим вискам, глаза мутные. Ибо пристально оглядывает собственные брюки на наличие пятен, но Сяо Чжань уже вытирает испачканную ладонь о покрывало кровати, сползая к его ногам. - Твоя очередь шевелиться, - хмыкает Ибо, без разрешения оттягивая уголок его покрасневших, потрескавшихся губ, как будто сомневается, что член может поместиться у него во рту. Сяо Чжань фыркает и мстительно щекочет нежное местечко под яйцами - знает же, что Ибо боится щекотки. И получает легкий пинок, в назидание. - Шевелись. Ван Ибо опирается на вытянутые руки, запрокидывает голову к потолку. Если бы кто-нибудь, кто угодно, знал, что Стервятник может не только гадости выплевывать этим ртом, как бы они смотрели? Сяо Чжань принимает до самого горла, и Ибо кончает с тихим стоном, чувствуя, как он собирает все, до последней капли языком. - Что, даже не сплюнешь? - удовольствие разжижает кровь, но уколоть Стервятника побольнее практически дело принципа. Сяо Чжань кидает на него тяжелый взгляд из-под ресниц, утирая рукой белесые капли с губ. - Завали ебало. ________ - Может, поужинаем вечером? - Сяо Чжань вытирается мятым полотенцем и натягивает темно-синие боксеры, при взгляде на которые у Ибо снова дергается член. В прошлый раз он едва стащил с Сяо Чжаня белье до бедер, прежде чем перегнуть его через стол в хранилище улик. Это было поздней ночью, по коридорам бродили только сонные дежурные офицеры, но Сяо Чжань все равно больно укусил Ибо за руку, которой тот зажимал ему рот, чтобы не орал. - Поужинаем? - переспрашивает Ибо, чувствуя, что мысли все еще обволакивает белый посторгазменный туман, щекочущий своими завитками черепную коробку изнутри. - Ну, да. Я знаю здесь одну забегаловку… Он еще что-то болтает, надевая свой пижонский костюмчик, словно облачается в рыцарские доспехи. Не хватает только сверкающего двуручного меча, с которым Сяо Чжань мог бы выйти на улицы, причинять справедливость и наносить правосудие. - Найди себе подружку, - отрывисто, слишком грубо отвечает Ибо, поднимаясь на ноги, чувствуя в коленях предательскую слабость. Ремень скользит под пальцами, когда он пытается застегнуться. Теперь, когда возбуждение получило долгожданную разрядку, Ван Ибо хочет только одного - свалить подальше, не пересекаясь со Стервятником даже взглядом. И душит в себе все проявления лишних эмоций, потому что секс с ним хорош, но он то единственное, что их вообще связывает, помимо работы и взаимной неприязни. В ответ на это Сяо Чжань потуже затягивает галстук, смотрит надменно, как будто не он рассыпался на куски под руками Ибо десять минут назад: - Ох, милый, если я найду себе подружку, ты будешь сильно скучать. Разве я могу позволить тебе хандрить? Ван Ибо кривится, заглядывая в зеркало. Глаза покраснели, губы распухли, но в целом выглядит приемлемо. - Я пойду первым. Давай живей, или брифинг начнется без тебя. - Так мне забронировать столик? - Сяо Чжань вопросительно приподнимает бровь и ухмыляется так красноречиво, что Ибо на какое-то мгновение задумывается, что стоит задержаться. Завалить его на пол и трахать, трахать, пока желание ухмыляться окончательно не потонет в череде бессвязных стонов. - Думай лучше о деле или ты собираешься за жрачкой стрелка искать? - ворчит Ибо, доставая телефон из кармана. Три пропущенных от старшего офицера, несколько сообщений, которые можно просмотреть и позже. Когда он выходит на улицу, полную людей, машин и яркого солнечного света, телефон пищит противно: Сяо Чжань скидывает ему геотег с адресом ресторанчика и время. Это совсем рядом с участком, буквально пять минут неторопливым шагом, и кормят там вкусно. Заманчивое предложение. Ван Ибо ему не отвечает.