Они могут свести с ума

– Ну, Синчэнь-гэ, почти самое страшное миновало, – устало выдохнул Вэй Усянь, поглаживая свой живот и глядя слепому заклинателю меж разведённых в стороны и согнутых в коленях ног. – Я уже родил? – поинтересовался чуть живой даочжан. – Нет, – ага, «обнадеживающе» однако, ничего не скажешь, – но, я так понял, схватки стали более частыми, значит, мы движемся к финалу. Ещё часика три и всё, можно будет на руках кроху нянчить. – Три часа?!! О, Господи… То есть, Сюэ Ян, убей меня!!! – Ну-ну, не надо так жёстко. Кстати, а как ты дошёл до того, что снюхался с этим заклинателем? Он же ненормальный. – Он… отец… моего ребёнка… – сквозь зубы процедил даочжан, переживая новую схватку. – Нет, ну, тут-то я догадался. Боюсь только, как бы Лань Чжань чего не удумал. После того, как этот негодник пырнул меня беременного мечом в живот, от чего умерли двое наших сыночков, я стал остерегаться встречи этих двоих. Мало ли, Ванцзи в драку ещё полезет, а этого бы нам ой как не хотелось. – Погоди, что ты сказал? – отойдя от «приступа», переспросил Синчэнь, совершенно не веря в услышанное. – Ты про что? – Что Сюэ Ян сделал с твоими детьми? И тут Усянь понял, что сморозил лишнего. Даочжану, будучи в родах, только о подобном слушать осталось для полного счастья. – Ну, забудь… Я с этим смирился уже, тем более, они у нас с Лань Чжанем родятся вновь. Я, ведь, опять в положении и у нас будет двойня, мальчики. Это те самые. Они решили вновь у нас родиться. Эти слова Старейшина Илин произносил абсолютно искренне. Он совсем не держал зла на Чэнмэя, просто опустил ситуацию и стал жить ради маленькой А-Цин, Сычжуя, Лань Чжаня и тех маленьких сокровищ, что живут у него под сердцем. Но сказанного не воротишь и Сяо Синчэнь всё запомнил. Как только на свет появится его долгожданный ребёнок, у них с Сюэ Яном будет серьёзный разговор о его пристрастиях и увлечениях. Наверное, это неправильно. Даочжан, как минимум, должен был рассердиться на тёмного заклинателя и попросту уйти от него, оставив в полном одиночестве. А по-хорошему – предать смерти. Потому что кровь за кровь: только ценой собственной жизни можно было искупить вину за гибель неродившихся детей. Только любовь ослепила его. В буквальном смысле лишила зрения, а ещё сердца. Да, он потерял своё сердце, точнее, отдал добровольно Сюэ Яну и никто ему уже не вернёт такой нужный орган. А кто же примет слепого бродячего заклинателя без копейки за душой, с чужим ребёнком на руках и без возможности получить от него любовь? Правильно! А Чэнмэй хотя бы любит, да и обеспечивает. Он сумел сколотить небольшое состояние, размер которого был в секрете даже для самого Сяо Синчэня. А зачем? Он же один не пойдёт деньги тратить. А возлюбленный ему и сам всё сумеет приобрести по первому же требованию, тут даже сомневаться не стоит. И ещё один момент. Сам заклинатель рос сиротой в храме, который стал ему и ещё нескольким таким же ребятишкам приютом. Ему не было известно, что такое эта знаменитая родительская любовь. Поэтому, для своего ребёнка, он ни в коем случае не желал мечтать о таком. Пусть у него будут оба родителя. Тем более, Сюэ Ян за то время, что они были вместе, показал себя с лучшей стороны. Он дал понять, что является, более чем, достойным кандидатом на роль супруга и нет никаких сомнений, что из него выйдет замечательный, любящий, родитель. Ведь ему по жизни пришлось ещё труднее. У даочжана хоть крыша над головой была, а Чэнмэй вырос уличным сиротой без денег. – Давай, я немного ещё тебе помогу. Надавив на дно плодного пузыря в области мечевидного отростка, то есть прямо под солнечным сплетением, Вэй Усянь также создал давление, которое помогало физически. Физически протолкнуться ребёнку вперёд. И, о чудо! Головка! Она показалась наружу. Только, почему не было ни единой потуги? Выходит, естественные роды у мужчин проходят чуть иначе и в этом плане? Надо взять на заметку! Пригодится, когда Глава ордена Гусу Лань решит разродиться. Ох, только б успеть вернуться в Облачные глубины до этого момента, а-то как он там будет один, да ещё и наедине с Цзян Чэном? Ведь запустить Главу Цзян на роды Лань Хуаня, это всё равно что пустить козла в свой огород. На капусту. Тут неясно даже, что делать: рожать, следить за схватками или же успокаивать истеричную юньмэнскую Первую леди, прости, Господи! Так что, однозначно, надо вернуться и спасти Первого Нефрита Гусу Лань от злого и коварного, истеричного и неуравновешенного Цзян Ваньиня. – Даочжан!!! – радостные вопли Усяня раздались уже через полминуты. Благо, он вовремя успел поймать ребёнка, который вылетел, чуть ли не как стрела. – Девочка! У тебя девочка! А красивая какая!