Дар луны

      Этот волшебный месяц, что мы с Максом прожили вместе был таким теплым и уютным, что я до сих пор не могу поверить в происходящее. Такие отношения для меня всегда были чужды и казалось, что подобное может происходить с кем угодно, но только не со мной. То самое чувство, когда ты возвращаешься домой, но он не кажется пустым, даже когда Макс возвращался позже. Эти часы и минуты в ожидании не давали и секунды на грусть. Его семья уже стала догадываться, что мы с ним достаточно крепко вместе, но никто не приставал с расспросами и подколками, а мы решили, что для начала сами привыкнем к этому, а после расскажем.       Эти выходные было решено провести в доме стаи. Тем более, что Кимберли очень просила приехать. Прошло уже немало времени, но ее все не покидало чувство вины. Хотя что тут говорить? Оно вообще в принципе может уйти? Даже когда все встало на свои места, ни одна мать никогда не сможет простить себе, что бросила своих детей.       В пятницу вечером мы с Максом уже ехали в дом стаи. Все было как обычно, но почему-то меня не покидало тревожное чувство, хотя ему неоткуда было взяться. Все супер, замечательно, прекрасно. Можно сколько угодно добавлять эпитетов, но то, что сидело внутри меня угнетало. Я старалась скрыть это, но разве можно от него что-то утаить? — Малыш, что случилось? Я наблюдаю за тобой всю дорогу и ты ни разу не заговорила со мной и даже не посмотрела, — Макс мельком взглянул на меня и вернул взгляд на асфальтовую гладь. — Ничего не случилось, правда. Все хорошо, — я повернулась к нему, когда машина свернула с трассы. — Почему я тебе не верю? Такое ощущение, что я что-то натворил или ты переживаешь насчет семьи. — Нет, нет, что ты?! Все хорошо. Не переживай, — черт, стоило бы хотя бы выдавить улыбку, но… — Ты не умеешь врать, — машина остановилась возле дома и Макс сразу вышел. — Макс! — я выскочила из машины и встала перед ним. — Я сама не понимаю, но меня что-то беспокоит. Словно что-то должно случиться нехорошее. И предпосылок для этого нет. Ты и сам знаешь, — я опустила глаза и сделала шаг в сторону, но он взял за руку и оперевшись на машину притянул к себе. — Я тебе что говорил? — мягко и аккуратно приподнял голову дотрагиваясь до подбородка. — Пока мы есть друг у друга ничего и никогда не случится. Но я стараюсь от этого отделаться. — Когда у тебя появилось это? — Несколько дней назад, — Макс нахмурился.- Так, выкладывай. — Несколько дней назад у меня что-то такое же было, но потом я пришел домой и все стало снова хорошо. Ты себя хорошо чувствуешь? — Да, все… — Эй, голубки, вы на пикник приехали или к нам? — в дверях стояла Хелен и широко улыбалась. — Хелен! — видя эту женщину всегда хочется улыбаться и вот сейчас я не смогла удержаться и с довольной улыбкой подошла и спряталась в ее объятиях. — Как же я по вам соскучилась! — самые наитеплейшие объятия и размеренное биение сердца заставили тревогу отступить. — Мы тоже очень соскуч…ты чего? — Хелен сделала шаг назад и осматривала меня с удивленным лицом. — Ты ничего не хочешь мне рассказать? — Эм… — опустила голову и осмотрела себя. — Нет, хотя…да…хочу. Хотим, но чуть позже. Когда все будут. — Буду с нетерпением ждать, — чмокнув меня в лоб и обняв Макса, женщина ушла в кухню. — Что с ней? — мы переглянулись и пожав плечами вошли в дом. И стали оказываться в объятиях каждого члена семьи. Все были очень рады нашему приезду и мы не могли не ответить взаимностью. Даже Ральф, который всегда старался быть со мной сдержанным не удержался от объятий. Поприветствовав всех я поспешила на кухню. — Чем помочь? — вымыв руки встала рядом с Хелен. — Надо заправить салаты и нарезать хлеб. А остальное почти готово, — я сразу принялась за работу. Один за другим салаты оказывались на столе, а хлеб она нарезала сама, управившись с остальным чуть быстрее. Стол как и всегда ломился от яств. Вся семья заняла за ним свои места и на какое-то время наступила удовлетворенная тишина. Никогда не перестану говорить, что Хелен прекрасный повар. — Итак, — Ральф прервал тишину. — Что-то мне подсказывает, что вы нам хотите что-то рассказать, — он чуть заговорчески подмигнул жене, — ах вот о чем они шептались, пока мы рассаживались за столом. — Ну есть такое дело, — Макс улыбнулся. — Мы уже месяц живем вместе, но… — И почему мы не удивлены… — Одри видимо подумала это про себя, но почему-то озвучила вслух. — Таааааак, — Макс перевел на нее взгляд. Все за столом рассмеялись. — И как давно? — Что как давно? — сделала удивленный взгляд. — Как давно вы знаете? — Макс всячески старался, но не мог удержать улыбку. — Пффффффф, — Одри закатила глаза и рассмеялась. — Да вы себя-то видели? Каждый раз как приезжаете чуть ли не лопаетесь от переполняющих чувств! — Вот-вот. Мы уж было начали думать, что не доживем до хотя бы этого момента. Уж я-то точно потерял всякую надежду, — Конрад наигранно схватился за сердце и снова смех заполнил каждый сантиметр дома. — Вот так всегда. Готовишь сюрприз, а они уже все знают! — Ну, у вас есть возможность еще сюрпризы преподносить, — вроде тихо, вроде не очень проговорила Хелен. Я не могла скрыть свое удивление и повернувшись увидела подозрительный блеск в ее глазах. — О чем ты? — Макс так же с непониманием смотрел на свою невестку. — А вы будто не знаете, что совместное проживание это далеко еще не все сюрпризы, которые может преподнести влюбленная пара. — Ну мы как-то… — Макс почесал затылок и нервно улыбнулся. — Мы об этом еще не думали, но поверьте, вы будите первые, кто узнает о чем-то таком, — улыбнувшись чмокнула Макса в щеку и дальнейшие разговоры перетекли в нейтральные темы. Хотя тот блеск в глазах Хелен не давал покоя. Она что-то явно недоговаривала. Разобравшись с ужином и наведя на кухне порядок мы переместились в гостиную у камина. Я села с краю дивана, а Макс сел на пол рядом. Было видно, что Ким очень сильно переживает. — Для начала я очень прошу отнестись с пониманием. И все чувства, которые можете испытать не впускать в себя до тех пор, пока не закончу рассказ…

Перенесемся на много лет назад.

      Семье Фолл пришлось переехать на какое-то время. В городе, где они проживали начались нешуточные разборки между вампирами и оборотнями. А когда у тебя маленький сын и второй скоро появится, то не будешь сильно задумываться. Пока все не уляжется семья решила пожить у тети. Сестра мистера Фолла была очень гостеприимна и предлагала остаться навсегда. Но все же свой дом есть свой дом. Все было хорошо, сбережений хватало, семья могла позволить временно не работать. Но спустя несколько недель мистера Фолла попросили вернуться. Его помощь была необходима. Оборотни стали сдавать свои позиции, вампиры слишком рьяно желали избавить город от надоевших волков. Разлука всем давалась тяжело, особенно маленькому Ральфу. Но мама с… получается бабушкой не давали ему унывать и грустить.       Время шло. В какой-то момент от отца перестали приходить весточки. Все свои переживания пришлось отложить на задний план. Ким не могла позволить себе нервничать. Но сколько бы она не пыталась связаться с мужем, ничего не получалось. Стоит признаться, она не проронила ни слезинки. В голове поселилась такая мысль, что если она проронит хоть одну, то муж точно не вернется. А она верила, ждала и надеялась на лучший исход.       Прошло три месяца со дня их разлуки. Ральф слег с неизвестной болезнью. Вот тут тревога начала разрывать изнутри. К обычным врачам не обратишься, а информацию получить необходимо и в кратчайшие сроки. Тетушка подключила всех своих знакомых, но никто не знал чем помочь. Пока один очень старый знакомый не посоветовал обратиться в одну стаю, которая жила в пригороде соседнего города. Времени на обдумывание не было, у Ральфа уже третий день держится большая температура и удается ее сбить только на пару часов. Он почти перестал кушать и просыпаться. Женщины не отходили не на шаг и каждые два часа будили мальчика.       Тетя хотела сама поехать, но Ким смогла убедить что ехать стоит именно ей. Наскоро собравшись, поцеловала сына и уехала. Она ехала как можно скорее, чтобы начать лечение. Она верила, что они действительно смогут помочь. Видимо материнское сердце знало дорогу и не ошибившись не в одном повороте остановилась возле деревянного ограждения. Это было похоже на ферму. Огромная территория, большой дом, много живности. Не теряя и минуты она вошла на территорию и направилась в сторону дома. И ей естественно были не рады. Из амбара вышли несколько мужчин и пошли на перерез. Ким старалась держать себя в руках, но все чувства и эмоции, что она старалась прятать все это время почему-то именно сейчас решили взять верх над ее разумом. Тело трясло, голос дрожал, из глаз полились слезы. Она смотрела на этих мужчин как утопающий на спасательный круг. Она просила о помощи, умоляла и не переставая объясняла кто она. Мужчины были непреклонны. Она чужая. Из дома вышла женщина вытирающая руки о полотенце и естественно потребовала объяснений. У Ким начиналась сильная истерика. Она упала на колени перед женщиной и стала умолять спасти сына. Женщина кинула полотенце в мужчин и сильно выругавшись на них, подошла к умоляющей матери и помогла подняться. Завела в дом, напоила успокаивающим чаем. И в первую очередь сильно отругала за то, что в своем положении она так сильно волнуется. И пока Ким допивала успокаивающий напиток, женщина собралась и они уехали. Но не одни. Эти двое мужчин отказались отпускать свою маму одну. Оказавшись дома, Ким пулей бросилась к сыну, у которого снова поднималась лихорадочная температура. Приехавшая с ней женщина поднялась и покачала головой. Она рассказала, что подобное случается у каждого волчонка не родившегося в этих местах. Причину она не могла назвать или не хотела, но факт остается фактом. Выйдя в коридор женщина еще долго пыталась подобрать слова, что не сможет помочь, ведь сама болезнь и ее лечение находятся в давнем секрете. Ким настолько надеялась и верила в то, что она сможет помочь и настолько хотела помочь сыну, что поклялась провести ритуал Долга Крови. В одну секунду женщина вздрогнула от ее слов, словно это не просто ритуал, а Ким пообещала отрубить себе голову. Какое-то время она колебалась, но у нее самой вспыхнули материнские чувства, которые уже давно стали тише. Тогда эта женщина согласилась, но все, что будет происходить должно остаться в строжайшем секрете. А про болезнь говорить, что обычный грипп.       Уже к вечеру у Ральфа температура стала спадать, но он был еще очень слаб. А посреди ночи и вовсе проснулся и попросил кушать. Радости не было границ. Вот так на запястье Кимберли стал красоваться шрам. Спасительница сказала, что сейчас она ни о чем не попросит, но ничего не может сказать про будущее. В жизни всякое случается и возможно помощь может когда-нибудь и пригодиться…       Этот момент настал.       Прошло много, очень много времени с тех событий. Отец вернулся, все стало налаживаться. Семья Фоллов осталась на какое-то время жить здесь. А это какое-то время перетекло в постоянное. Тетушка очень радовалась, что ее дом вновь оживет и еще сильнее радовалась рождению Макса, а затем и Одри. Мистер и миссис Фолл устроились на работу и стали жить как в старые добрые времена. Но Кимберли так никому не рассказала настоящую историю появления шрама.       Увы, но во все счастливые истории врываются неприятности, а порой и того хуже горе. В один из прекрасных июньских дней раздался звонок. Мистера Фолла вновь попросили о помощи. Ким умоляла не ехать мужа, она боялась вновь жить в неведении и еще больше боялась больше не увидеть любимого. Она не понимала, почему без него нельзя справиться. Но увы, его присутствие было необходимо. Через несколько дней мистер Фолл уехал и…ни жена, ни дети больше его не видели. Ким до последнего верила, что это какое-то стечение обстоятельств и вот-вот он позвонит или войдет в дверь. Но нет, увы. Все знакомые, кто могли помочь отозвались и бросились на поиски, но…прошел год, а информации так и не было. Кимберли всячески старалась держаться и не позволяла детям унывать. Если бы не они, то неизвестно что она сделала бы с собой…       Еще спустя несколько лет их покинула тетушка. Все очень горевали, но возраст и хронические болезни, которые бывают даже у оборотней, не дали ей шансов на дальнейшую жизнь, хотя она очень и очень сильно держалась за нее. У Ким остались лишь дети, а у них только она. Несколько раз отец Кимберли Конрад пытался забрать их домой, но она отказывалась. Она боялась, что в любой момент будет необходимо отдать долг, а она будет слишком далеко.       Постепенно жизнь начала налаживаться, если не считать, что отец до сих пор не был найден. Даже тела не было. Ничего. Никаких известий. Никакой информации.       В вечер, когда Ким пропала, к ней в ресторан пришел один мужчина и напомнил о ее долге. Ее звала спасительница Ральфа и просила как можно скорее приехать, ведь ее жизнь находилась уже на границе с бесконечностью.       Ким бросилась к ней и…ее просьба фактически убила. Женщина просила о невозможном. Ким должна была оставить своих детей и на время стать няней, помощницей и телохранительницей для внучки этой женщины. Ее сын очень влиятельный оборотень в своем штате и ему требуется такой человек, с которым он будет спокоен за свою дочь. У него начались слишком крупные проблемы и на кону стояли жизни. Ким просила хотя бы попрощаться с семьей, но ей отказали. Ей объяснили, что пусть она лучше пропадет, иначе могут ее выследить и что-то сделать с ее детьми. Это было единственным решением и Ким понимала…она ничего не может поделать. Долг Крови есть Долг Крови и ослушаться или сделать как-то не так может быть смертельным как для нее, так и для детей…       С того дня Ким уехала и ей всячески запретили связываться с семьей для их же блага. Она оставила своих детей…бросила…не было и дня, чтобы она не вспомнила о них. Но ее смогли убедить, что это единственный верный вариант.       Спустя много лет, ее освободили от этого долга… Она была почти мамой для этой самой девочки. И когда ей исполнилось восемнадцать, она смогла самостоятельно освободить Ким. Хотя ни разу никто не обмолвился почему эта женщина всегда была рядом.       Почувствовав свободу Ким несколько дней сидела не двигаясь перед телефоном, лежащим на столе и не могла себя заставить позвонить. Она мечтала увидеть своих детей, но не знала как появиться. Как вернуться и вновь заслужить их доверие и любовь. Она боялась, что дети оттолкнут ее и прогонят…

Наше время

      Ни один из присутствующих не остался равнодушным. Каждый проникнулся историей и это не осталось незамеченным. Но больше всего стало жаль Ральфа. Все естественно знали и понимали, что он не причем. Что это случайность и стечение обстоятельств. Но нет. На его лице была такая гамма чувств и эмоций, что сердце сжималось от одного мимолетного взгляда. Этот сильный и мужественный волк сидел обхватив руками голову и еле слышно поскуливал. Хелен вытирая слезы обнимала мужа. Ким обнимала сидящую на ней Одри и вытирала слезы дочери и свои. Затем поднялась, усадив Одри на свое место и подошла к сыну. Мама села перед ним на колени и взяла его руки в свои. — Сынок, не надо. Я рассказала это не для того, чтобы ты себя как-то ужасно стал чувствовать. Я не могла это скрывать от вас, ведь это часть вашей жизни. Часть, в которой меня не было. И ты был совсем маленьким, я не могла по-другому. Я до сих пор не знаю, что это была за лихорадка. Если бы мы были обычными людьми, то все было бы намного проще и легче. Но я не могла обратиться к обычным врачам. Могло произойти все, что угодно. Да и я была слишком молода и оказалась в незнакомом для всех нас месте. Но я всегда была с вами. Я не на минуту не оставляла вас, хотя бы мысленно. Каждый день желала доброе утро и приятных снов. Я всегда была и буду рядом. Волчата мои, — улыбнувшись, Ким крепко обняла Ральфа. Я сидела и смотрела в окно, гладя по голове часто вздыхающего Макса. Эта ситуация объясняла все, но в ней не было и слова о вине кого-то. Видимо Ральф слишком сильно проникся и ему слишком сильно не хватало родителей в самые взрослые и ответственные моменты его жизни. И все бы ничего, но…конечно, эта трогательная история коснулась и меня, но чувство тревоги вернулось. И оно не просто вернулось, а усилилось. На каком-то странном уровне я понимала, что это не пустые ощущения. Что есть что-то такое, что… — Хелен… — шепотом обратилась и аккуратно дотронулась до плеча. Вытерев слезу, она сразу обернулась и взяла мою руку. — Да, дорогая. Все хорошо? — я смотрела на нее и отрицательно мотала головой. Ее лицо моментально стало серьезным. Конкретно в эту минуту я не хотела трогать никого из братьев или их прямых родственников. Мне казалось, что именно Хелен сможет мне помочь. — Выйди со мной, пожалуйста, — меня начало медленно трясти. Это непонятное и устрашающее чувство стало полностью поглощать меня. — Малыш, что происходит? — Макс поднял голову и серьезно смотрел. — Ничего, мне просто нужна Хелен, вот и все, — с огромнейшим трудом улыбнувшись, я чмокнула его в лоб и взяв Хелен за руку мы вышли из дома. — Мия, что-то болит? Что с тобой? Как самочувствие? — ее голос был тверд, но вибрирующие ноты беспокойства разбивали уверенность. — Я себя отлично чувствую, но… — повернувшись в сторону леса. — Я не могу объяснить это… — резко выдохнув я замерла. — Этого не может быть… — голос сорвался на шепот и я пошла в ту сторону, куда меня вели мои ощущения. — Мия, постой! Куда ты? — Хелен поторопилась за мной, но и тут она стала что-то ощущать. — Что? Этого… — Ты тоже это чувствуешь? — мы остановились на кромке поляны и начинающегося леса. — Скорей идем! Надо сказать Ральфу! — схватив за руку она потащила меня в дом. Мы с ней почти бежали. И уже в дверях, — У нас чужаки! — Что?! — все хором подняли головы и смотрели на нас. Я уже начала покрываться мелкой испариной. Вот что я чувствовала все это время. И вот откуда это чувство тревоги. — С какой стороны? — Ральф резко поднялся и оказался возле нас. Его лицо стало сосредоточием силы и власти. На его территорию ступили. Его лес сейчас топчут неизвестные личности. Это все его и его стаи и так просто это не оставить… Хелен указала сторону и он моментально выскочил из дома. Следом за ним Макс и Конрад. Я провожала их взглядом не в силах пошевелиться. Одри хотела выйти следом, но Ким ее остановила и оставила дома с Шоном. Мы втроем вышли к мужчинам. — Это явно не Обье, — Ральф промолчал на слова Макса. А спустя секунду начал раздеваться. — Ральф, ты… — Оставайтесь здесь. — Я с тобой, брат, — Макс поспешно раздевался и они оба уже обратились и скрылись из леса. — Отец, останься с Одри и Шоном, — Конрад начал снимать рубашку, но Кимберли его остановила. — Ты нужнее здесь. Одри одна не сможет защитить дом. Пожалуйста, — самый старший член стаи понимал, что так будет лучше, но до последнего колебался. А мы с Хелен не сговариваясь скинули с себя одежду и обратились. — Мия, ты… — Ким понимала, что отговорить не сможет. А я лишь помотала мордой и мы последовали за нашими мужчинами. И уже краем уха услышали, что Кимберли бежит за нами. Мы не могли так просто все это оставить. Чужаков было больше, чем двое. Быть может они не были так сильны, но все же подмога и поддержка была необходима всем. Тяжелой поступью мы мчались все дальше и дальше в лес, пока не оказались на освещенной поляне. Ральф и Макс стояли на ней и всматривались в противоположную кромку леса. А оттуда на них смотрела далеко не одна пара глаз. Прибежав на поляну, мы перешли на шаг и подошли к своим мужчинам. Макс увидев меня повернул голову и чуть обнажил клыки. Его глаза сверкали и он пару раз кивнул в сторону дома. Я сделала шаг к нему и помотала отрицательно головой. Тогда он сделал шаг в сторону и закрыл меня собой. Кимберли встала рядом, а спустя секунду ее лапы подкосились и она пошатнулась. Одновременно мы посмотрели в ее сторону и зайдя за Ральфа она обратилась обратно. — Это те, от кого я защищала Луизу. Они пытались заполучить бизнес ее отца и всячески хотели остаться единственными оборотнями в штате. А раз они здесь, то… — до нее стало доходить. Эта непрекращающаяся война длилась очень и очень давно. Когда-то глава этой стаи и глава стаи, в которой все это время жила Ким что-то не поделили и кровопролитные бои не на день не оставляли их стаи. Все это время Ким оберегала и помогала своей подопечной и не раз спасала от разных нападений. — Это не ваша война. Прошу, уйдите. Я не… — Ральф с Максом сделали шаг друг к другу и сомкнули строй перед мамой. Они не собирались никуда уходить, что итак было понятно. Хелен обошла мужа и так же встала прижавшись к нему. Я не задумываясь встала рядом с Максом. — Дети, прошу. Я сама… — Какие люди, — на поляну ступил мужчина, держа в руках какой-то мешок. — Я всегда считал тебя умной женщиной, Кимберли, но не думал, что ты настолько идиотка возвращаться к своим, — ухмыляясь он медленно приближался. — Что тебе нужно? — Ким обошла нас и сделала пару шагов в его сторону. — Я ни каким образом уже не отношусь к семье Флетчер, — от упоминания фамилии Ральф с Максом переглянулись. — Это ты так думаешь, моя дорогая. Все это время ты была одной из главных моих помех. Ты даже не представляешь какой была занозой в заднице, — мужчина широко улыбнулся и покачал головой. Ральфу это совсем не понравилось и он приблизился к маме, но она положила руку на его голову останавливая. — Сын, не стоит, — волк прислушался и остался на месте, рядом с ней. — Это уже все в прошлом, они там, а я здесь и больше не… — Ты ошибаешься, Кимберли Фолл, они тоже здесь, — усмехнувшись он вытряхнул перед собой…черт, меня сейчас стошнит…две головы…взрослого мужчины и девушки. — Ччччто… — Ким начала медленно оседать, Ральф подвинулся и она смогла опереться на него. — Все долбанные проблемы собрались в одном месте и сейчас я хочу закончить то, что мешает мне много лет. — Мои дети не виноваты. Я ушла из семьи Флетчер, и больше не встану не на чьем пути… — Я знаю, ты в принципе больше никому не помешаешь, — снова эта злобная улыбка и из леса стали выходить волки. С десяток злых зверей, которые пришли явно не светские беседы вести. — Я пойду за вами, но не трогай моих детей! — Ким сделала пару шагов вперед, а мы все вместе вновь встали плотным строем перед ней. — Нет, прошу, не надо, — ее голос дрогнул и из глаз полились слезы. — Умоляю, уйдите, это никогда не закончится, если они не заберут меня. Уйдите, все! — никто и шагу не сделал в сторону. Все стояли и уже прикидывали варианты атаки. Никто так просто не уйдет и не отдаст нашу Ким на растерзание этим тварям. — Они сами сделали свой выбор, поэтому придется убить всех, — как же я хочу стереть эту самодовольную ухмылочку с его физиономии! Неожиданно для себя я оскалилась и стала на него рычать. Проснулся какой-то животный инстинкт, который ранее сидел где-то глубоко. Макс повернул на меня морду, а затем видимо поймав мою волну сильно оскалился и рычал. Его взгляд был направлен на этого монстра, который сейчас угрожает его матери и всей его семье. Остальные подхватили наш настрой. — Нет! Ральф! Макс! Девочки! Не надо! — вибрация ее голос проносилась по всему телу и заставила его трепетать. — Прощай, Кимберли Фолл, — мужчина развернулся и скрылся в лесу. Видимо он хочет насладиться мыслями о своей победе не участвуя в битве, или же наоборот наблюдать со стороны и уличив момент убить Ким собственноручно. Тем не менее его волки стали проявлять агрессию и целенаправленно шли в нашу сторону… И началось то, что мы меньше всего ждали, когда ехали сегодня в дом стаи. Началась битва насмерть. Даже их численное превосходство не пугало нас. Мы готовы стоять до последнего. До последней капли крови. Самым первым в бой вступил Ральф. Он практически на лету поймал за шею одного особо смелого и в следующий момент этот торопыга лежал на траве со свернутой шеей. Я несколько опешила с реакции Ральфа и его силы. Такое ни в одном фильме не увидишь. Эта сила и мощь возведенные в степени пугали и заставляли восхищаться одновременно. Еще один оборотень подобрался к Хелен и одновременно третий набросился на Ральфа. Естественно Ким не осталась в стороне. Она со своей семьей стала защищать свое место под солнцем. Постепенно вся поляна стала медленно заливаться лужами крови. Размеренное дыхание леса искажалось рычанием и ударами. На каждого члена нашей стаи приходилось несколько врагов, но мы были вместе и старались помогать и защищать друг друга. Казалось, что с момента атаки прошло несколько часов, хотя на самом деле прошло несколько минут. И…мы услышали вой с нашей стороны леса. К нам бежала подмога. Вот только кто? Те, кто остался дома не могли… Обье?! Реми, Дидье, Лоретт и Саманта торопились к нам на помощь! Этот живительный вой подействовал и уверенность в нашей победе увеличилась в несколько раз.

От третьего лица

      То, что творилось вокруг сложно описать словами. Только и получается в основном жестикулировать и нецензурно выражаться. Для чего? Зачем? Ведь все уже кончилось, но нет, если человеком движет сила места, то эта пелена никогда не отступит пока он не получит свое. Идеально ровная зеленая лесная гладь покрывалась кровью и трупами. Вокруг разлетались комья земли и клочья шерсти. Четверка подмоги на полном ходу ворвалась в битву и шансы у нашей стаи увеличились в разы. Многие из нас получали и получают опасные травмы, но все стоят до победного. Ральф одновременно разбирается с двумя, но он не видит, что к нему со спины подходит третий. Этот третий пытается уличить более удачный момент, чтобы наброситься. И вот Ральф допускает ошибку и… Хелен кубарем катиться с третьим и в полете не прекращает схватку. Она смогла отбиться от своего соперника до того, как могла остаться вдовой и уже в полете сказала смерти, что не отдаст сегодня мужа. Мия с Ким убили еще одного и вот обе вгрызаются в холки волков, с которыми бился Макс, а он в свою очередь смог остановить следующего, кто уже в прыжке пытался добраться до Реми. В этот же самый момент Лоретт закрывала собой Дидье, который уже не мог подняться. Его раны были слишком сильны и требовалось время хотя бы на минимальное восстановление сил и заживление ран. Саманта расправившись со своим соперником помогла Хелен, которая с трудом справлялась. Ее шерсть была покрыта кровью и к сожалению не только врагов. Ей требовалась помощь. Сэм помогла ей отойти в сторону к Лоретт и вернулась. Когда последний враг был повержен, Ким, стоящая рядом с Мией пошатнулась и упала. Ведь она была целью номер один и как бы не старались ее защитить полностью это сделать не получилось. Мия бросилась к ней, но убедилась, что волчица всего лишь отдыхает…       Блеск. Взгляд. Рычание… Все это время это мстительное чудовище находилось в лесу и дожидалось нужного момента. Он до последнего надеялся, что его стая сможет победить, но дело завершить его задача номер один. И… Мия увидела его глаза. Она закрыла Ким собой… Братья почувствовали его, но было слишком поздно. Чужак не раздумывая бросился вперед. Мия его остановила и они укатились в лес. Это была самая тяжелая и страшная битва. Она не могла наносить удары, а лишь уворачивалась и уклонялась. Но и это давалось с трудом. В считанные секунды в лес ворвались Ральф, Макс и Саманта. Они бежали с непередаваемой скоростью. А Мия допустила ошибку. Когда чужак отвлекся на остальных, она пошла в атаку, чего он ожидал. Она набросилась на него, но взмах его сильной когтистой лапы и волчица прилетела спиной в дерево…и там и осталась… Все происходило в считанные секунды. Времени на обдумывания не было категорически. Трое одновременно набросились на него и за небольшое время чужак лежал поверженным… Макс сделал два глубоких выдоха и бросился к своей возлюбленной, которая все также оставалась неподвижной. Из ее раны на шее не переставая вытекала кровь. Грудь еле заметно поднималась, а сердце отбивало последние удары. Увидев эту картинку Макс на несколько секунд замешкался и…он впервые не знал что делать. Сперва попытался зализать ее рану, затем зажать лапой, но ничего не выходило. Его охватила паника. Подбежавшие Ральф с Самантой встали в стороне. Они понимали, что здесь уже ничем не помочь. Макс положил лапу под голову любимой и последний раз взглянув на него, волчица закрыла глаза навсегда. Он не мог в это поверить. Он рычал, скулил, облизывал ее мордочку и прижимал лапами к себе. А поняв, что все кончено, он лег рядом, положил свою голову на ее шею и протяжно болезненно и очень громко завыл. Из глаз текли горькие слезы. Стоит заметить, что даже Саманта не сдерживала слез и плакала уткнувшись в плечо Ральфа. Они подхватили вой Макса, пытаясь поддержать его. И остальные участники битвы поняли, что произошло непоправимое. Они все разделяли его потерю и боль. Каждый подошел и встал рядом, не решаясь приблизиться. Все оплакивали и чувствовали эту утрату как свою собственную.       Вой продолжался очень и очень долго, никто не посмел приблизиться. И только, когда Макс перестал выть, к нему подошел брат и положил лапу на плечо. Макс не пошевелился. Ральф заметался на месте, он… он не чувствовал брата…он…       Знаете, все мы такие сильные, такие умные, мужественные, но такие беззащитные… Самая страшная рана не физическая. Тело регенерируется, а вот внутренняя боль останется с нами навсегда. Вот только кто-то с ней справится, а кто-то…       И вот сейчас, в эту самую ночь, эта семья потеряла двоих. Это невосполнимая утрата, с которой остальные будут жить дальше и помнить, что когда-то их было на двое больше. Но никто не узнает, что их было больше на трое… в ту ночь на небо вознеслись три души…три светлых теплых комочка, которые навсегда будут рядом где-то там, но не с нами…

От автора

      Увы, но вот так не весело и счастливо закончилась эта история. Мне было безумно жаль, что так случилось, но это не могло закончиться иначе. Огромное спасибо всем, кто был рядом, кто вместе со мной переживал и проживал с героями этой истории. Я чувствовала присутствие каждого. За что я хочу еще раз сказать нереально огромное спасибо. А так же хочу попросить прощение, если вы ожидали чего-то другого или большего, но не получилось оправдать ваших надежд…вот только…хм…на самом деле это конец только этой истории, но не конец всего. Это было лишь начало. С самого начала это задумывалось не просто обычной историей с плохим концом. Нет. И, прежде, чем вы нажмете кнопку Вперед, я очень хочу, чтобы вы решили закончилось ли это все именно так, или же наши герои достойны чего-то большего. И буду безумно рада и благодарна каждому, кто пойдет со мной дальше. Я очень постараюсь вас не разочаровать.