love you more

Снова бежать по лезвию бритвы, словно загнанный зверь, не считая потерь, и вновь рисковать собой. Может лучше лежать тенью забытой на горячем песке, от страстей вдалеке, где царит тишина и вечный покой?

На свадьбе Темари и Шикамару было неожиданно много народа, учитывая то, что церемония проводилась в Деревне Песка, а основная масса гостей была коноховцами. Церемонией эта свадебная суета называлась с огромной натяжкой: небольшое шествие по главной улице к заранее выбранному месту, где невеста с женихом приносили клятвы, Гаара, как Казекагэ и часть семьи Темари, благословлял их брак, а после — песни, пляски, все атрибуты празднования. Шикамару, честно говоря, с радостью бы провёл эту свадьбу с минимумом человек, но это стало невозможным, как только об этом прознал Наруто. Остановить его никто не смог. А когда кто-то посоветовал затормозить Узумаки с помощью рассудительного и дипломатичного Гаары, Шикамару покрутил пальцем у виска: не было во всех известных ему странах человека, более подверженного обаянию Наруто, чем действующий Глава Деревни Песка. Казэкагэ даже упорно протащил его на место рядом с собой, то есть благословление их новоиспечённой ячейке общества собирались дать сразу два шиноби разных сторон. В какой-то степени это имело смысл, но было бы логичнее, если бы рядом с Казэкагэ стоял действующий Хокагэ — Какаши Хатакэ, а так получался значительный перевес в рангах. Но, опять же, кого волновали такие мелочи! Глядя на то, как Наруто что-то негромко пересказывал, слегка наклонившись к Гааре, Шикамару не мог не закатить глаза: они выглядели более уместно и счастливо на их свадьбе, чем сам Нара со своей будущей женой. Темари, словно прочитав его мысли, болезненно пнула парня по голени, попутно продолжая щебетать о чём-то с Тен-Тен и Ино. Она была готова драться за каждый косой взгляд в сторону своего младшего брата, а в особенности за его социализацию, активно развивающуюся благодаря плодотворному вмешательству джинчурики Девятихвостого, из-за живительной силы которого выращенные Ямато деревянные постройки буйно зазеленели в считанные секунды, укрыли всех под густой сенью и не собирались вянуть или желтеть до тех пор, пока их подпитывала чакра Узумаки. Единственными же цветами на праздновании были узоры женских кимоно, украшения в волосах Темари и хрупкий букет стеклянных цветов, подкрашенных красным, розовым и фиолетовым. Сакэ жглось на языке, но Шикамару не жалел ни секунды: сегодня был особенный день, лучший в его жизни с тех пор, как они с Темари начали встречаться. Она, целомудренно поцеловав его в губы и оставив на них яркое алое пятно, раздала цветы знакомым девушкам, повернулась к Гааре, который степенно хлопал их паре (как и все остальные), и состроила такое выражение лица, что Казекагэ весь сразу напрягся. Стрельнув глазами влево, где Наруто с довольной рожей аплодировал за троих, он потупил взгляд в пол, дав Шикамару зацепку: Темари явно стрясла с него какое-то обещание касательно Узумаки. Нара приобнял Темари: — То есть Гаара признается первым? Ваша семья очень решительная в плане своих отношений. Ты ведь тоже призналась мне первой, — на это куноичи пожала плечами и отозвалась: — Так бы ты до старости мялся. А Гаару надо было подтолкнуть. Наруто уже спускался со специального помоста, когда Гаара придержал его за рукав. Он обернулся. — Гаара, всё в поря- Казекагэ упорнее потянул парня к себе, делая несколько шагов назад и скрывая их от любопытных гостей за плотной зелёной завесой, поднял на него свои невозможные красивые глаза и выпалил на одном дыхании: — Я люблю тебя, Наруто. Давай встречаться. Наруто сам не понял, когда заплакал, когда обнял человека, который ему нравился по всем параметрам, но казался совершенно незаинтересованным в отношениях, когда забормотал о том «что у моих родителей тоже были волосы как у нас с тобой, только характеры наоборот, веришь или нет, даттебайо, ты бы им наверняка понравился, ты невероятный», когда почувствовал, что Гаара аккуратно вытирал рукавами своего дорогого одеяния Казекагэ слёзы, мягко гладил полоски на щеках и вглядывался в каждую чёрточку его лица, прежде чем Наруто, заикаясь, попросил его поцеловать. И Гаара его послушался. Канкуро с удовольствием отбил Темари пять.