Enemy

— Что это было? — тихо спросила девушка. — Сара, ты главное не бойся, всё будет хорошо. Веришь мне? — Не особо, — она замешкалась, но всё же задала мучающий вопрос. — А что с Майклом, не знаете? — Парень твой? — усмехнулся полицейский. — Да, но его ранили, — Сара шмыгнула носом, вновь погружаясь в воспоминания. — Сейчас доедем до участка и я узнаю, что с раненым. Договорились? — на его вопрос девушка смогла лишь неопределённо качнуть головой. — Ты не похожа на члена опасной банды. Словно тебя случайно захватили. Всю оставшуюся дорогу она предпочла молчать, опасаясь наговорить лишнего. Целую неделю Сару таскали на различные допросы и очные ставки, но она так и продолжала молчать. Тогда пришёл полицейский, тот самый, который забрал её в участок из того жуткого особняка. И только сейчас девушка его рассмотрела. На вид ему не было и тридцати пяти. Блестящие добрые глаза, тёплая улыбка, острые скулы и светлые волосы. Он выглядел так, словно пришёл не на допрос, а на свидание. — Меня зовут Сэм, и если ты закончила мною любоваться, то, может, приступим? — мужчина отложил в сторону блокнот и ручку, начиная всматриваться в её глаза. — Я не буду ничего говорить и точка, — Сара отвернулась и постаралась спрятать румянец, который проступил от стыда. — Сара, мы можем поговорить не как полицейский с преступником? — А как кто? — Как друзья, например. Я хочу тебе кое-что рассказать о тех, которых ты покрываешь, — он тяжело вздохнул и взлохматил идеально ухоженные волосы, собираясь с мыслями. — Тебя продали в бордель. — Какая чушь! — девушка разозлилась и демонстративно закатила глаза. — Можешь мне не верить, но те, кто похитили тебя, используют малолетних девушек для проституции. Обычно туда попадают девочки от шестнадцати до двадцати. В основном те, у кого не осталось родных. По нашей информации, на твоё смазливое, — полицейский осёкся, глядя на недовольную Сару, — я имел в виду симпатичное личико нашёлся покупатель. — Я тебе не верю. То, что меня хотели использовать, я знаю. Но это не более, чем стечение обстоятельств. Кто мог меня продать? — Аарон. Он признался, что получил за тебя хорошие деньги и хотел ими откупиться от тюрьмы. — Нет. Этого не может быть, он ведь мой… — Отец? А тебя не смутило, что он сбежал первым? — Майкл… Он единственный, кто остался со мной. Что с Майклом? Ты обещал узнать. Он жив? Полицейский отрицательно покачал головой,  — Прости, Сара, ничего нельзя было сделать. Но ты можешь рассказать мне всё, что знаешь. Иначе его смерть станет напрасной. Ведь он хотел, чтобы ты была свободной, а не сидела за решёткой. Сара уже не плакала, организм просто отказывался вырабатывать слезы. Казалось, что в теле хрупкой девушки не осталось влаги. Обдумав ещё раз предложение полицейского, она решила согласиться на сотрудничество, потому что терять ей было нечего: всё, что могла, она уже потеряла, и рассказала всё, что знала и в чем участвовала. — Сэм, я хочу к нему на могилу, — тихо попросила она, после того, как мучительная дача показаний подошла к концу. — К кому? — К Майклу, конечно. — Ты его любила или это просто в знак благодарности? — Сэм приподнял брови, вопросительно глядя на девушку. — Нет. Я все ещё сильно его люблю. — Хорошо. Раз ты пошла с нами на сотрудничество, то я организую. Но при условии, что ты не сбежишь. — Договорились. Сара день за днём ждала, когда вернётся Сэм и сдержит обещание, но он так и не приходил. Один за другим члены банды стали закладывать друг друга, и компромат, что хранился в сейфе, помог разрушить этот карточный домик. Для объявления приговоров в суде всю банду разделили на три группы. Сначала направили группу из новичков и из тех, кто не совершал ничего противозаконного, кроме выполнения условий вступления в банду. Затем была группа лиц, совершивших лёгкие правонарушения и средней тяжести. И последняя группа состояла из основных членов банды, куда и включили Сару, что привело девушку в ужас. Каждому назначили от пятнадцати лет до пожизненного заключения. Саре единственной назначили десять лет, хотя она не могла понять, за что. Зато осознала, что зря всё это время надеялась на хорошие отношения с отцом. Он всячески пытался выгородить себя и совершенно не беспокоился за судьбу дочери. Сару взяли под стражу в зале суда и повезли в женскую колонию, отбывать срок. — Знаешь, а ты молодец, хорошо держалась, — голос Сэма донёсся до её ушей, и Сара подняла голову, — я ставил на то, что ты упадёшь в обморок. — Ты издеваешься? — Почему же? — Мне дали десять лет, хотя я никого даже пальцем не тронула, а вы ставки делали. — За соучастие. — Тогда почему другие отделались исправительными работами за большее? — её возмущала вся эта несправедливость. — Я не судья, Сара. Но обещания я сдерживаю, отвезу тебя к твоему Майклу. Девушка устало смотрела в окно, пока на смену каменным джунглям не пришли зелёные луга. Сэм проводил девушку до надгробного камня с именем «Майкл Тёрнер» и годами жизни, выгравированными чуть ниже. И только сейчас она осознала, что любимого человека действительно больше нет. Было бы глупостью отрицать очевидное и где-то в глубине души продолжать надеяться, что всё это неправда. Саре хотелось лечь рядом и больше не вставать. Больше ничего её не держало на этом свете. Родных не осталось, друзья забыли, любимый умер.