Холодные лучи

      Доехав до дома Сабурова, Леша посмотрел на спящего и все равно какого-то напряжённого Нурика.       Это было странно и обидно одновременно, ведь рядом с ним Нурлан наоборот всегда выглядел максимально расслабленно.       Леша смотрел на подрагивающие ресницы, на еле заметно вздымающиеся при дыхании плечи и сжатые губы. Если бы его спросили, что в Нурике самое красивое, то он бы затруднился ответить.       Нурлан был мужчиной. С широкими плечами, узкими бедрами, длинными жилистыми ногами. Его темные волосы и глаза внешне были просто черными, а черты лица мужественными. Он был мужчиной, как и Леша. Но если бы кто-то спросил Щербакова, что в Нурике он любит, то Леша бы без заминки ответил: «всё».       Всё, начиная от маленького шрамика у края левого глаза и заканчивая запахом. Нурлан был идеален. Он ощущался и представлял собой некое чувство. «Его обычно называют любовью» — подсказал Щербакову внутренний голос.       Ну ты и сука Щербаков — думал Леша — А как же Лена, а мальчики? Ты думаешь, что имеешь право так чувствовать? Ты же ее любишь. И сыновей своих тоже. И его. «Его» — сердце бьётся в ушах. Как быть? Что делать?       Нурик на соседнем кресле проснулся, открыл глаза и посмотрел на Лешу. «Его любишь» — проорало сердце.       Леша нагнулся и поцеловал Нурлана.