𝕒𝕦 𝕨𝕚𝕥𝕙 𝕒𝕥𝕖𝕖𝕫

«неправильно, нельзя, нет» только эти слова слышит последние месяцы уён от своего сенешаля, по совместительству и друга, ёнджуна. чон уже думает, что рассказать другу о своих чувствах было огромной ошибкой, вместо поддержки, принца только отчитали и надавали, будто королевских запретов. — да, он твой брат в конце концов — чхве пытается достучаться до друга. о своих отношениях с саном, уён решает в данный момент умолчать. ▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎▪︎ они всегда скрываются, всегда прячутся. их не должны видеть, не должны узреть страсть двух королевских и одновременно опороченных кровей. они же принцы, будущие наследники на престол. они же братья, хоть и только по отцу, но они родные, прям как настоящие. и чувства их тоже настоящие, слишком сильные. и вот снова королевские покои, легкий свет свечи освещает полумрак и два разгоряченных тела, пробуют друг друга на вкус. уён сидит на чужих бедрах, его аккуратная ладонь ведет по острым ключицам сана, расцеловывая изящную шею и дрожа всем телом от нахлынувших чувств. сан приподнимается на локтях и тянет его на себя, сжимает скулы холодными пальцами, впиваясь поцелуем в сладкие губы напротив. руки чона окольцовывают шею принца и царапают накаченную спину короткими ноготками. тело уёна падает на простыни с очаровывающим запахом розы. чхве нависает сверху, хищно улыбается и припадает к нежной коже принца, кусает теплую шею, переходя к ключицам и напряженной груди, скрытой полупрозрачной светлой тканью. чон закусывает нижнюю губу, сдерживая рвущиеся наружу стоны. горячее дыхание сана ощущается в районе макушки и касается кончиков ушей. чон невольно перестает дышать от такой близости., но парень наслаждается, окунается в сети чарующей страсти с головой. — ты так прекрасен, уён~а — шепот вызывает по коже мурашки, ладони оглаживают бедра принца, аккуратно поднимаясь к шее и прикасаясь к ней бордовыми губами. блуза резко трещит по швам, а шершавый язык касается открывшейся смуглой кожи. от неожиданности уён громко стонет. он расслаблен и разбит в любимых руках. сан усмехается. его принц принадлежит только ему, как и он — принцу. с притворной нежностью чхве вылизывает шею дрожащего тела. внезапно он кусает плечо практически до крови и зализывает свою «метку». уён хрипло скулит от чужих прикосновений. хочется сгореть живьем от чувств, что режут воздух через дыхание. темный взгляд очерчивает прекрасные очертания. губы снова опускаются на грудь, ласково очерчивая темные соски. любимый прием сана: расслабить при помощи невесомых ласк. чон выгибается и тихо скулит. невыносимо. уён разрывает рубашку сана, впиваясь в чужой рот оголодавшим поцелуем. остатки одежды срываются так же неаккуратно. животная страсть течет вместе с кровью по венам. растягивать чона является наслаждением для одного принца, и невероятной пыткой для второго. уён стонет, царапает чужие крепкие плечи, пока тонкие пальцы двигаются внутри него, а зубы терзают хрупкие плечи и ключицы. сладострастное, изнуряющее истязание. сан улыбается, смотря на сломленного принца под собой. измученный, он стонет хрипами из-за сорванного голоса. чхве входит очень туго. он стонет от узости любимого тела. уён практически повторно срывает голос от чужих движений. руки и губы хаотично касаются разных участков тела. из-за это сан с рыком придавливает руки и тело принца к кровати, впиваясь в мягкие губы остервенелым поцелуем. тени от играющего огня свечей падают на широкую спину и на лодыжки, что обхватили поясницу. они кончают вместе, мягко переплетая пальцы. лежать в обнимку было, оказалось бы, ещё большим наслаждением, чем их недавняя близость. сан целует уёна в макушку и шепчет очередное стихотворение с признанием в вечной любви. чон же ласково улыбается, касаясь губами кончика носа. все у них будет замечательно, насколько порочными они не казались людям вокруг. любовь их искренна и также нежна, как лепестки только расцветающей лилии. уён и сан не бояться своих чувств. не боятся любить друг друга, они боятся только потери любимого. отец их так просто не оставит в покое, не простит опороченное имя королевской семьи. внезапно по замку разносится звон колокола, самого большого, колокола скорби. оба принца подрываются с постели и наспех надевают одежду. — король погиб, король погиб! — королевский сенешель бегает по коридорам и кричит, что есть мочи. глазами замечает выбегающих наследников. — ваше высочество, примите мои глубочайшие соболезнования. похороны проходят тихо, только уён позволяет себе проронить несколько слезинок. все-таки это был их отец, не всегда добрый и поддерживающий, но отец. в зале заседаний стоит гул, решается вопрос о правлении. крики прерывает глухой звук удара от деревянный стол. — оба принца станут во правлении королевста, такова прихоть их высочества, — ёнджун четко передает послание от принцев и, оглядывая всех, покидает зал. теперь в кронном зале два трона, а у входа два парня в бардовых мантиях. они аккуратно двигаются в сторону их монарха под оркестную музыку. — во имя своего отца, имейте честь править справедливо и во счастье своему народу, — на обоих головах, наконец, возложены короны, которые достались им без слез и страданий, без крови и печали, только из-за любви и их народа. они не опороченны, это любовь., а как известно любовь такая жестокая штука, никого не щадит.