𝕒𝕦 𝕨𝕚𝕥𝕙 𝕒𝕥𝕖𝕖𝕫

после очередного расставания ёсан снова идет к чонхо домой, знает что младший впустит и выслушает, примет и поймет. кану тяжело, он очень хочет любить и быть любимым, но другие его только используют. ёсану безумно больно. стоя у дверей уже такого знакомого дома, кан пытается восстановить дыхание и вытереть все слезы. трель дверного звонка звучит уж слишком громко. на пороге наконец появляется чхве, такой домашний в простой футболке и рястянутых шортах. темнорусые волосы слегка взьерошены, а сам парень кажется сонным. кан уже успевает пожалеть о своем визите, как слышит взволнованный голос младшего. — хен, все в порядке? — мягкий голос младшего внушает доверие и ёсан наконец поднимает свой разбитый взгляд на чонхо. — нет, чонхо~я, он хотел… — дыхание вдруг сбивается — хотел…а я. — голова начинает кружится и ноги подкашиваются, слабость одолевает тело старшего и он теряет сознание. чонхо успевает вовремя подорваться в сторону старшего и подхватит его на руки. быстро заносит того в большую гостиную и кладет на диван, закрывает входную дверь и бежит за аптечкой. достает нашатырь и обмачив ватку подносит к носу ёсана. тот лениво открывает глаза и осматривается, задерживая взгляд на глазах младшего. чонхо осторожно заправляет отросшие волосы за уши и смотрит как то с нежностью, с любовью что-ли, у ёсана от этого голова кругом идет. — чонхо? — кан пытается подняться, но тело похоже отказывается от этой затеи. младший поддерживая того за талию помогает принять сидячее положение и кивает, чтобы ёсан мог продолжить свой монолог — почему ты все еще не выгнал меня? почему все еще впускаешь каждый раз к себе, когда меня в очередной раз бросают? почему добр ко мне? почему? в гостиной повисает тишина, но давление не чувствуется и кану от этого спокойно на душе, но ожидание придает некое волнение и поэтому когда чонхо начинает говорить, кан даже немного вздрагивает. — все проще простого хен, ты сам знаешь ответ — взгляд шоколадных глаз скользит с изящних ключиц к красивым руках, а позже к ладоням с вероятно холодными пальцами. чонхо обещает самому себе позже расцеловать каждый из них.- потому что люблю — на выдохе выдает младший лениво поправляет волосы и не отрывает взгляда от ёсана. — как долго? — шепот старшего вызывает мурашки по телу, ёсан вздыхая опускает глаза и расматривает свои ладони, те немного подрагивают, то ли от холода, то ли от нервов. кан услышанное принять пытается и от чего-то глупо улыбается смотря на свои раскрытые ладони. чонхо не отвечает, молчит и взгляд все ниже опускает. и старший понимает, что достаточно давно, чтобы понять свои чувства, что все это осмысленно и не глупая симпатия. кан слегка улыбается, осознает, что его кто-то и в правду по настоящему любит. прикроватные лампы придают приватной атмосферы, свет погашен и двое лежащих на кровати ужасно близко друг у другу. чонхо смотрит в глаза напротив, любуется и шепчет бесконечные комплименты. старший в его домашних вещах, скорее всего те пропахнут им и чхве позже будет этим запахом задыхаться — чонхо~я, о чем ты так задумался, обо мне? — ёсан двигается еще ближе и уже сам заглядывает в карамельные глаза младшего, а чонхо правда серьезно задумается. ёсан мило смеется. они лежат напротив друг друга, непослушные волосы все спадают на красивое лицо кана, чонхо заботливо заправляет их аккуратно и так смотрит влюбленно. в глазах словно звезды сверкают и ёсан осознает что-то. — хотел бы я, чтобы было слово больше, чем «любовь» — руки переплетаются, губы растягиваются в теплых улыбках — но я действительно люблю тебя — нежное прикасновение к чужим губах, слабый вкус клубники и приятный запах тела. тепло и как-то по родному, у чонхо и ёсана все замечательно. ночью прохлада окутывает комнату, чхве заботливо укутывает старшего в одеяло и прижимается сзади обнимая. ёсан сквозь сон снова легко улыбается, только уголками губ, чтобы чонхо не заметил. на фоне играет двадцатая симфония до-диез минор шопена и ночью забирает их свои бескрайние обьятья. любовь дарит им окрыленность.