𝕒𝕦 𝕨𝕚𝕥𝕙 𝕒𝕥𝕖𝕖𝕫

по слабо-освещенному помещению разливаются медленные мелодии музыки, пока редкие пары танцуют вместе в центре зала. когда на улице солнце почти скрывается за горизонтом окрашивая местность в мягкие цвета, чонхо все еще сидит за одним из дальних столиков заведения и лениво пьет слегка горьковатый на вкус, виски. мысли молодого парня путаются в большой комок, аккуратно пальцами массажируя виски, чхве вздыхает. они с ёсаном снова поругались и младший в порыве гнева громко хлопнул тогда дверью и ушел, оставив своего хёна с терзающими мыслями. чхве успевает себя сотни раз проклясть, во всем виновата его ревность и чувство собственности. парень помнит как хен кричал, что чонхо не прав и ёсан принадлежит только ему, помнит как тот падал на пол крича и не сдерживая слез, помнит как после его слов, кан меняется в лице, от грусти не следа. именно в тот момент, хо осознает какой его хен сильный морально. после их ссоры чхве покидает квартиру и уже несколько часов сидит в тихом заведении, которое с приходом вечера наполняется людьми. среди толпы чонхо замечает ёсана и тот кажется сам прожигает его взглядом, но подходит не решается. свет потухает еще больше и помещение заполняет ритмичная музыка, ёсан погружает в танцевальную атмосферу. чонхо отмечает для себя, что его хён сегодня по особенному соблазнителен и некоторые его движения это потверждают. чхве наблюдает из далека, медленно попивая из стакана жидкость цвета горького шоколада. ёсан двигается ритмично, гладко и будто контролирует каждое свое танцевальное движение. толпа вокруг кана собирается и кажется окружает его. среди толпы парень замечает какого-то перекаченого парня, что похабно осматривает его. ёсан мимолетом кидает взгляд на младшего и видит, что тот становится серьезней и его руки мгновенно сжимаются в кулаки. тот парень подходит ближе и начинает двигаться рядом с каном, пытаясь коснуться того за бедра и предплечья. — не советую этого делать, малыш — ёсан ухмыляется и бьет по рукам при очередной попытки себя коснуться. — ну, что ты, не сопротивляйся. я тебя отымею как следует — кан на это лишь фыркает сдерживая смех, поворачивает к тому лицом. музыка сменяется другой и становится еще громче, толпа по новой уходит в атмосферу вечеринки. — я не заинтересован в твоем члене, милый. у меня есть тот, кто достаточно меня удовлетворяет — ёсан толкает того в грудь и пытается присоедиться к толпе танцующих. — ах ты щенок — парень уже замахивается, но удара не следует и слышно только как что-то большое падает на пол. чонхо удовлетворенно потирает свой кулак. — он не ясно обьяснил? или мне перевести на язык придурков? — следует еще несколько не слабых ударов по лицу того парня. выйдя их здания, ёсан оборачивает чхве к себе лицом и приподает к родным, сладким губам. его талию обхватывают сильные руки и ёсан окончательно тонет в пучине с именем чхве чонхо. на улице уже похоже заполночь и в воздухе витает более интимная атмосфера. двое идут домой по тихим улицам, говоря ни о чем и держась за руки. на плечи кана накинуто пальто младшего, а сам чонхо остался в жилетке и в рубашке под ней. — прости меня, хен. я был не прав — они стоят у окна и оглядывают ночной вид сеула сидя на диване в обьятьях друг друга. — я давно простил, чонхо-я — и снова сладких поцелуй, который в последствии переходит во что-то большее.