Ti amo, tesoro.

Прошло несколько часов после того, как Эйдан оставил Пятого одного в доме со своими приторно-сладкими мыслями о голом, с ранками после драк теле Галлахера. Пятый никогда не стеснялся своих грязных мыслей, ему было плевать, даже если у него встанет в общественном месте.   «—Совести у тебя нет, — стонал прямо в ушко Эйдан Пятому, в то время как тот водил указательным пальцем по торсу, оставляя за собой мокрый след поцелуев.     — Каждую ночь ты мне говоришь обратное, — Пятый усмехается над подрагивающим от пришедшего возбуждения парнем и расстёгивает свой ремень от штанов.» Эти парни нашли друг друга очень просто — оба пришли в бар, посмотреть на грудастых шлюх, которые танцуют на сцене, как развратные проститутки. Обычное развлечение для Пятого. Эйдана же просто силой заставили туда идти. Вообще, эти парни очень сильно отличаются друг от друга — один будет трахать всё то, что видит и всё то, что движется, а у другого щёки заливаются густым румянцем, когда видит оголённое тело любого пола. Можно сказать они как «острый» и «тупой» угол в геометрии — очень разные люди. Но я вам скажу лишь одно — когда Эйдан переспал по пьяне с Пятым, он превратился из «тупого» угла в «прямой» угол. Он всё равно остался таким же тихим барашком, но только днём под палёными лучами солнца. Когда наступает тишина и мрачная ночь, под звук сверчков Эйдан перестраивается на «острый» угол. Неоспоримо, что в этом виноват Пятый. Конечно, а кто, как не он каждую ночь наслаждается сладкими стонами парня.   В дверь постучали и парень побежал открывать дверь, предвкушая вкус и представляя, какой будет сексуально-измотанный Эйдан после фотосессии. Дверь медленно открылась и внутрь здания вошёл высокий, чуть выше Пятого парень. Волосы завитые в кудряшки были разбросаны по всему лицу, светло-розовый пиджак немного помялся, давая ещё более горячий вид Эйдану, под этим пиджаком виднелась белая рубашка, которая так и шептала на ушко Пятому: «расстегни меня, ну же», чёрные брюки и темно-серые туфли придавали уникальный вид парню. Пятый облизнул пересохшие губы и поднял глаза на Эйдана.   — Ты очень сексуальный в этом пиджаке, ты знаешь? — мальчишка поправил волосы и убрал мешающую кудряшку с красного от смущения лица парня.   — Тебе нравится? — Эйдан перешагнул порог и снял туфли.   — Ещё спрашиваешь? — Пятый показал свою фирменную улыбку и протянул руку, чтобы взять кисть парня. Файви не мог устоять перед таким видом Эйдана и медленно потянул его к себе, совращенно улыбаясь. До парня не сразу дошло, что происходит, только когда припухшие губы коснулись губ Эйдана, Галлахер улыбнулся сквозь поцелуй и жадно впился в родные такие, изученные губы Пятого. Мальчишка водил руками по талии Эйдана и медленно передвигаясь по стене, доходя до двери их спальни, которая уже с утра ждала скрипы кровати и тихие, продолжительные стоны, которые будут разноситься по всему дому.   Пятый оторвался от сладких, уже красных от поцелуя губ парня, после чего потянулась ниточка слюни. Парни посмотрели друг на друга и улыбнулись. Это был самый лучший момент на этот день.   — Хочешь остановиться? — Эйдан резко качнул головой, от чего кудряшки попадали на лицо. Пятый заправил рукава до локтей и вплотную подошёл к парню.   — Хочешь почувствовать то, чего пока нет? — тихо сказал Эйдан усмехаясь и наклонился к шее Пятого, оставив там короткий, но чувственный поцелуй, от которого у мальчишки покрылось тело маленькими крапинками, а штаны начали быть маленькими.   Ещё пару мгновений и Эйдан был повален на кровать спиной. Пятый лёг на парня и убрал кудряшки с лица, нежно целуя в губы. Галлахер расстёкся от таких медленных и нежных прикосновений, полностью расслабившись, зная, что сейчас будет самый из приятных моментов.   — Может что нибудь скажешь перед тем, как я тебе сделаю отсос от себя лично? — Пятый погладил ладонью внутреннюю часть бедра Эйдана и до его ушей дошёл тихий, приторный стон. Мальчишка самодовольно улыбнулся и принялся расстегивать ремень от брюк парня.   — Не тяни кота за хуй, Пятый, — Эйдан замурлыкал прямо в губы мальчишки, расстегивая его рубашку, которая ну очень сильно мешалась. Постепенно Галлахер вошёл во вкус и начал водить своими длинными пальцами по тонкой коже Пятого, наконец поймавший чувство эйфории, которая сейчас никак не помешает, она даже нужна. Внизу живота кололо и летали бабочки. Тело покрывалось мурашками от каждого прикосновения, которые обжигали тело обоих парней.   Наконец, рубашка и брюки Эйдана были расстегнуты и Пятый холодными ладонями водил по уже горячему от возбуждения телу. Ладони мальчишки бегали по каждому рёбрышку, делая круги возле сосков. Он заходил ниже бёдер своими пальцами, но не настолько, чтобы начать дрочить Эйдану. Галлахер скулил, когда Пятый не до ходил до того самого места.   — Пятый, ну же, — он дрожал от такого недо пика, который все никак не мог придти. А Файви все нервировал Эйдана, целуя каждый миллиметр тела, покусывая около бёдер, а затем вылизывал, будто бы извиняясь за такой поступок. Галлахер тихо выдыхал, доходя до стонов, которые сооблазняли Пятого.   — Время пришло, милый, — Эйдан улыбнулся этой фразе и отдал свое тело парню, который уже опускался своей ладонью до боксеров Галлахера.   Пятый вновь погладил внутреннюю часть бедра, попутно смотря на Эйдана, который прикрыл лоб рукой. Улыбнувшись, Пятый коснулся кончиками пальцев до члена парня через боксёры и сел на корточки на кровать. Мальчик скинул с себя галстук и принялся медленно снимать нижнее белье. Эйдан всё так же проскулил и что бы добить Пятого до того самого, парень чуть громче издал стон.   — Засранец, — Файви причмокнул губами и резко так снял наконец боксеры.   Парень дотронулся до головки стоящего, набухшего члена и начал медленно водить от самого начала, до самого конца. Отрывистые стоны заполняли комнату, выходя за дверь. Пятый усмехнулся и облизнул губы, наклоняя голову вниз, чтобы сделать нормальный отсос. Язык коснулся головки органа, делая круги, будто играя, доводя до самого пика Эйдана. Стон, ещё стон и Пятый взял полностью член в свой рот. У нашего мальчика рот был хорошо освоен по этой части и с лёгкостью мог справится с любым размером. Кажется сейчас Пятый сам кончит от такой картины и от громких стонов, которые омывали мозги мальчика до самых костей.   — Не хочешь себе помочь? — Эйдан как прочитал мысли Пятого и отрывисто произнёс это, поглаживая по волосам парня, которые разбросались в разные стороны.   Мальчишка не останавливался, а всё больше набирал темп на свой рот, попутно начиная дрочить себе. Эта картина их комната видела почти каждый божий день. Парням нравилось это. Им нравилось доставлять друг дружке удовольствие. Это их объединяло.   Ещё пару мгновений и оба кончили с громким стоном. Пятый упал на живот Эйдана, проглатывая сперму, а Галлахер отходил от сильного возбуждения, откинув голову назад, тяжело дыша. Парни пролежал так ещё минуты две и подняли головы, чтобы просмотреть друг на друга. Они улыбнулись и Пятый поднялся на локтях, приближаясь к лицу Эйдана. Секунда и парни слились в мокром поцелуе, чувствуя вновь приближающееся возбуждение. Пятый зарылся руками в кудряшках парня, а Галлахер по телу и бокам Файви. С причмокиванием парни отстранились друг от друга и Пятый прилёг рядом с Эйданом.   — Ты сейчас хочешь намекать мне на то, чтобы я тебе отсосал? — Галлахер широко улыбнулся, вопросительно поднимая брови.   — Мне достаточно тех нежностей, которые ты мне редко делаешь, — усмехнулся Пятый и лёг на спину, что бы дать понять, на что рассчитывает он.   — Piccolo stronzo, — тихо проговорил Эйдан на итальянском, как он любил делать и встал с кровати. Подойдя к Пятому, парень наклонился, опираясь о кровать руками, приближаясь к лицу мальчишки. Пару сантиметров между ними и Эйдан прильнулся к шее Пятого, нежно, аккуратно покусывая, оставляя на ней бурые пятна, которые надолго ещё будут печататься на шее мальчика. Тихий стон мальчишки и Эйдан уже спускался ниже, изучая каждый изгиб тела своего парня. Пятый зарывался в своих волосах и сопел, поддрагивая ногой. Галлахер последний раз поцеловал мальчишку в рёбрышко, последний раз погладил ладонями живот Пятого и поднял голову.  — Ты не представляешь, как я люблю, когда ты так делаешь, — Файви улыбнулся и прикрыл глаза. Скоро он почувствовал родные губы на своих и сонно так, сладко ответил на поцелуй. Долго парни не отстранялись друг от друга. Ещё пару секунд и с шумом они отлепили губы, тихо говоря:  — Ti amo, tesoro.  — Ti amo, tesoro.