Болтун

— Как ты его терпишь? — негодует Юнги. Он отсаживается подальше от Кима и делает еще один глоток из банки. — Я его не терплю, — вздыхает Чонгук. — Если бы меня что-то не устраивало, то мы бы не встречались. Тэхен расплывается в широкой улыбке и запускает руку в волосы Чона, от чего тот прикрывает глаза и расслабляется. Юнги предсказуемо кривится и уже хочет высказать все, что он о них думает, но… — Так вот я не дорассказал, — Тэхен отставляет банку с пивом, одной рукой опирается на пол, а вторая все еще в волосах его парня. — И вот после всего этого та бабуля приходит и требует вернуть деньги, потому что я якобы ничего не сделал, ведь это суд решил оставить ей квартиру! Прикиньте? — искренне возмущается Тэ. — Естественно, ей ничего не вернули, но это же надо додуматься. — У него хоть иногда рот закрывается? — подтрунивает блондин, смотря на Чона. Он даже не ждет ответа, потому что знает, что тот и слова против не скажет. Юнги всегда забавляло то, что каким бы уставшим ни был младший, он все равно выслушает, кивнет и посмеется где нужно. Потому что любит, потому что понимает и потому что действительно интересно. Рядом с Чонгуком Тэхен никогда не чувствовал себя неуютно. Он видел, что младший мыслями с ним, а не где-то в другом месте. Друзья всегда смеялись и говорили, что и месяца не пройдет, как Чон от него сбежит, но нет, вместо этого они уже три года ощущают себя значимыми и любимыми в компании друг друга. Живут в какой-то удивительной гармонии, у них и ссор-то серьезных не было. Юнги всегда поражали эти отношения, потому что, откровенно говоря, Тэхена трудно терпеть. «Заболтает до смерти» — это про него. Ким сам это понимал, поэтому не всегда мог быть достаточно открытым в компании. Боялся казаться навязчивым, боялся, что его мысли могут быть неинтересными, а истории занудными. Единственное место, где он чувствовал свободу, — это рядом с Чонгуком. Они жили в небольшой квартире на окраине Сеула, на которую накопили совместным трудом. «Зато свое!» — говорил Чонгук и был совершенно прав, потому что нет ничего приятнее, чем возвращаться в свой собственный дом и знать, что тебя там ждут. Они познакомились случайно, когда в компании, в которой Чонгук состоял на должности начальника отдела аналитики, шли судебные разбирательства по поводу утверждения товарного знака. И адвокатом стороны обвинения был как раз Тэхен. К слову, это единственное дело, которое Тэхен проиграл как адвокат. Зато выиграл он гораздо больше, когда подошел к Чонгуку со словами: «Вы знаете, я отличный оратор» и вручил визитку, а после улыбнулся. «Думаю, мы сработаемся», — сказал тогда Чонгук. Сработались. Как только они стали жить вместе, то оба почувствовали необычное облегчение, потому что после трудового дня сил на прогулки оставалось не много, а вот лежать вместе на диване или разговаривать на кухне вошло в привычку. — А тот накатал заявление, что его вынудили продать акции, якобы ему позвонил Пак Сувон — это тот, который сел два года назад за продажу наркотиков. Так вот, позвонил ему Сувон и сказал, что тот бизнесмен заказал этого акционера у Сувона, и он готов снять заказ за те же деньги. Но суть в том, что иск подали через четыре года после продажи акций, Чонгук, представляешь, четыре. И сейчас непонятно, то есть Сувон-то уже сидит, и это получается, что он единственное доказательство? И естественно, суд отклонил дело, потому что доказательств ноль. Да и выглядит это все как-то сомнительно, то есть ясно, что Сувон не лапочка, но согласись, звучит как бред, да он и не признается никогда, — Тэхен отпивает чай и закидывает в рот печенье. Чонгук тем временем кидает ему в стакан дольку лимона, за что получает благодарный кивок. На часах примерно восемь вечера. Они с Чонгуком только поужинали. В этот раз получилось так, что с работы раньше вернулся Тэхен, поэтому на столе был вкусный рис с ароматной говядинкой. Чонгук восхищался тем, как Тэ готовит, потому что сам такими умениями не обладал, зато он хорошо разливал чай и кофе, поэтому дружно сошлись на том, что главный по напиткам в доме Чон. — Ты опять протарахтел, и я не понял, кого ты защищаешь, — Чонгук немного хмурит брови, потому что если для Тэхена эта история путаница, то для него вообще темный лес. — Того, кто заявление подал, что его вынудили продать акции. Но я ему не верю, — отвечает Тэхен и улыбается, когда парень тянет долгое «а». — Ты что, поедешь в колонию? — спустя какое-то время удивлённо спрашивает Чон. — Ага. — Сумашедший. — Брось, это же не колония для психбольных, — на ответ Тэхена младший лишь закатывает глаза, потому что про колонию для психбольных у Тэхена была отдельная история, и ни один ни второй вспоминать ее не хотят. — Кстати, я рассказывал тебе, как к нам пришла бабуля вернуть деньги? — Вид Тэхена был крайне задумчивым. И Чон тихо хихикнул в кулак, потому что уже привык к тому, что Ким часто не может вспомнить, что и кому говорил. — Да, вчера. У Юнги, помнишь? — отпивает чай. — Точно-точно, а то я кому только не рассказал. Показалось, что ты не знаешь. Чонгук ухмыльнулся. — Чтобы ты и что-то не рассказал… Малыш, я уверен, что знаю все, — сказано было явно с издевкой, но Тэхен лишь заливисто смеется, но тут же становится серьезным и кивает. — Ты знаешь все. Их отношения стали доверительными очень быстро. Тэхен по натуре открытый и легко идет на контакт, а Чонгук просто очарован этим парнем. — «Интерстеллар» или «Рапунцель»? — интересуется Тэхен, когда входит в спальню с ноутбуком. Он плюхается рядом с младшим, который звездой раскинулся на кровати, и закидывает ноги на него. — Смеешься? Конечно «Рапунцель», — доносится глухое из подушек. Тэхен хмыкает, но включает «Рапунцель». Под одеялом тепло. Под одеялом и с обнимающим Чонгуком еще теплее. Тэхен уткнулся носом в ключицы парня и вдыхал аромат их общего геля для душа, а Чон не спеша гладил старшего по спине и все-таки смотрел мультик. — Ты знал, что по статистике чаще всего в организме человека ломается ключица? — почти шепчет Тэ в шею младшему. — Чаще всего ломается то, что ломают. Меня напрягает, что ты говоришь это, находясь в опасной близости к моим ключицам. — А еще, что из двадцати — один человек имеет лишнее ребро. Он медленно ведет пальцами по голому торсу Чона, останавливаясь прямо на ребрах, от чего младший дергается и старается увернуться от щекотки, чувствуя, как парень улыбается ему в шею. — У Богома клиент случайно во время секса задушил своего партнера. Ну знаешь, эротическая асфиксия, расширение кровеносных сосудов, как следствие — временная эйфория. У него была посмертная эрекция, — старший временно замолкает, потому что чувствует, что Чонгук тихо смеется. — Вот тебе смешно, а парень умер. — Эм, мне жаль, — сообщает Чон, но Тэхен чувствует, как его тело все еще трясется от смеха, поэтому не сдерживается и тихо смеется в ответ. — Богом сказал, что его нашла любовница уже мертвым с эластичным бин… Договорить Ким не успевает, потому что его наглым образом перебивают. Чонгук заваливает его на спину и ненадолго прижимается к губам. Тэхен от неожиданности отталкивает, а Чон улыбается и смотрит прямо в глаза. У Тэхена невероятно красивые глаза. Младший проводит ладонью по скулам и убирает маленькую черную прядь волос с лица Тэхена за ухо.  — Я люблю тебя, — шепчет Тэхен, потому что голоса от трепета и волнения словно не хватило. — Я тоже люблю тебя, малыш. Губы Чонгука мягкие и теплые, а дыхание размеренное и горячее. Поцелуй получился слишком трепетным и нежным. Старший вытягивается стрункой и тут же выгибается дугой, когда парень проводит рукой по его бедру, а Чонгук чувствует мурашки и улыбается прямо в губы. Тэхен находит руку Чона и переплетает пальцы, несильно сжимая ладонь, и почти сразу же отпускает, чтобы окольцевать шею и прижать ближе к себе, от чего младший возмущенно выдыхает и отстраняется со смешком на губах. — Меня посмертная эрекция не устраивает, так что руки, дорогой. Чонгук больше не держит себя на локтях и, смеясь, падает прямо сверху на Тэхена, который только сильнее прижимает к себе младшего за шею. — У нас нет эластичного бинта, выдохни, — хихикает Тэ и чмокает парня в губы. Потому что любят, потому что понимают и потому что действительно дороги друг другу.