Путь к любви

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*Первый курс*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

«Хогвартс-экспресс» отъехал от платформы 9¾ несколько минут назад, и масса зелени и синих цветов размывалась за окном, искажая пейзаж природы. Ханамаки обсуждает с Матсукавой вчерашний матч по волейболу между Японией и Китаем, когда дверь купе открывается, и мальчик с каштановыми завитками волос и огромными глазами просовывает свою голову внутрь. Мальчик энергично представляется как Ойкава Тоору и объявляет, что он здесь, потому что услышал, что здесь говорят о волейболе, и со вздохом плюхается на сиденье напротив Ханамаки. Прежде чем Ханамаки успевает что-то сказать, воздух разрезает неприветливый голос, бормочущий извинения за вторжение и вместе с этим за своего невоспитанного друга. Матсукава заверяет его, что всё в порядке, и мальчик заметно расслабляется, прежде чем устроиться на сиденье рядом с Ойкавой, представляясь как Иваизуми Хаджиме. Ханамаки насторожен присутствием Ойкавы, не зная, что делать с чрезмерно увлечённым незнакомцем, но с удивлением обнаруживает, что с этими двумя мальчиками легко ладить. Они обсуждают матч, прежде чем осознают, что все ходили в немагические (маггловские, Ханамаки напоминает себе о волшебной терминологии, к которой ему теперь придётся привыкать) начальные школы и все играли в волейбол, о чём они и разговаривают, прежде чем у них завязывается дружба. Матсукава рассказывает, что дружит с Ханамаки с семи лет, обнаружив, как он подкладывал кетчуп под крышку унитаза в женском туалете. Ханамаки смеётся от этого воспоминания и дарит своему лучшему другу хитрую улыбку, когда Иваизуми спрашивает, почему Матсукава тоже был в женском туалете. Ойкава начинает рассказ об увлечении жуками, когда ему было шесть лет, и обнимает Иваизуми, когда заканчивает рассказ словами: «Вот так я встретил своего лу-у-учшего друга Ива-чана!» Ханамаки ловит нежный взгляд Иваизуми, который он бросает на своего лучшего друга, прежде чем отталкивает от себя Ойкаву. После этого он начинает замечать гораздо больше таких деталей. Когда милая дама с обеденной тележкой подходит и представляет все сладости, которые Ханамаки никогда раньше не видел (и которые очень хочет попробовать), четверо мальчиков соглашаются скинуться и купить всего понемногу. Вскоре Ханамаки и Матсукава пытаются выяснить, кто может съесть самую противную конфету Берти Боттс (Ханамаки почти тошнит, когда он пробует одну, вкус которой в точности напоминает ему рвоту, и Матсукава сразу же хватает идентичную оранжевую конфету с красными пятнами, чтобы он мог «понять, насколько это противно». Они оба пили воду и старались подавить тошноту, пока Иваизуми наблюдал за ними, как будто они два самых больших идиота, которых он когда-либо встречал). Проникнувшись духом их небольшого соревнования, Матсукава заставляет Ойкаву и Иваизуми взять по одной, уверяя их, что там есть и хорошие вкусы («например, зелёное яблоко, лимон, зубная паста, трава…»). Ойкава пытается перековырять бобы, чтобы найти наименее отталкивающий внешне, и Ханамаки решает заставить его выбирать вслепую, потому что «ты ковыряешь их своими грязными пальцами, выглядишь как извращенец!» Ойкава в конце концов сжимает между пальцами болезненно-зелёную конфету с тёмно-зелёными пятнышками и с беспокойством рассматривает её. Иваизуми держит тёмно-коричневую, и он выглядит немного скучающим, когда Ойкава начинает ныть. — Я не хочу есть это! Она вся зелёная и уродливая! — Я думал, тебе нравится зелёный. Разве не ты всегда говоришь о том, что пришельцы зелёного цвета, и если это будет твой любимый цвет, у тебя будет больше шансов быть похищенным инопланетянами? — напоминает ему Иваизуми. Матсукава и Ханамаки переглядываются и пытаются сдержать смех от абсолютной нелепости этих слов. — Макки-чан! Матсун-чан! Перестаньте смеяться надо мной, или пришельцы прилетят за вами! Это заставляет двух мальчиков рассмеяться только сильнее, и Ойкава начинает рассказывать малоизвестные теории об инопланетянах, которые Ханамаки вообще не слушает. К счастью, Иваизуми прерывает эту лекцию, напоминая ему о бобах, которые они всё ещё держат в руках. Оживлённое лицо Ойкавы надувается, одной рукой он обнимает руку Иваизуми и ноет о желании поменяться конфетами, потому что у Иваизуми выглядит лучше. Ханамаки с удовольствием наблюдает за тем, как Ойкава бормочет о коричневом цвете шоколада, а зелёном – цвете шпината и брокколи. Иваизуми закатывает глаза и говорит, что коричневый цвет – это ещё и цвет какашек, но Ойкава заявляет, что рискнёт, потому что есть шанс, что это будет шоколад, а зелёная конфета определённо не будет вкусной. Ханамаки очень удивлён, когда Иваизуми вздыхает и протягивает ладонь к бобу Ойкавы, который другой мальчик меняет, светясь от счастья. После того, как он съел одну конфету со вкусом рвоты, Макки подумал о том, что определённо не стал бы менять свою зелёную (которая выглядела отвратительно) на конфету Матсукавы (напротив, он с восторгом наблюдал бы, как страдает его лучший друг). На счёт три, два мальчика, сидящие перед Ханамаки, закидывают конфеты в рот, несколько секунд сидя в молчании, пока они жуют и ждут, когда почувствуется вкус. Ойкава первым скривился в ужасе и отвращении, без слов рассказывая, что коричневый боб не был шоколадным. Иваизуми перестаёт жевать и вместо этого решает просто проглотить оставшуюся часть, сразу морщась и потянувшись к бутылке с водой. Он откашливает слово «сопли» между глотками воды, вызывая довольные ухмылки Ханамаки и Матсукавы, потому что, если они страдают от бобов со вкусом рвоты, кому-то лучше тоже пострадать вместе с ними за компанию. Когда Ойкаве удаётся проглотить конфету, Ханамаки поздравляет его с тем, что он смог не выплюнуть её, и спрашивает, какой у него был вкус. — Грязь. Это напомнило мне Ива-чана, который валяется в земле с жуками и не моется потом, — говорит им Ойкава, забирая воду у Иваизуми и выпив половину бутылки. Иваизуми бьёт Ойкаву по руке и бормочет: — Прекрати врать, я моюсь! И не забывай, кто съел боб со вкусом соплей ради тебя! Четверо мальчиков проводят остаток поездки, перекусывая сладостями и рассказывая больше о своей жизни. Ханамаки обнаруживает, что замечает больше особенности дружбы Ойкавы и Иваизуми. Например, когда Иваизуми отламывает половину шоколадной лягушки и скармливает её Ойкаве, потому что «Ива-чан, я не хочу касаться лягушки! Даже шоколадной! Смотри, она двигается!» Или когда мальчики переодеваются в свою униформу, состоящую из чёрных мантий, рубашек и чёрных галстуков с эмблемой Хогвартса, и Иваизуми терпеливо учит Ойкаву завязывать галстук, прежде чем в конечном итоге завязывает его самостоятельно, потому что у Ойкавы узел на галстуке в итоге оказывается слабым, кривым и слишком плачевным. Ханамаки думает, что эти двое больше похожи на женатую пару, чем на обычных друзей, но он отвергает эту мысль и говорит себе, что у них просто своеобразный вид дружбы.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*Второй курс*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

Акааши смотрит на мелкий текст в учебнике, а Кенма напротив него осматривает Волшебные Шахматы, оставленные на библиотечном столе. Древние руны – это первый экзамен Акааши завтра, поэтому он решил учиться, отклонив излишне восторженное предложение Бокуто-сана присоединиться к игре «правда или действие» (но магическая версия, очевидно. Акааши не хочет знать, что из этого выйдет) с несколькими второкурсниками. Он не ожидал, что они станут такими близкими друзьями с золотоглазым мальчиком, который удивительно хорошо сочетается с совами. Когда они встретились в совятне через две недели после приезда учеников в школу, Бокуто-сан дулся в углу, потому что сова нагадила ему на волосы, которые Акааши очистил заклинанием, которое он недавно изучил, не понимая, почему старший мальчик не сделал этого самостоятельно (с тех пор он узнал, что Бокуто-сан не мыслит логически, когда находится в одном из своих «настроений», а в таком настроении он довольно часто). С тех пор Бокуто-сан появляется повсюду и присоединяется к Акааши после уроков, несмотря на то, что они были на разных факультетах и курсах, но Акааши обнаруживает, что совсем не обращает на это внимания (чаще всего). На самом деле, громкий и слишком энергичный Бокуто мог бы быть рядом с ним сейчас, если бы Акааши не выбрал библиотеку в качестве своего учебного места, зная, что Бокуто-сан старается не приходить сюда без нужды. Куроо-сан, которого Акааши также хорошо знает из-за его дружбы с Кенмой в детстве, тоже мог бы быть здесь, но Кенма сообщил ему, что Куроо-сан тоже участвует в игре Бокуто-сана в правду или действие. Услышав это, Акааши поблагодарил себя за решение учиться. Прошлый опыт подсказывает, что из того, что Бокуто-сан и Куроо-сан вместе, никогда не выходит ничего хорошего. Он задаётся вопросом, почему эти двое не учатся, ведь на следующей неделе начнутся экзамены, и решает думать о том, что они либо уже достаточно подготовлены, либо слишком глупы и откладывают учёбу на потом. Ради своих друзей он надеется, что первая мысль является правдой, но, зная их, правдой будет определённо вторая. Он кладет перо, с которым возился, и начинает бродить по коридорам библиотеки в поисках книги с переводами древних рун, которые помогут ему с текстом, с которым он сейчас борется. Библиотека по-прежнему огромна и похожа на лабиринт даже после почти целого года обучения тут, так что он в конце концов прочёсывает полки, пока не оказывается на другом конце библиотеки, находя книги на иностранных языках. Он слегка наклоняет голову набок, чтобы прочесть названия, начертанные на каждом корешке, постепенно продвигаясь по отделу. С другой стороны стеллажа раздаются голоса, достаточно громкие, чтобы Акааши задумался, почему библиотекарь не появился из ниоткуда и до сих пор не выгнал их (то, что часто случалось в присутствии Бокуто-сана, прежде чем он начал избегать это место). Он не узнаёт голоса, но узнаёт лица, которые видит, когда достаёт многообещающую книгу, делая щель между книгами на полке. Он замечает парня с вьющимся волосами, сидящего справа, лучшего охотника Слизерина – Ойкаву-сана, а другого парня – как друга Бокуто-сана – Иваизуми-сана. Иваизуми-сан усердно работает, яростно строчит на клочке пергамента, а перед ним лежит учебник. Ойкава-сан повесил мантию на спинку стула, а ноги положил на стол (Акааши уверен, что так делать запрещено), и ноет о том, что ему скучно, а книга, про которую видимо забыли, лежит на его коленях. У Иваизуми, похоже, кончается терпение, потому что голос Ойкавы был единственным шумом последние несколько минут. Гриффиндорец внезапно отрывает глаза от учебника и шипит: — Ты заткнёшься и сделаешь наконец свою работу? — Но, Ива-чан, это так ску-у-учно! — Ойкава растягивает каждое слово. Акааши мимолётно думает о том, а не является ли Ойкава-сан шестилеткой, который с помощью какого-то заклинания поменялся телом с двенадцатилетним мальчиком. Он также не может поверить, что это тот самый мальчик, который носит титул лучшего охотника Слизерина, и вероятней всего будущий капитан команды по квиддичу, после того, как нынешний капитан закончит обучение. Иваизуми-сан угрожающе направляет палочку на другого мальчика, грозно говоря: — Заткнись и делай свою работу, или я сам заткну тебя. Ойкава смеётся и убирает ноги со стола, чтобы подсесть ближе к Иваизуми, перекладывая книгу, которая до этого лежала у него на коленях, на стол. — Ива-чан, очень грубо! Хотя это действительно скучно, — он берёт перо и, кажется, что-то рисует на страницах учебника. — Что ж, это наше последнее задание перед экзаменом по зельеварению, так что, по крайней мере, у нас есть только две вещи, о которых нужно беспокоиться сейчас, — отвечает Иваизуми, перелистывая страницу в своём учебнике и возобновляя работу. Акааши наблюдает, как глаза Ойкавы-сана загораются хитрым блеском, а слизеринец прижимается своим телом к ​​Иваизуми-сану, и садится так, чтобы положить голову на плечо лучшего друга. — Ива-чан, нам задали один и тот же рецепт зелья, верно? — спрашивает Ойкава притворно невинным голосом, и это означает, что он уже знает, что ответ будет положительным. Иваизуми сердито смотрит на свой учебник, бормоча: — Да, но забудь о том, о чём ты думаешь. — Я ещё ничего не сказал, откуда ты знаешь, о чём я думаю?! — Ойкава протестует, поднимая голову с плеча Иваизуми и обиженно глядя на него. Фыркнув, он отвечает: — Ты думаешь, я бы не понял, о чём ты думаешь? Не после того, как шесть лет я терпел все твои идеи и выходки. — Ты действительно так думаешь обо мне, Ива-чан? Очень грубо, великий Ойкава-сама никогда бы не замышлял чего-то плохого! — восклицает Ойкава-сан, прикладывая руку к своему сердцу и притворно оскорбляясь. Акааши хочет уйти, решив, что у него нет времени лицезреть этот абсурдный разговор между двумя его сэмпаями. Он проверяет оставшуюся часть полки, чтобы убедиться, что не упустил ни одной хорошей книги, которую он мог бы использовать, но решает, что сможет послушать эту чушь ещё минуту. — Ладно, ты можешь попросить меня о чём угодно, кроме чего-то незаконного, нарушающего устав школы и молочного хлеба. Ойкава-сан на мгновение молчит, и Акааши может видеть его поникшее выражение лица. — Ива-чан, ты правда выкинешь молочный хлеб? Иваизуми-сан усмехается: — Я ничего не выкину, но я думаю, что кому-то действительно стоит пойти и найти мусорное ведро, чтобы выкинуть самого себя прямо сейчас. Кроме того, я видел этот твой взгляд. Значит, твоя просьба будет запрещённой? — он не ждёт, пока Ойкава ответит, и продолжает: — Отлично, тема закрыта. Вернёмся к делу, — взяв перо, он начинает писать, а Ойкава смотрит на него изучающим взглядом. — Ива-чан, пожалуйста? Могу я списать твою домашку всего один раз? — скулит Ойкава. Судя по отсутствию реакции Иваизуми-сана, Акааши думает, что гриффиндорец уже знал, в чём будет заключаться просьба Ойкавы-сана. — Нет, Ойкава. Ты знаешь, нас могут исключить за это, — шипит Иваизуми-сан. Акааши такой ответ не удивил. Он слышал от Бокуто-сана о том, насколько Иваизуми-сан ответственный и усердный, и это описание идеально соответствует тому, как Иваизуми-сан ведёт себя прямо сейчас. Кроме того, Акааши пришлось успокаивать обиженного Бокуто-сана, потому что Иваизуми не подсказал ответы на задание по заклинаниям, оправдываясь ученической честностью. — Пожалуйста? Только один раз! Обещаю, Ива-чан. У меня так много заданий. — Тогда, может, тебе стоит начать делать их, а не ныть мне на ухо, как какая-то надоедливая муха. Ойкава-сан роняет голову на стол, вытягивая руки перед собой, и жалуется: — Меня поймали прошлой ночью, так что из-за недельного наказания я теряю два часа каждый день, а мне всё ещё нужно усилить некоторые тренировки по квиддичу, если я хочу победить глупого Ушиваку-чана в следующем году. Ива-чан, ну, я обещаю, что начну готовиться к экзаменам прямо сейчас, если ты позволишь мне списать твой рецепт зелья. Это моя последняя цель, не считая экзаменов. Акааши ожидает ещё одного категоричного отказа от Иваизуми-сана, но на несколько мгновений в воздухе повисает молчание. Он наблюдает за ними через щель, в которой до этого находилась книга, которую он взял, понимая, что ему следует наконец уйти, ведь он уже забрал всё необходимое, но ему странно любопытно, что ответит Иваизуми-сан. — Тебя наказали? Подожди, ты что ночью делал? Ойкава, похоже, не удивлён вниманием Иваизуми к этому, вероятно, уже зная, что его лучший друг зацепится именно за это. Он хитро ухмыляется и щебечет: — Скоро ты узнаешь, Ива-чан! Итак, могу я списать у тебя? Всего лишь один раз? Иваизуми пристально и задумчиво смотрит на свой пергамент. Наконец, он говорит грубовато, но тихим голосом, что Акааши приходится напрячь слух, чтобы слышать, что он говорит. — Хорошо, но только в этот раз, хорошо? Я просто не хочу, чтобы ты переутомлялся, особенно сейчас, когда приближаются экзамены и задержки на наказания, — Ойкава-сан широко улыбается и обнимает Иваизуми-сана, который хлопает мальчика по плечу и ругает его за полученное наказание, когда экзамены слишком близко. Акааши в замешательстве, задаваясь вопросом, насколько сильно Иваизуми-сан, должно быть, заботится об Ойкаве-сане, чтобы отвергнуть ради него собственную мораль и принципы, даже если это только на один раз.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*Третий курс*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

Сугавара с теплотой вспоминает их сегодняшний матч, поле для квиддича, как они победили Слизерин и как вся их команда навалилась друг на друга в дружеских победных объятиях. Он считает, что большие уважение и благодарность должны достаться их первокурснику, гениальному охотнику – Кагеяме, – который забил большую часть очков, прежде чем Хината поймал снитч и чуть не упал со своей метлы. Пуффендую действительно повезло в этом году, получив двух участников, которые отлично справлялись со своими задачами. Судя по тому, что он слышал от других, Кагеяма чистокровный волшебник, что уже не так важно, но всё же вызывает достаточный интерес, что он уже достиг таких результатов в таком юном возрасте. На самом деле, ходят слухи о будущем молодого охотника, и многие считают, что он достигнет больших высот и получит приглашение в самые известные квиддичные команды. Суга считает, что он должен быть разочарован тем фактом, что в этом году двое первокурсников сразу стали игроками постоянного состава, в то время как он всё ещё просто запасной охотник, и ему пообещали место в команде только в следующем году после того, как один из их постоянных охотников уйдёт. Тем не менее, он считает, что в команде должны быть те, кто сделает её лучше, и если для этого нужно отдать место первокурснику, пусть будет так. Кроме того, он должен был играть сегодня из-за того, что Эна – одна из их охотников, – попала в лазарет из-за неудачного опыта с зельями, так что у него приподнятое настроение. Оглядывая поле и трибуны, полностью лишённые людей, так как матч закончился полчаса назад, Сугавара пытается вспомнить, где он оставил свою сумку, когда ему сказали явиться в раздевалки как можно скорее. Он обыскивает ряды трибун Пуффендуя, прежде чем наконец находит и забирает сумку на верхних сидениях. Он спускается вниз и собирается уйти, когда слышит голоса, доносящиеся из-за одной из колонн трибун Когтеврана. Любопытство побуждает его высунуть голову из-за угла, чтобы мельком увидеть тех, кто всё ещё остался тут. Сугавара мгновенно узнаёт Ойкаву, всё ещё одетого в зелёную мантию для квиддича. Красно-жёлтый шарф, сильно контрастирующий с мантией, обёрнут вокруг его шеи, и на секунду сбивает его с толку, прежде чем он замечает Иваизуми, загонщика Гриффиндора и хорошего друга Даичи. Шея Иваизуми обнажена, но он одет в обычную школьную форму и зимний плащ. Сугавара собирается уйти, потому что они, вероятно, просто ведут дружеский разговор (он знает об их особой дружбе от Даичи, хотя он мог бы сказать даже без этого, потому что их попытка притворяться просто друзьями ужасна), но замечает кое-что, и чувствует, что поступает неправильно, подглядывая за ребятами. Сначала он думает, что лицо Ойкавы розовое от декабрьского холода, но его поражает осознание того, что Ойкава плачет. Он что-то рассказывает, но Суга недостаточно близко, чтобы услышать, в то время как рука Иваизуми лежит на его плече. Сугавара опускает руку в карман и достает что-то похожее на ухо, что он купил на выходных в магазине розыгрышей в Хогсмиде. Он предназначен для подслушивания через закрытую дверь, но он считает, что это может сработать и в этой ситуации, поэтому он присаживается и направляет более широкий конец прибора в сторону двух учеников, поднося другой конец к своему уху. Он с удивлением вспоминает слова Даичи несколько недель назад о том, что Сугавара на самом деле слизеринец, замаскированный под Пуффендуйца, и отмечает, что прямо сейчас это действительно имеет смысл, но затем отбрасывает эту мысль, потому что технически он не делает ничего плохого. Его беспокоит уязвимость Ойкавы, проявляемая не так уж и часто. Он друг Иваизуми, друг Даичи, так что Ойкава также и его друг. На мгновение становится тихо, и Суга, прижавшись к колонне, слегка выглядывает из-за неё, чтобы посмотреть, точно ли прибор работает. Но потом… — Он всего лишь первокурсник! И всё равно он уже превосходит меня, — Ойкава качает головой, как будто не верит в то, что говорит. — Я должен приложить больше усилий, я должен стать лучше, я должен… Сугавара считает, что он хорош в контроле ситуации, но он определённо не заметил ни того, как Иваизуми хватает Ойкаву за воротник, ни удар головой, который последовал сразу после этого. Иваизуми на несколько сантиметров ниже своего друга, но ярость на его лице заставляет Ойкаву обмякнуть и уставиться прямо на него, в то время как из его носа начинает идти кровь. — Я, я, я! Неужели твоё эго так сильно раздулось, что ты думаешь только о себе? Ты думаешь, что борешься в одиночку? Там с тобой шесть других игроков, команда с семёркой сильнее, идиот! Это не ты против Кагеямы, это твоя команда против его команды! Проигрыш не отражает тебя, это просто означает, что тебе нужно преодолеть это вместе со своей командой. Ойкава всё ещё смотрел на Иваизуми, кровь залила его форму для квиддича, но не предпринимал никаких действий, чтобы остановить кровотечение. Иваизуми ослабляет хватку, и парень падает на землю, всё ещё не издавая ни звука. Секунду спустя друг присоединяется к нему, опускаясь на колени и осматривая его нос. — Извини, я слишком сильно ударил тебя? — нежный голос резко контрастирует с предыдущим гневом Иваизуми. Он не даёт Ойкаве возможности ответить, бормоча лишь «подожди» и вытаскивая палочку. Гриффиндорец указывает на нос другого мальчика, произнося «Эпискеи», после чего направляет палочку вниз на мантию мальчика и произнося ещё одно заклинание, «Тергео». — Спасибо, — тихо и хрипло говорит Ойкава. — И прости. Иваизуми вздыхает и легко берёт его за руку. — Не извиняйся. Я просто хочу, чтобы ты знал, что твоя команда здесь для тебя, и твои друзья тоже, и я… С точки зрения Сугавары, когда Ойкава сидит, скрестив ноги, а Иваизуми стоит на коленях, то последний немного выше первого. Ойкава смотрит на друга широко раскрытыми глазами, губы приоткрыты, все следы крови исчезли, а лицо выглядит безупречным, как и всегда. Иваизуми смотрит в ответ решительным взглядом и с таким выражением лица, какое непонятно даже для Суги. Он думает, что эта ситуация похожа на какой-то фильм, единственное, чего не хватает в романтической атмосфере, – это дождь. Иваизуми смотрит на руку, которую держит, прежде чем снова встретиться взглядом со своим лучшим другом. — Я всегда буду рядом с тобой. Сугавара никогда бы не подумал, что Иваизуми скажет такое, но Ойкава, вероятно, нуждается в этих словах прямо сейчас. Суга наклоняется назад и тихо убирает прибор для подслушивания, чувствуя, что вторгается в нечто слишком личное и интимное, несмотря на то, что раньше не стеснялся подслушивать. Он может быть немного злым (хотя он предпочитает слово вредный), но у него есть приличие, чтобы понимать, что в такой момент лучшие друзья должны остаться наедине, поэтому он уходит, не видя реакции Ойкавы или чего-либо ещё, что происходит потом. Он решает, что будет разумно вернуться в замок, прежде чем его увидят, и, вставая с корточек, перекидывает сумку с книгами через плечо. Взглянув на свои штаны, он замечает пятна от травы и взмахивает палочкой, очищая ткань. Он убирает палочку и понимает, почему ему неловко наблюдать за последней частью разговора Ойкавы и Иваизуми. Слова гриффиндорца повторяются в его голове, и Сугавара понимает, что Иваизуми фактически заявлял, что будет с Ойкавой до конца своей жизни. Всегда.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*Четвёртый курс*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

Они спускаются вниз и направляются в Большой Зал на завтрак, когда староста Слизерина Андо-сан останавливает их и хмуро смотрит на Ойкаву. Матсукава и Ханамаки наконец прекращают спор о том, может ли любовное зелье, приготовленное из собственных волос, повысить уверенность в себе (или самовлюблённость, как говорит Ханамаки, когда приводит в пример Ойкаву, а тот жалуется на то, какие они злые). Матсукава заглядывает за Ханамаки, чтобы взглянуть на Ойкаву, впервые за утро хорошо рассматривая своего соседа по комнате. Он понимает, что у Ойкавы нет галстука, замечая это только сейчас, потому что сравнил его с Ханамаки, но не видел этого раньше, потому что был слишком занят спорами со своим другом. — Ойкава-кун, а где твой галстук? — спрашивает Андо-сан, указывая на грудь парня. Матсукава ожидает, что он будет говорить плавно и легко, как он всегда разговаривает с важными лицами или с фанатками, а затем отшутится в конце. Вместо этого Ойкава становится заметно взволнованным, что случается редко (Матсукава думает, что единственный раз, когда он стал свидетелем настоящего волнения своего друга, был в прошлом году во время урока защиты от тёмных искусств на боггарте, который превратился в Иваизуми, обнимая другого человека неопознанного пола и встречаясь взглядами с Ойкавой. У них был урок с Когтевраном, поэтому он не знает, слышал ли Иваизуми об этом случае от кого-нибудь. Он и Ханамаки знают, что это не их дело, но они переодически подкалывали его на эту тему) и он обменивается взглядами с Ханамаки. — Эм… Моя кошка, э, съела мой галстук, — мямлит Ойкава, разительно контрастируя со своим обычно уверенным поведением. Матсукава резко повернулся в сторону Ойкавы, к счастью, Андо-сан не заметил этого, и не спускает глаз с неизвестного места позади старосты. — Съела? — Андо-сан слегка приподнимает бровь, и Матсукава знает, что староста не знает, верить ли в это или нет. Если бы он всё ещё учился в маггловской школе, он уверен, что учитель уже наказал бы его за такое абсурдное оправдание, но он сам видел, как домашние кошки здесь, в Хогвартсе, съедают всякую ерунду, которую они не должны быть способны съесть (например, учебник трансфигурации. Серьёзно, это вообще кошки?) Ойкава быстро кивает и говорит: — Да, это случилось однажды с одним из моих заданий, но я не знал, что она попытается съесть и мою одежду. Андо-сан, кажется, принимает выдуманную историю Ойкавы, и Матсукава видит, как плечи его друга расслабляются, но Андо-сан вдруг продолжает говорить. — Я не знал, что у тебя есть кошка. Как её зовут? — Хаджи…мяу. Её зовут Хаджимяу, — выпаливает Ойкава. Любые признаки ушедшего волнения внезапно вернулись с двойной силой, и Матсукава догадывается, в чём причина. — Милое имя, — Андо-сан улыбается, но лицо Ойкавы остаётся впечатляюще красным. Матсукава искренне удивлён, что Андо-сан ещё не отправил его в лазарет. — Зайди в гостиную после завтрака, у меня есть запасные галстуки. — Спасибо… Спасибо, Андо-сан, — выдыхает Ойкава, сверкнув неестественной улыбкой, которая тут же исчезает, как только Андо-сан уходит. Он смотрит на Ханамаки и Матсукаву, у которых на лицах растянулись идентичные невинные улыбки, отточенные годами, и начинает идти дальше, явно надеясь избежать неминуемого разговора. — Ну и ну. Мы не собираемся говорить о том, что сейчас произошло, верно? — Ханамаки бежит за Ойкавой, за ним следует Матсукава, широкая предательская ухмылка мешала ему говорить серьёзно. — Да, Ойкава, — Матсукава идёт спиной перед Ойкавой и приподнимает брови. — Хаджимяу, хм? Ты уверен, что ничего не добавил в эту свою маленькую фантазию? Ойкава смотрит в сторону, его лицо того же оттенка, что и галстуки, которые носят гриффиндорцы, проходящие мимо них. — Замолчи. Я... я растерялся, ладно? Я правда потерял галстук. Не знаю, зачем я придумал эту глупую историю. Матсукава вынужден признать, что Ойкава довольно убедителен, но, к сожалению для покрасневшего парня, у Матсукавы и Ханамаки есть четыре года опыта в обнаружении его лжи. Ему всё ещё иногда удаётся убедительно лгать, но его друзья значительно улучшили навык поимки его на вранье, особенно в отношении одного особого гриффиндорца. — Неужели? Это довольно интересно, потому что я почти уверен, что видел, как ты носил его вчера вечером, вернувшись с тренировки по квиддичу. Не так ли, Матсукава? — О, он однозначно всё ещё был на тебе, когда мы ложились спать. Помнишь, как мы смеялсь над тобой, потому что задний хвост был намного длиннее переднего? Ойкава вскидывает руки вверх, что, по мнению Матсукавы, является попыткой заставить их замолчать. — Я устал после квиддича! Перестаньте смеяться надо мной! — Теперь избегаешь темы, м? — Знаешь, Ханамаки, нам действительно стоит вернуться к разговору о его фантазиях с этой кошкой… — Макки! Матсун! Я ухожу! — раздражённо кричит Ойкава, и снова направляется к Большому Залу. Матсукава поворачивается и отражает ухмылку на лице Ханамаки, понимая, что галстук Ойкавы точно имеет какое-то отношение к одному определённому гриффиндорцу. Ойкава продолжает оглядываться на них двоих, по-видимому, ища какие-нибудь признаки поддразнивания или, возможно, ожидая ещё немного допроса. Но Матсукава знает, почему они молчат: ждут, пока они доберутся до Большого Зала, и осмотрят гриффиндорца, чтобы узнать, есть ли галстук на нём. Матсукава знает, что Ойкава ослабляет бдительность, когда позволяет себе сканировать стол Гриффиндора, пока они направляются к столу Слизерина. Обычно Ханамаки подкалывает друга по этому поводу, и Матсукава присоединяется к этому занятию, но сегодня они оба присоединяются к нему в поисках гриффиндорца с колючими волосами. Найти Иваизуми на самом деле несложная задача не потому, что сам мальчик бросается в глаза, а потому, что он всегда сидит с печально известным шумным Бокуто и его чуть менее активной версией – Нишиноей. Также в их компании Даичи и парень с почти бритой головой, имя которого Матсукава не помнит. Он почти уверен, что Нишиноя и почти лысый парень на год младше их, но они – ловец и загонщик команды, поэтому он полагает, что они все друзья из-за их общего участия в квиддиче. Матсукава сразу же замечает отсутствие аксессуара у воротника Иваизуми, эта зона выглядит пустой по сравнению с ребятами в его окружении, которые все носят алые с золотистыми полосами галстуки. Он ловит взгляд Ханамаки и отвечает на хитрую ухмылку лучшего друга точно такой же. Достигнув стола, двое друзей намеренно садятся так, чтобы Ойкава сидел напротив них, позволяя чётко видеть выражение его лица во время предстоящего допроса. Матсукава знает, что Ханамаки позволяет Ойкаве чувствовать ложную безопасность, когда эти пять минут их окружает только звук болтовни и звяканье посуды. Ойкава намазывает тост невероятным количеством джема, в то время как Ханамаки нагружает свою тарелку заварными пирожными, когда начинает очередной допрос. — Итак, Ойкава, я только что заметил, что Иваизуми тоже без галстука. Такое совпадение, хм? — Ханамаки говорит равнодушным голосом, но Матсукава узнаёт блеск в его глазах. Ойкава давится тостом и начал громко откашливаться, упершись одной рукой в ​​стол, а другой потянувшись за кубком с апельсиновым соком. — Я… — кашель. — Не знаю, — кашель. — О чём ты, — кашель. — Говоришь. — Но ты знаешь, — вмешивается Матсукава. — Ханамаки, помнишь, как около полуночи слышались шаги в нашей комнате? Как думаешь, что это было или кто это был? — Хмм. Может быть это был вор? — подыгрывает Ханамаки, краем глаза наблюдая за Ойкавой. — Может быть, это Тсукки наконец решился убить Ойкаву, пока он спит! — Может, какая-нибудь фанатка пыталась проскользнуть в постель Ойкавы… — Держу пари, это была та жуткая леди-призрак, которая продолжает флиртовать с ним в ванной комнате… — Призраки не ходят, мы бы не услышали шагов, болван… — Ой, да. Хей, я знаю! Наверное, это была Хаджимяу! — Или, возможно, даже сам… Ойкава кидает булочку в Ханамаки, который безупречно ловит её (Ойкава метает снаряды уже несколько лет всякий раз, когда подколки начинают его злить) и откусывает. — Сто-о-оп, это не то, что вы думаете! — Ойкава ноет как ребёнок, и Матсукава знает, что они близки к тому, чтобы довести его до критического состояния. Выражаясь словами Ойкавы, бейте по нему, пока он не сломается. — A? Тогда что мы должны думать? Ты возвращаешься за полночь и удачно теряешь галстук одновременно со своим парнем… — Матсукава намеренно подчёркивает последнее слово, чтобы спровоцировать Ойкаву, и у него отлично получается, если краснеющее лицо друга является каким-либо показателем. — Он не мой парень, — шипит Ойкава, потому что он достаточно наивен и глуп, чтобы всё же думать, что их смехотворно сильная привязанность не так уж очевидна для окружающих. В самом деле, неужели он думает, что никто не замечает, как по ночам он бегает в другое крыло школы? И даже не заставляйте Матсукаву начинать эту ужасную тему… Он никогда не видел столь большого романтического напряжения, чем у этих голубков, которые притворяются не более чем друзьями. Он почти уверен, что он и Ханамаки не единственные, кто замечает очевидную любовь между этими двумя, но, как ни удивительно, напряжённость между Гриффиндором и Слизерином остаётся прежней, даже если кто-то ещё не заметил расцветающий (к этому моменту, это действительно быстро и страстно развивающийся) роман между Ойкавой и Иваизуми, и он думает, что соперничество факультетов даже начинает угасать. — Тогда ладно. Твой будущий парень, — протягивает Ханамаки, прежде чем съедает пирожное. Ойкава выглядит так, будто готов сгореть, и Матсукава думает, что до финишной черты остаётся ещё один-два толчка. — Да, Ханамаки, он действительно хочет, чтобы Иваизуми стал его парнем! Не думаю, что когда-либо видел, чтобы Ойкава терял дар речи. — Наверное, нам стоит делать так чаще, чтобы он заткнулся. — Как ты думаешь, что нам следует сделать для женишков? На самом деле, более насущный вопрос заключается в том, чем волшебники занимаются на мальчишниках? — Убивают драконов? — Ох, забавно будет, если Иваизуми… — Матсу-у-ун! Макки! Стойте, ладно, ладно, вчера вечером мы встретились с Ива-чаном… Ханамаки и Матсукава немедленно прерывают его протяжным понимающим воплем. — Это не то, о чём вы думаете! Мы гуляли по Чёрному Озеру, и Ива-чан говорил о том, что я испугался бы плавать в нём, и мы поспорили, поэтому мы купались… — Голые? — нетерпеливо спрашивает Ханамаки. Ойкава многозначительно смотрит на него. — Конечно нет! На нас было нижнее бельё, Макки, извращенец! Матсукава задаёт следующий вопрос. — А вы, ребятки, только плавали? Больше ничего не произошло? Не пробирались к друг другу в комнаты потом или что-то в этом роде? — Нет! — кричит Ойкава. — Мы потеряли счёт времени, боялись, что нас поймают, и мы случайно натянули галстуки друг друга. Я даже не заметил этого до сегодняшнего утра! — Отсто-о-ой, — протягивает Ханамаки. — А я думал, что ты наконец-то сошёлся с Иваизуми, — Ойкава выглядит одновременно испуганным и обиженным, открывая и закрывая рот, но не издавая ни звука. — Я тоже, Ханамаки. Но, чёрт возьми, Ойкава, должно быть, так сильно отвлёкся на красивый пресс Иваизуми, что даже не заметил, что надел не тот галстук. — Я не отвлекался! — протестует Ойкава. Ханамаки наносит последний смертельный удар. — Но ты признаёшь, что у него красивый пресс? Матсукава почти уверен, что весь Большой Зал слышит растерянный и измученный крик Ойкавы.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*Пятый курс*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

В ванной для старост на пятом этаже мужчина с картины напрягается, как только слышит шаги за дверью. Вздохнув, он направляется к картинной раме, чтобы перейти на другую картину, где есть безграничный запас сливочного пива. Он, честно говоря, не понимает, почему основатели повесили его картину в ванную комнату, где он испытывает максимальную неловкость, когда кто-то заходит (особенно если это женщина. Он же джентельмен, в конце-то концов). Он почти переходит на другую картину, но останавливается, когда слышит за дверью два разных голоса. Мужчина сидит на краю картины, отчего видна лишь половина его тела. Ученики почти наверняка придут одни, чтобы отдохнуть и расслабиться (в этом суть ванной старост), поэтому он думает, дружат ли старосты разных факультетов, или это староста и капитан квиддичной команды с одного факультета… Дверь открывается, и первым входит парень с колючими волосами и оливковыми глазами, достаточно тёмными, чтобы принять их за карие или чёрные. На одной стороне его груди, на мантии, прикреплен значок старосты. Мужчина с картины замечает красный в золотую полоску галстук, и обращает свой взгляд на товарища этого парня, ожидая увидеть те же цвета Гриффиндора. Вместо красного и золотого он видит зелёный и серебряный цвета. На мгновение мужчина задаётся вопросом, а не является ли он сейчас свидетелем убийства (у парня с колючими волосами действительно пугающая аура), потому что, будучи человеком, который живёт в картине более ста лет, он не новичок в соперничестве Гриффиндора и Слизерина. Затем он замечает значок капитана команды по квиддичу на одежде слизеринца (что означает, что у парня есть разрешение находиться здесь) и немного расслабляется, считая, что теперь вероятность того, что это не является чем-то запрещённым, выше. Все его сомнения исчезают, потому что разговор между двумя учениками протекает легко, что наводит на мысль, что они близкие друзья, но постепенно сомнения сменяются дискомфортом, когда слизеринец начинает восхищаться и расхваливать золотые краны для ванны, что наводит его на ещё одну мысль, только теперь о том, не пропустили ли эти ребята экскурсию тут, когда их назначали капитаном и старостой ("Это просто ванна, Мерзокава, или ты не принимал ванну раньше?" "Грубо, Ива-чан! Это мой первый раз тут, и твой тоже! Разве ты не волнуешься?" "…Ты специально сказал это так… непристойно?" "Что?!") до соблазнительных поддразниваний, едва ли не перетекающих во флирт. Гриффиндорец (Ива-чан?) начинает снимать мантию и развязывать галстук, когда слизеринец (Мерзокава?) начинает возиться с кранами, изумлённо воскликнув, замечая разноцветную воду в разных кранах. Он взволнованно делится этим открытием со своим другом, который отвечает так снисходительно, как если бы он говорил с ребёнком, но мужчина с картины замечает нежность во взгляде гриффиндорца. Это напоминает ему картину, расположенную на другом конце школы, которую он видел, но никогда не посещал. На ней изображена дама, смотрящая в окно далёким взглядом, глазами, полными тоски, она облокачивается на подоконник, упираясь подбородком на руки. Он услышал от другой картины о том, что женщина ждала возвращения любимого с войны, и прошло уже более ста лет, но она всё ещё ждёт его возвращения, и, вероятно, будет ждать вечность. Он почти не думал об этой картине, кроме как искренне жалел даму, но сейчас он снова её вспомнил. Слизеринец всё ещё возится с кранами, когда оглядывается и замирает, наблюдая, как гриффиндорец снимает свою рубашку, обнажая стройное тело и чётко очерченные мускулы. Полуголый, он сосредотачивается на том, чтобы аккуратно сложить свою рубашку, не замечая дразнящий и самоуверенный взгляд друга, но мужчина замечает. Он видит разинутый рот и широко раскрытые глаза, но парень мгновенно опоминается, и на его лице расплывается кривая улыбка. — Вау, Ива-чан. Ты решил станцевать для меня стриптиз? Гриффиндорец хмурится и кидает в своего друга ботинок, победно ухмыляясь, когда обувь попадает по щеке слизеринца. Хныканье эхом разносится по ванной, парень трёт своё ушибленное лицо и жалуется на то, на сколько обувь грязная и как она, должно быть, оставит на его безупречном лице уродливый отпечаток. Гриффиндорец фыркает и говорит, что это хорошо, что они собираются принять ванну, и обещает утопить его, если он не заткнётся. Мужчина с картины решает, что ему пора уходить, пока ученики не разделись до конца, но замечает, что слизеринец оставил открытыми два крана, чтобы наполнить ванну. Большинство людей, приходящих сюда, смешивают воду всех цветов, пока не получится неотличимый оттенок, за которым ничего не будет видно, или выбирают цвета, похожие на их факультет. Мужчина поражён, обнаружив, что ванна медленно наполняется малиново-красной водой, смешанной с золотыми прожилками, – это последнее, что он видит, прежде чем уходит со своей картины на другую в другой ближайшей комнате.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*Шестой курс*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

В этот момент всё происходит на другой стороне поля, а роль Даичи в качестве вратаря на стойках колец обеспечивает ему идеальный обзор на всё происходящее. Помогает то, что сегодня погода ясная и немного туманная, а это означает, что солнце не будет ослеплять их, а туман не так сильно мешает обзору, как это произошло в прошлый раз во время их матча с Когтевраном. Несмотря на отсутствие активности на стороне Гриффиндора, Даичи остаётся бдительным и внимательным, зная, что скоро Ойкава снова овладеет квоффлом. Объём зрителей внезапно увеличивается в геометрической прогрессии, и Даичи немедленно определяет причину прямо перед тем, как комментатор начинает говорить: Нишиноя решительно мчится на своей метле в определённом направлении, что означает, что, вероятно, ловец обнаружил снитч. Слизеринский ловец следует за ним, хотя девушка по-прежнему отстаёт от Нишинои. Остальные игроки на поле теперь осознали, что происходит, и Даичи с опаской наблюдает, как Ханамаки и Матсукава, слизеринцы, пробуют тактику двух защитников, вместе отбрасывая бладжер в сторону Нишинои. К счастью, Танака уже летает рядом с ним и отбивает бладжер в полную силу. Даичи снова сконцентрировался на воротах Слизерина, где Ойкава действительно взял квоффл и сунул его в руки, его глаза внимательно и пристально смотрели, пока он летел в направлении Даичи и его колец. Это происходит так быстро, что Даичи даже не знает, как реагировать. Он видит, что бладжер, который отбивает Танака, теперь устремлён к Ойкаве, вынужденному отталкивать всех игроков, которых он может. Он замечает фигуру в красно-золотой форме, быстро мчащуюся к слизеринскому охотнику, который слишком сосредоточен на достижении к кольцам, чтобы заметить твёрдый чёрный мяч, быстро летящий к нему. Затем слышен удар, который слышит даже Даичи, когда Иваизуми замахивается битой на бладжер, и тот устремляется на сторону Слизерина, охотясь за следующей целью. Ойкава останавливается и оглядывается, чтобы посмотреть на Иваизуми, который тяжело дышит, а Даичи всё ещё задаётся вопросом, что же, чёрт возьми, только что произошло, когда стадион взрывается аплодисментами. Раздаётся свисток, оповещающий об окончании матча. Нишиноя триумфально держит золотой снитч в руке, когда он спускается на землю, Танака широко улыбается позади него. Даичи отрывает глаза от двух игроков, всё ещё летающих в воздухе, и спускается, чтобы поздравить свою команду, не в силах остановить разразившийся смех, когда он наблюдает, как остальная часть его команды, без Иваизуми, наваливается на крошечного ловца. — Отлично, ребята. Давайте постараемся не задушить здесь нашего почётного игрока, — говорит Даичи с улыбкой, когда команда расходится и направляется в раздевалку, где, как они знают, Даичи проведёт с ними обычный послематчевый разговор. Он замечает, как Иваизуми мягко приземляется на траву рядом с ним, и собирается что-то сказать, но уходит в раздевалки. Другие игроки обмениваются недоумёнными взглядами, когда Иваизуми без единого слова проходит мимо них, но Даичи почти уверен, что знает, что именно беспокоит парня. Судя по недоуменной реакции команды, все остальные были слишком заняты, сосредоточившись на Нишиное и выполняя свои задачи на поле, чтобы заметить небольшую выходку Иваизуми. Даичи уверен, что некоторые из зрителей были свидетелями этого, особенно фанатки Ойкавы, которые следят за каждым его движением, поэтому он полагает, что команда скоро узнает об этом от других людей. После игры всё как и всегда: Даичи произносит поздравительную речь, и ребята целые десять минут радуются победе, прежде чем все наконец покинут раздевалку. Даичи следил за Иваизуми на протяжении всего времени, отмечая, что загонщик вёл себя довольно мрачно для того, чья команда победила, но все остальные были слишком заняты, чтобы заметить или прокомментировать это. Он задерживается, чтобы он и Иваизуми ушли последними, потому что, помимо ответственности капитана за то, чтобы перед уходом всё было чисто и аккуратно, он знает, что Иваизуми есть что сказать. Он запирает сарай для мётел, когда слышит, что к нему кто-то приближается. — Даичи, мне очень жаль за то, что произошло. Я позволяю своим личным чувствам вмешиваться в… Даичи оборачивается и спокойно поднимает руку, жестом останавливая Иваизуми от дальнейших извинений. — Всё в порядке, Иваизуми. Я знаю, что ты будешь ругать себя за это, и думать, что предал свою команду, но я понимаю, почему ты это сделал. Я вообще не собираюсь винить тебя в этом, и надеюсь, что остальная команда тоже всё поймёт, как только узнает. — Но… — Иваизуми выглядит обеспокоенным, и Даичи знает, что его совесть ведёт жестокую внутреннюю борьбу. — Ты спас Ойкаву от путёвки в лазарет, и я полностью понимаю твоё решение выбрать своего… лучшего друга вместо матча, — заявляет Даичи, вспоминая историю Сугавары на третьем курсе и их различные теории об отношениях между гриффиндорцем и слизеринцем. Суга делает ставку на то, что эти двое тайно встречаются, но Даичи думает, что они ходят вокруг да около своих чувств, несмотря на их бесспорное притяжение друг к другу. При мысли о Сугаваре, он представляет его вместо Ойкавы, бладжер направляется к нему и сбивает его с метлы. Как вратарь, он, вероятно, не успел бы добраться туда вовремя, если бы это когда-либо произошло, если только это не произошло бы рядом с кольцами, но он бы сделал всё возможное, чтобы спасти Сугу, даже если он находится на другом конце поля. Доходит до того, что он представляет себе как светловолосый парень падает на землю, прежде чем Даичи заставляет себя перестать думать об этом, потому что его сердце болит, а кулаки сжимаются. — Я бы сделал то же самое, если бы это был мой лучший друг, — честно признаётся Даичи, мысли о Сугаваре всё равно не дают ему покоя. Иваизуми всё ещё не выглядит полностью убеждённым, но кивает, и плечи, кажется, расслабляются. Даичи хлопает его по спине и проходит к двери, пытаясь отвлечь Иваизуми от слишком долгого размышления о его действиях. — Пойдём, остальные, наверное, ждут нас в гостиной. Бокуто сказал, что у него под кроватью спрятано сливочное пиво для такого особого случая. Иваизуми неуверенно улыбается этому, открывая дверь, и Даичи замечает через плечо Иваизуми Ойкаву. Все трое стоят на поле рядом с раздевалкой Гриффиндора, и Даичи отмечает, что глаза Ойкавы покраснели. Ему не нужно быть гением, чтобы догадаться, почему. Иваизуми смотрит на слизеринского охотника неразборчивым взглядом, и Даичи предполагает, что это из-за дилеммы о его «ошибке» и желания утешить слизеринца из-за проигрыша. На этот раз у Ойкавы не было его радостной улыбки, и он приветствует Даичи только лёгким кивком, на что он ответил тем же. Капитан команды Гриффиндора воспринимает это как сигнал, чтобы уйти, чтобы два лучших друга (или, как продолжает говорить Суга, несчастные влюблённые) могли обсудить это, и, он надеялся, Иваизуми перестанет чувствовать себя виноватым. — Увидимся позже, — напоследок говорит Даичи Иваизуми, который бормочет в ответ, и спешит к дверям замка. Он безошибочно слышит дрожащий голос и тихий плач, когда оказывается в нескольких метрах от них, и размышляет о том, что два парня единственные, кто может видеть друг друга в наиболее уязвимом состоянии.

✧･ﾟ: *✧･ﾟ:*Седьмой курс*:･ﾟ✧*:･ﾟ✧

Профессор Ирихата сидит в своём кабинете возле Подземелий, когда слышит голоса за пределами комнаты. Взглянув на часы, он понимает, что ученики всё ещё должны быть на экзаменах, и вздыхает, прежде чем встать со стула и пойти ругать учеников, пока он не узнаёт голос Ойкавы Тоору. Быть главой факультета Слизерина означает часто общаться с капитаном квиддичной команды, а также следить за бесчисленными ситуациями с любовными зельями, которым подвергается знаменитый охотник, поэтому неудивительно, что он сразу узнаёт обычно весёлый и взбалмошный голос. Он думает, что должен пойти и спросить, почему Ойкава и те, кто сейчас с ним, ходят по коридорам во время экзамена, но экзамены седьмого курса заканчиваются на следующей неделе, и он верит, что Ойкава не пропускает экзамены намеренно. Кроме того, он слышал, что охотник планирует профессионально играть в квиддич, поэтому экзамены, вероятно, не так важны для него, как для других людей. — Эй, Мерзокава. Ты позвал меня сюда, чтобы сказать что-то? — Ирихата не узнаёт голос, но он очень хорошо догадывается, кто это мог быть. Фактически, вся школа знала об особых отношениях слизеринца и гриффиндорца после прошлогоднего Святочного бала. — Чш, Ива-чан! Там было очень много людей, а я хотел поделиться своими новостями только с тобой! — напряжённый голос Ойкавы повисает в воздухе. Ирихата задаётся вопросом, как он может слышать всё через закрытую дверь, затем решает, что двое парней, похоже, стоят рядом с дверью его кабинета. Он снова смотрит на работы, которые ему ещё нужно проверить и поставить оценку, и пытается сосредоточиться на них. — Хорошо, тогда рассказывай. — Ива-чан! Разве для тебя не большая честь, что великий Ойкава-сама дарит тебе эти великие знания? — Я даже не знаю, что ты собираешься сказать, так почему я должен чувствовать себя польщённым? Кроме того, твой вид в десять раз хуже обычного, а такое бывает только тогда, когда ты о чём-то сильно переживаешь. В чём дело? Наступает тишина, и Ирихата задаётся вопросом, хватило ли у них здравого ума наложить заклинание оглохни, но затем снова слышит голос Ойкавы. Только на этот раз он определённо более сдержанный и торжественный. — Я… Есть команда, которая заинтересована в том, чтобы пригласить меня. Ещё одна минута тишины. Ирихата думает, что он и Иваизуми, видимо, оба сбиты с толку тем, почему Ойкава сообщает такие новости разбитым тоном. Он знает, что мечта Ойкавы – играть профессионально, так почему же он колеблется? — Ойкава, это здорово! Разве это не то, чего ты хотел с третьего курса? — Ива-чан… Команда находится в Аргентине. Ирихата до сих пор не понимает, почему Ойкава кажется таким унылым, но Иваизуми явно понимает. — Тупица, я просто поеду с тобой. Тебе не нужно было ходить мрачной тучей последние три недели… — Нет, Ива-чан, я знаю, что ты проходил практику в больнице здесь. Ты не можешь упустить такую ​​возможность по моей вине… — Ойкава. Если ты думаешь, что я действительно выберу стажировку вместо тебя, ты явно заблуждаешься, — голос Иваизуми твёрдый, но спокойный, пронизанный любовью. Ирихата думает, что он определённо может сказать, почему этот гриффиндорец был выбран старостой в этом году, и почему Иваизуми так идеально подходит Ойкаве. — Но… Ты действительно не против? Я имею в виду, мы оба никогда не были в Аргентине, и тебе придётся найти другую стажировку, к тому же твои родители и дом здесь… — Конечно, я не против. Дом там, где ты, и я обещал, что буду всегда с тобой после выпуска, помнишь? — Ива-чан… Ты такой романтичный придурок, — это всё, что слышит Ирихата, прежде чем звук объятий в сочетании с плачем заполняет воздух. — Ага, я всегда буду твоим придурком. Сердце Ирихаты переполняется гордостью за Ойкаву, потому что он всегда верил в этого мальчика. Однако он также немного недоволен тем, что теперь он проиграл ещё одну ставку Укаю. Чёрт побери.