Игры по чужим правилам

Что бы ни случилось, ни за что не играй в мои игры, Я слишком много лет был королём боли. Чтобы заполучить контроль, придётся всё потерять, Продать себя для спасения души. Полумрак навевал какую-то сказочную обстановку, стоило девушке войти в комнату парня, но щелчок двери оповестил о том, что она заперта, вырывая девушку из мыслей о романтике. Она желала другого, хотела Александра, но пока всё не стало слишком поздно, пока она не потеряла голову ещё больше — Агата хотела знать, что между ним и Рейчел. — Стоп, — выдохнула девушка, стоило парню нарушить её личное пространство. Ладонь с бледной кожей и тонкими длинными пальцами выглядела аристократично и очень даже сексуально, упираясь в мужскую грудь. — Алекс, прошу, я хочу… знать. Алекс послушно исполнил просьбу и остановился, но руку девушки перехватил, скользя своими пальцами по её ладони вверх и обратно, заставляя мысли Агаты скакать с места на место, а то и вовсе таять под натиском желания. — Ты и Рейчел… — блондинка поджала губы, опуская взгляд. — Скажи, как есть. Мне не интересно устраивать какие-либо сцены, но одной из многих я не стану. Девушка уверенно кивнула и вскинула голову, желая видеть глаза Нильсена, когда он будет отвечать. Она гордая и готова услышать любой ответ, и так же готова уйти, если ответ не тот, о котором она мечтает. Но смотря в его глаза, наблюдая эту лёгкую ухмылку, Агата понимала, почему Рейчел когда-то бросила всё и рванула следом. Он очаровывал, но не только внешне он имел над людьми власть. Его характер был отвратительным, он мог довести человека за секунду до бешенства, даже того, кто всегда был спокоен. Он нахальный, эгоистичный, самовлюбленный и слишком самоуверенный, но в то же время Александр был наркотиком, к нему можно было легко привыкнуть, а избавиться от зависимости не просто. Ком в горле образовался сам по себе, а в голове образовались различные исходы событий, где она понимающе уходит… — Каттен? — Нильсен нахмурился, мягко приподняв подбородок девушки пальцами. — Что случилось? Агата прижала пальцы к щекам и тут же охнула, резкими движениями стирая слёзы. Когда она успела пустить воду? — Ответь на вопрос, — вместо ответа буркнула блондинка, вздыхая. — Я не робот, Алекс, у меня есть чувства. А ещё я устала, от всего, кажется… Харрис поморщилась, обнимая себя за плечи и отходя к окну. Она могла быть сильной, но кажется, даже для неё последних событий слишком много. — Ну вот, портишь вечер, — буркнул шатен, но пока девушка не успела впасть в ещё большее уныние, он ответил на то, что она хотела услышать: — Между мной и Рейчел — ничего нет. Она, наконец, поняла, что я не буду с ней, а ещё она поняла, что я слегка помешан на другой… Парень склонил голову набок, когда подошёл к девушке, касаясь пепельных волос пальцами. Даже в таком тусклом освещении, они, кажется, мерцали, как тысячи маленьких огоньков. Агата же замерла, на пару секунд задерживая дыхание. Обернувшись, девушка улыбнулась, и, привстав на носочки, хотела поцеловать парня, но Нильсен отстранился, и она лишь мазнула губами по его щеке. — Но мне есть что рассказать… Опустившись на кровать, Алекс обвил талию девушки рукой и потянул за собой, усаживая её к себе на колени. — Я был отвратительным типом… — глубокомысленно начал шатен, но Агата прыснула со смеху, сбивая парня с настроя. — Был? — Ха-ха, мне очень смешно, — закатил глаза Нильсен, и укусил пальцы Агаты, когда она провела ими по его губам. — Я был ещё хуже. Увидев, как девушка уже открыла рот, Александр прищурился. — Милая, в следующий раз я укушу не за палец, а ещё поставлю на колени, — увидев блеск в глазах девушки, Нильсен усмехнулся. — Я хуже, чем ты думаешь, по крайней мере, таким я был. После одной девушки, с которой я расстался, я стал просто ужасен. Ссорился с родителями, много тусовался, использовал девушек. Постоянно, пожалуй. Мне нравилось разбивать сердца. Я любил спорить на девушек и видеть их боль. И, пожалуй, сейчас я чувствую вину за то, что делал… Агата слушала внимательно, неосознанно поглаживая парня по голове, замечая на его лице истинное раскаяние. — Я устал таким быть, да и чувства к той девушке — уже давно прошли, и прости, что не говорю её имя, но это останется в прошлом. И всё же, как видишь, невыносимым я остался, — Александр чуть потёрся щекой о руку девушки, не замечая в её глазах презрение. — Я рассказал это, потому что хочу, чтобы ты знала, с кем связалась. — Я не боюсь, — Агата качнула головой, растягивая пухлые губы в улыбке. — Да и знаешь, может я ещё хуже? — девушка прижалась своим лбом ко лбу парня и прикрыла глаза. Ей было приятно, что он рассказал это просто так, просто, чтобы она знала. Это достаточно большой шаг в их непонятных отношениях. Они напарники, партнёры, относительно друзья, но всё это не описывает до конца то, кем они являются. И всё же, девушка постаралась не думать об этом сейчас. Открыв глаза, Агата проскользила взглядом по лицу Алекса и пока не передумала, накрыла губы парня своими, целуя сначала нежно, осторожно, мягко, но с каждым стуком сердца желание нарастало как снежный ком, а руки Нильсена сжимали талию Агаты всё сильнее. — Тебя бы наказать, — усмехается шатен, приоткрывая глаза. Пусть в темноте и не видно её глаз, он знает, что они зелёные, с милыми крапинками, которые искрятся ответным желанием и безбашенностью. Они оба сходили друг по другу с ума. Слишком долго, чтобы остановиться. — А я тебе мстила, — огласила девушка, пальцем очерчивая кадык парня. — Мне понравилось. — Чокнутая, — хрипло засмеялся шатен и Агату словно ударило током от того, как же сексуально его голос звучал. — Ты тоже. — Знаю. Мы идеально подходим друг другу, тебе не кажется? — выгнул бровь парень, отчего стал ещё более привлекательным. Соскользнув с колен парня, девушка опустилась на пол, медленно, чарующими движениями расстёгивая замочек на юбке, пока та не ослабла и с помощью плавных движений бёдер, не опустилась вниз, открывая соблазнительный вид на наготу девушки. Она так и не надела трусики после того, как те порвал Алекс ещё на чердаке. — О боги, Агата, ты серьёзно так ехала к Эллиа? — оскалился шатен, но Агата лишь закатила глаза, приложив указательный палец к улыбающимся губам. — Ты точно не сможешь ходить. Тихий рык парня пробрал девушку до костей, но она всё равно стянула с себя кофточку, а следом расстегнула бюстгальтер, освобождая грудь, позволяя парню увидеть себя полностью. Пусть в комнате и не было так светло, как хотелось бы Александру, он видел всё идеально, и от этого перехватывало дыхание, и было больно оставаться в брюках. У него не было сил оторвать от неё взгляда, и Агата словно это знала, поэтому, будто повинуясь, опустилась на колени, подползая чуть ближе к парню. Не отводя взгляда от глаз Александра, девушка медленно подняла руки, положив их на бёдра Нильсена. Александр дёрнулся, непроизвольно закусывая губу, когда девушка огладила бугорок, а после расстегнула ширинку, освобождая его от сильного давления. Ему хотелось прервать её самовольство, но он не мог. Её игра была чарующей, увлекательной и кажется, губительной, потому что он совершенно потерялся в её глазах, не замечая, как она начала стягивать с него штаны вместе с боксерами, вынудив приподнять бёдра. — Агата, — хрипло рыкнул Нильсен, наблюдая, как рука девушки обхватила член, проходясь по всей длине. Это словно маленькая смерть, когда девушка, с отвратительным характером обхватывает головку, облизывает, заглатывает, берёт до самого основания, при этом смотря в глаза, словно видела его насквозь. И он ненавидел это чувство, раздражался, пытался скрыться от таких людей, уколоть их, но с ней всё было иначе. Он позволял ей видеть больше, чем другим, и власть над ним имела только она. — Наигралась, — рыкнул шатен, подхватывая девушку за талию и кидая на кровать, тут же нависая сверху. Недовольно застонав, Агата сдалась, решив, что доведёт дело до конца в другой раз. Нильсен же перевернул её на живот, подложив под бёдра подушку, сам же встал на колени, оглаживая ягодицы. Девушка сразу же поддалась ближе к нему, чем вызвала довольную, но коварную улыбку. Он обещал, а обещания привык выполнять. Первый удар и первый вскрик послужили бальзамом для ушей Александра, и он не медлил, когда ударил второй раз, а потом третий. После каждого удара он оглаживал краснеющую кожу, словно успокаивал, а после — бил снова. — Алексан… Александр, — хрипло шепнула Агата, выгибаясь в пояснице ещё больше, стоило его губам коснуться горящей кожи. Девушке казалось, что она пылала, горела адским огнём, и у этого огня было имя — Александр. Его имя она произносила не так, как все остальные: слишком мягко, с сексуальными нотками, растягивая буквы. Так говорила только она и ему это нравилось. — Ты что-то хотела сказать, каттен? — издевательски поинтересовался шатен, очерчивая взглядом тонкую талию и белоснежную спину с небольшими и милыми родинками: возле лопатки — поменьше, на пояснице — чуть больше. Он хотел изучить её, хотел знать каждую крапинку на её теле, хотел разгадать Агату как самую лучшую загадку, но уже знал, что ответа нет и не будет. Она неподражаема, как самая лучшая картина художника или как самая яркая история писателя. — Боже, — выдохнула девушка, почувствовав горячий язык наглого шведа на самом интимном месте, там, где она пылала. — Можно просто Александр, — усмехнулся шатен, то ускоряя движения языка — доводя до дрожи, то тормозя — вызывая сладкие стоны. Но даже такая игра должна иметь конец и он не может больше ждать, особенно, когда она громко стонет, забывая обо всех, и сжимает простынь в руках, кусая уголок подушки. — Скажи это на шведском, Агата, повтори то, что уже говорила… Александр очертил языком ухо девушки, сжимая бёдра чуть сильнее, явно оставляя на них свои следы. Но на это плевать им обоим. Он хочет, чтобы на ней они были. — Jag vill ha dig, Alexander(1), — заставила себя прошептать Агата и тут же закричала, когда Нильсен резко вошёл. Он двигался грубо, резко, входя до конца, оставляя красные следы на бёдрах и засосы по спине девушки. Агата же только стонала, кусая ребро свой ладони, но пыталась подмахивать движениям парня, заставляя его терять голову ещё больше. Было жарко, невыносимо, словно Ад резко переместился к ним в комнату. В голове у обоих давно спутались мысли, вырвались лишь хриплые стоны — у Агаты, и тихие рыки — у Александра. Под конец парень ускорился, заставляя Агату почти терять сознание. Он вдалбливался жёстко: упираясь одной рукой в спинку кровати, а другой — схватил волосы блондинки и намотал их на руку. Быстрые и глубокие толчки, и девушка громко стонет, запрокидывая голову назад, чувствуя на плече укус парня и его рык, пока он изливался в неё. Шумное дыхание приходит в норму только вместе с сердцебиением, пока оба пытаются отдышаться и, кажется, научиться говорить снова. Агата не выдерживает первой и смеётся, чуть надорвано, хватаясь за горло. — Я сорвала голос. Алекс же выгибает бровь, но когда понимает, что она не шутит, тоже смеётся, оставляя поцелуй на коже чуть выше сердца. — А ходить? — Иди к чёрту, — закатила глаза девушка, боясь даже шевелить ногами. Тело приятно ныло, но она знала, что завтра и правда не сможет встать. Он исполнил свои угрозы, дьявол его подери! Нильсен же, как истинный джентльмен, (ага, как же), отнёс девушку в душ, а после — уложив в кровать, обнял, утыкаясь носом во влажные волосы девушки после душа, пахнущие сладким яблоком и всё так же, ванилью.