Игры по чужим правилам

Девушка прерывисто вздыхает, выгибается, поддаваясь всем телом ближе к горячему телу шатена, который покрывает поцелуями шею и переходит на грудь блондинки. Агата хнычет, пытаясь прижаться ближе, и разочаровано стонет, запрокидывая голову назад, когда он лишь с коварной улыбкой медленно обводит языком сосок. Руки привязаны к кровати, и она тщетно дёргается, прекрасно зная, что ничего не получится. Сейчас Александр постарался на славу, не оставляя шанса на свободу. И чёрт, Агата любила быть ему покорной, и старалась выкинуть из головы то, что скоро ей придётся его отпустить… — Прошу, Алекс, — Агата сжимает кулаки, впиваясь ногтями в ладони, оставляя на них красные лунки. — Otålig kattunge(1), — губы Нильсена усмехаются, и он оставляет поцелуй ниже пупка, но поднимается, нависая над девушкой и заглядывая ей в глаза. — Не смей закрывать их, поняла? Горячий шёпот обдаёт губы и Агата интенсивно кивает, и дёргается, когда Алекс закидывает её ногу на своё бедро и входит медленно, плавно, но лишь наполовину, и тут же отступает, отчего девушка под ним ёрзает, шумно дыша. — Magnifik(2), — рычит шатен и входит резко, во всю длину, наблюдая, как Агату подбрасывает от удовольствия, что простреливает поясницу. — Не забывай про глаза. Александр напоминает и когда Агата встречает его взгляд, он ускоряется, запечатлевая в своей голове то, как сейчас она прекрасна: растрёпанный вид делает её лишь более сексуальной, горячий взгляд, стоны, которые срываются с пухлых губ, идеальное тело. И Нильсен держит язык за зубами, чтобы не сказать на шведском то, что пожалуй, она ещё не учила. Ни одна девушка ещё не сводила его с ума так, как Харрис, и от этого внутри что-то неприятно трепещется при мысли, чтобы оставить её здесь одну, в дождливой и холодной Англии. Хрипло простонав, Нильсен скользит рукой по телу Агаты и когда обхватывает за шею — притягивает к себе, глубоко целуя и слыша, как она громко стонет и вздрагивает, получая свой оргазм. Он догоняет её спустя пару мощных толчков, и утыкается лбом в её лоб, получая своё освобождения и деля с ней одно дыхание на двоих. Спустя пару минут, как Агата смогла прийти в себя, то медленно поднялась, хватаясь за халат и пытаясь устоять на дрожащих ногах. — Позволь узнать, куда это ты? — Нильсен удивлённо вскидывает брови, наблюдая, как девушка запахивает халат на голое тело и нервно облизывает губы. — В свою комнату. Простой ответ, который ни черта не нравится Алексу. — Уже надоела моя? — когда блондинка не отвечает, смотря вниз, то он вздыхает поднимаясь. — Ладно, твоя взяла, пошли в твою. Но стоило Алексу одеться, как он понял то, что, пожалуй, лучше бы не понимал — она его к себе не приглашала. — То есть, ты хочешь без меня провести остаток ночи? — спокойно спрашивает шатен, но Агата замечает, как меняется его лицо: скулы становятся острее от сжатой челюсти, а в голубых глазах появляется сталь. Всё тепло и нежность исчезают, будто их никогда и не было. И пусть Агата была не раз сукой и стервой для других, с ним такой она быть не может. Совесть не позволяет поступить с ним так подло. Сглотнув, Агата обошла парня и села на кровать, упираясь взглядом в руки. — Я просто пытаюсь привыкнуть спать без тебя, — тихой голос Агаты и взгляд Алекса чуть теплеет. Она не хотела его кинуть, она просто чувствует себя девочкой, которую совсем скоро бросят на произвол судьбы. Бизнес тётушки висит на ней, и она не может просто взять и продать его, хотя бы в память о ней и о том, что делала Аннет, Агата должна постараться. И должна отпустить Александра, потому что в Швеции у него другая жизнь, своя, в который нет места Агате. Нильсен вздохнул, взъерошил волосы и опустился рядом с девушкой, мягко беря её за руку. — Может и не придётся, — Алекс улыбается, когда видит лёгкую надежду в её глазах, но она тут же гаснет, когда блондинка качает головой. — Я не уеду, и ты знаешь причину, а ты не можешь остаться, — Агата крепко сжимает его руку, борясь со слезами. Последние дни она совсем расклеилась, но ей, кажется, уже плевать на всё вокруг. Страх остаться одной — съедает изнутри. — Не могу, — Нильсен устало вздыхает, запрокидывая голову к потолку и прикрывая глаза. Кажется, они расследовали дело и можно радоваться, ведь с этим делом он обрёл что-то важное, то, что греет его холодное сердце каждый день, но он и правда не может остаться в Англии. Если не уедет он — приедет вся семейная гильдия и случится коллапс. Вытащив свою ладонь из руки Алекса, Агата молча покинула его комнату, и лишь войдя в комнату Рейчел, которая, кажется, ждала свою подругу, молча упала на её кровать, заливая подушку слезами. А Линд лишь сочувствующе гладила по голове блондинку, понимая, что и сама готова оказаться в таком состоянии — Агата стала ей близка, и терять подругу ей не хочется.

***

— Помочь? — Агата застыла на пороге комнаты Нильсена, наблюдая, как он собирал вещи. Шатен же сначала замер, а потом ухмыльнулся, сложив руки на груди. Он злился, и Агата понимала почему. Она стала его избегать, перестала даже говорить, и свою боль она сваливала на него, словно он был виноват. Он уезжал не по своему желанию, и она должна была быть с ним, а не избегать. Её сильная сторона дала трещину, но Харрис пообещала себе, что будет стараться хотя бы ради него быть сильной, чтобы он запомнил её такой, а не злобной и зарёванной фурией. И так же Агата знала, что отношений на расстоянии не бывает, он всё равно её забудет, и она не хочет ждать, когда это случится, не хочет становиться подозрительной истеричкой, поэтому решила, что отпустит его с чистым сердцем, а потом уже позволит себе депрессию и море слёз. — Кто решил навестить меня, — Алекс ёрничал, и блондинка вздохнула, понимая, что он имеет на это полное право. — Прости, я вела себя плохо, — Агата пробормотала это, как заученный текст, и Нильсен засмеялся, понимая, что злиться по-настоящему и долго, на неё просто не может. Слабая улыбка дрогнула на губах Агаты, и Александру понравилось то, что он увидел. Она так редко улыбалась в последние дни, что ему казалось, словно тучи закрыли солнце, а сейчас улыбка Агаты — как первые лучи, которые пробиваются через всё плохое. — Так не терпится выгнать меня? — усмехнулся шатен, замечая, как девушка начала увлечённо складывать его вещи в чемодан. — Ага, так и жду, — фыркнула девушка, делая глубокий вздох, чтобы не давать слабину. — О, а эту я заберу себе, — девушка показывает чёрную любимую рубашку Нильсена, и прячет за спину, когда он тянется за ней. — Эй, Харрис, это моя любимая, имей совесть. — Её поимеешь ты, Нильсен, у тебя неплохо это получается, — подмигнула девушка, но рубашку не отдала, а Александр устало махнул рукой. Да и как забрать у неё рубашку? Она же как ребёнок, у которого отбирают конфетку. Пока девушка помогала с вещами, Алекс замер, рассматривая девушку. Агата выглядело прекрасно даже в простой тунике и лосинах, с хвостиком на голове. Она выглядела нежной и привлекательной, словно и правда цветок с шипами. Качнув голову, Александр сжал руку в кулак и резко забрал вещи из рук девушки, впиваясь в губы блондинки жёстким поцелуем. Агата же удивлённо охнула, но попыталась ответить и успеть за напором шатена, который, кажется, боролся, а не целовал. — Хватит, — рыкнул шатен, и, встретив непонимающий и помутнённый желанием взгляд Агаты, качнул головой, сжимая её в объятиях. — Я часто делал то, что хотели другие, пытался угодить, но с меня хватит. — Я не понимаю, — шепнула Агата, но уткнулась носом в шею парня, сцепляя пальцы в замок за его спиной. — Для детектива ты мыслишь медленно, но не суть, — Нильсен щёлкнул по носу девушку и, заметив её недовольный взгляд, широко улыбнулся. — К чёрту всех, моя милая Харрис, ты едешь со мной. Агата нахмурилась, но тут же вздохнула. — Алекс, я не могу, ты знаешь… — Да-да, и тому подобное, уже проходили, — фыркнул шатен, и достал телефон. — Это средство связи, каттен, и сейчас я свяжусь с Фредериком. Он пока будет заниматься бизнесом, а ты будешь руководить всем, но удалённо, из Швеции, пока я буду решать свои дела. Ты посмотришь достопримечательности, а потом, когда я всё решу — мы вернёмся обратно. Агата замерла, осмысливая сказанное Нильсеном, и пыталась угомонить своё глупое сердце, которое посылало импульсы мозгу, а тот, кажется, к глазам, потому что Харрис снова начинала плакать. — Только без слёз, на лодке не доплывём до Швеции, — парень улыбнулся, замечая, как руки Агаты мелко дрожат. Он давно всё понял о её чувствах, но он не считал слова любви — важным приоритетом в отношениях. Главное то, что он и она делали ради друг друга всё время. — Зачем ты всё меняешь ради меня? — Агата невинно смотрит на Нильсена большими глазами, и он понял, что кажется, его котёнок всё ещё не понимает самого важного. — Ты знаешь перевод фразы «Jag älskar dej(3)»? — поинтересовался голубоглазый и, заметив, как Агата отрицательно покачала головой, усмехнулся. Она выучила много фраз, но, похоже, самую важную так и не смогла. — Так вот, моя милая маленькая Харрис, Jag älskar dej. — Я всё равно ничего не поняла, — надула губы девушка, крепко обнимая шатена. — Тогда, переводчик в помощь, думаю, как узнаешь — ты всё поймёшь, — Александр оставил поцелуй на лбу Агаты, чувствуя, как внутри болезненные ощущения проходят. — А раз у нас, своего рода, намечаются «каникулы» по Швеции, пошли собирать чемоданы, лилла каттен. Нильсен шлепнул Агату по ягодицам, заставляя её смеяться и броситься в свою комнату. И Харрис запомнила фразу, что сказал ей Александр, и она точно узнает перевод.