Что теперь?

Тобио не знал, как он оказался в такой ситуации. Поступая в университет, он думал, что тут все будет по-другому. Он сильно вырос в старшей школе, научился быть частью команды. Черт, они несколько раз побывали на чемпионатах! Он думал, что теперь, даже без его команды, он все равно останется Кагеямой Тобио, сеттером из Карасуно. Не Кагеямой Тобио, королём площадки. Хинаты, Ямагучи, Цукишимы и Ячи больше не было с ним, здесь. Цукишима поступил в университет в Токио, на пару с Куроо. Последний утверждал, что пошёл туда лишь ради Кея. — И он не мой парень — прозвучал в его голове голос блондина. Хината застрял недалеко от дома, играя за местную школу. Ямагучи на самом деле жил не в самом Токио, но совсем недалеко от него, всего в десяти минутах езды на поезде. Ячи поступила туда же, куда и Тадаши. Они начали встречаться еще на третьем году старшей школы. И на данный момент Хината был единственным, кто играл. Хотя Кагеяма был уверен, что Цукишима не сможет продержаться долго. Ещё и с учетом того, что в команду его университета входит не только Куроо с Бокуто, но и Ойкава. В конце концов, он будет играть. Но это было не важно. Важно то, что его друзья, да друзья, разошлись, и Тобио оказался один в новом месте с новой командой. За свою жизнь он познакомился с многими людьми как раз благодаря волейболу. Из его собственной школы, из школ противника, из национальных тренировочных лагерей. Так как же так получилось, что из всех возможных университетов он выбрал тот, в котором застрял с группой людей, считающих его неудачником в средней школе? Большинство из них даже не соизволили поговорить с ним. И это не мешало им пустить слухи о нём. Он устал защищаться перед ними. В любом случае, ничего из сказанного им не помогло. И постоянные раскопки в его несуществующей общественной жизни тоже не помогали ему заводить друзей. — Мы все знаем, что Кагеяма собирается жениться на волейболистке, — пробормотал Мори, один из сеттеров-второкурсников, проходя мимо, — Никто другой его не вытерпит. — А я не прочь испытать его… — прокомментировал его друг Гото, даже не заботясь о том, чтобы его голос был тише, — Во всяком случае, на ночь. Похоже, он был бы милым и… Кагеяма быстро отошел. Он уже слышал несколько наводящих на размышления комментариев с третьего курса, и их было достаточно, чтобы он действительно не нуждался или не хотел больше слышать. Тобио взглянул на капитана, Исию, надеясь, что старший прекратить все это. Даичи, Энношита или Ямагучи не могли смириться с чем-то подобным со стороны своей команды. Черт, даже Ойкава положил бы этому конец еще в средней школе, а ведь он Ойкаве даже не нравился. Но Исии избегал его взгляда и повернулся спиной к Гото, вместо этого втянув их либеро в разговор. Что ж, здесь ему не помогут. Он думал, что через несколько недель комментарии прекратятся. Вместо этого ему казалось, что ситуация лишь ухудшается. Гото и Мори загнали его в угол за неделю до этого, и старший вновь хотел что-то сказать о физической форме Тобио. В тот вечер его тошнило до такой степени, что одна мысль об ужине приводила в ужас. — Тебе действительно следует быть осторожней в том, что ты говоришь, — тихий и стоический голос прервал Гото на середине предложения, когда он начал описывать различные способы, которыми определенный человек может доставить ему удовольствие, — Парень Кагеямы не самый приятный человек. Он действительно не был бы счастлив, если бы услышал, как продвигается этот разговор. Что теперь, Кагеяма?! Тобио повернулся к знакомому голосу, его глаза расширились от недоверия. Куними, единственный человек, которого он действительно знал в команде, хотя они не разговаривали с начала учебного года, смотрел на Гото суровыми глазами. — Его парень? — пробормотал Мори. Его глаза метнулись к Тобио, а затем снова к Куними, прежде чем на его лице отразилось недоверие, — Нет никакого шанса, что у этого ребенка… — Это малоизвестно, — продолжил Куними, прерывая старшего, не осознавая, что тот говорил. Мори громко запротестовал, но Куними просто смотрел на Гото немигающими глазами. Что, черт возьми, он творит?! — Ни один из них не говорит открыто об этом, но они вместе уже некоторое время, — Куними окончательно потерял рассудок? О чем он думал, кроме того, что Тобио станет ещё более жалким? — Но я думаю, ему было бы интересно узнать, о чем вы говорите. Если не скажет Кагеяма, это сделаю я. Завуалированная угроза в словах Куними была встречена полной тишиной. Угроза несуществующего парня Тобио. Вся команда смотрела то на Гото, то на Куними. Ну, большая часть команды. Исии ни на что не смотрел. Нет, его глаза были сосредоточены на Тобио. Тобио тяжело сглотнул и отвернулся от своего капитана. Что творит Куними? Он должен был просто оставить это в покое! Что сделают остальные, когда поймут, что все сказанное Куними не было правдой? Будет ли еще хуже? — А если это такая тайна, откуда ты об этом узнал? — рявкнул Гото. Его темные глаза сузились, а большие руки скрестились на груди, когда он попытался запугать парня, — Я даже не видел, чтобы вы двое разговаривали друг с другом. Теперь я должен верить, что он сказал тебе о… — Он не говорил мне, — согласился Куними, чем вызвал у себя рык, когда отрезал Гото. Как всегда невозмутимый, Куними просто продолжил проявлять чудеса фантазии, — Эти двое пытались сохранить это в секрете, но от вашей команды трудно что-либо скрыть. — Я думал, вы двое ходили в разные школы, — прокомментировал Исии, впервые с тех пор, как все это началось. Руки Тобио сжались в кулаки, пока он говорил. Если бы только Исии заговорил раньше, ничего бы из этого не произошло! — Я не о Кагеяме говорю, — ответил Куними, склонив голову набок, словно эта мысль была совершенно невероятной. По правде говоря, это было так. После их… истории было безумием думать, что Тобио доверит такой секрет Куними, — На самом деле, я думаю, все вы тоже знали бы его парня. На самом деле он наш семпай из средней школы. Вы бы хотели сыграть против него несколько раз. Холодный ужас захлестнул тело Тобио. Он знал, что Куними не любит его, но он не стал бы с ним так поступать. Конечно, он не так сильно его ненавидел. Не может быть такого, чтобы он… — Ну и кто же это? — Гото зарычал, делая угрожающий шаг к Куними. Но Куними не двинулся с места. Вместо этого он поднял полные невозмутимости глаза и встретился с сверкающими Гото, с ухмылкой на его обычно стоическом лице. — Ойкава Тоору. Куними действительно ненавидел его. Он действительно это сделал. Что, черт возьми, теперь будет делать Тобио?