Гравитация

      Мизу ощущала стойкое дежавю. В её квартире, на кухне, упершись глазами в чай, сидел Токоями Фумикаге. Молчал и вздыхал. Слава богу, он не додумался прийти к ней посреди ночи, как приспичило несколько недель назад Ястребу.       — Значит так, парниша, я теряю терпение.       — Я подбираю слова, госпожа Мизу, – послышался тихий и спокойный голос Цукуёми. – Дайте мне еще минуту собраться с мыслями, пожалуйста.       Она дала минутку. Потом ещё одну. И ещё. В конечном итоге повисла такая тишина, что героине захотелось оторвать от неё кусок и ударить им же по чёрной пернатой морде.       — Окей, слушай сюда, – пошла ва-банк девушка, – Кейго был тут. Сидел ровно с таким же видом и говорил о тебе. Поэтому если объектом твоего разговора сейчас будет не он, то можешь даже не начинать.       — Он... Был тут? Давно? – с надеждой посмотрел на героиню Токоями. Ага, значит, она угадала, с облегчением подумала Мизу, фух, а то могло выйти неловко.       — Давно. Ещё до того, как уехал, – голова юного героя снова опустилась.       И опять тишина.       — Фумикаге! – строго рявкнула Мизу, но и это не помогло.       Прошла ещё минута.       — Вы сказали, что он говорил обо мне? – наконец подал голос Цукуёми.       — Да.       — Что он говорил?       — Он говорил, что если ты сейчас же не расскажешь, зачем пришёл, то в офисе можешь больше не появляться.       — Святой Сусаноо, ладно... Хорошо! Я скучаю по нему! – выпалил парень.       — Предположим, все в агентстве тоже. И что?       — Я скучаю иначе...       — Таааааак?       — Я плохо ем, мало сплю и почти не соображаю, что делаю, – где-то Мизу уже это слышала. Происходящее начало напоминать мыльную оперу. Или мюзикл. Да, точно, дешёвый мюзикл с сопливыми песнями и отвратительным сюжетом. Главное, чтобы сейчас ещё танцевать не пришлось. Где здесь режиссёр? Остановите съемку, пожалуйста.       — Господи, два идиота, – закатила глаза героиня. – Тень, ты только послушай: взрослые мужики испытывают друг к другу сильные чувства, но вместо того, чтобы поговорить по душам, идут ко мне и делают мозг. Причем один из них «король рационального мышления», а другой мистер «я всегда говорю то, о чём думаю». Почему ни до одного не дошло, что я в их цепочке лишняя? – Тень развела лапки-псевдоподии в непонимающем жесте и сказала своим инфернальным голосочком: «Не знаю...»       — Ястреб испытывает ко мне... Чувства? – на одном дыхании переспросил герой.       — Будем считать, что это наш маленький секрет, – Мизу приложила палец к губам. – Иначе вы ещё год друг за другом ходить будете.       Фумикаге глупо улыбнулся, почувствовав, как предательски защипало в носу.       — Надо же. Мы и правда идиоты. Но... Ох, святая Бишамонтен, умоляю, если у вас есть с ним связь, не говорите ему пока об этом, хорошо?       — С чего бы это?       — Мне кажется, у меня есть план, – ехидно поделился абсолютно не имеющий понятия, что делать, Токоями.       — Хорошо. Но сделай так, чтобы этот твой «план» осуществился побыстрее. Я не вынесу, если Кейго продолжит ходить со своей кислой мордой после возвращения.       — Обещаю! Госпожа Мизу, я у вас в долгу.       — Вы оба мне теперь должны по гроб жизни. Принимаю едой и отпускными.       — Такими темпами, гроб жизни у нас не за горами. И как теперь вылезать из этой жопы?.. – с грустью и обречённостью вздохнул Фумикаге.       — Да уж вылезете как-нибудь. Он на силе непосредственности, ты на силе логики, или что там у тебя осталось. Только, умоляю, с этого момента, вы оба, забудьте дорогу в мой дом!

***

      Фумикаге сидел на небоскрёбе и заливал в себя пиво. И когда он успел приобщиться к этому отвратительному напитку? Вообще, он пришёл на обзорный пункт Ястреба, просто чтобы в очередной раз проверить, не изменилось ли чего, но оставленные уже три недели назад банки все ещё были на месте. Целую неделю после разговора с Мизу он навещал это место по вечерам, говоря себе, что, пока начальника где-то носит, можно и последить за городом вместо него. На самом деле, это было единственное место во всём мире, где он ощущал незримое присутствие Таками Кейго. И от этого мука ожидания чуть отступала. Естественно, по сравнению со своим талантливым наставником, он был плохим ночным защитником: ничего не видел и ничего не слышал. Ему определённо не хватало бэт-фонаря. Но иногда парню удавалось уследить за сводками экстренных новостей и даже вовремя прилетать на подмогу. Не зря же он получал временную геройскую лицензию.       Ну а так как, в основном, на небоскрёбе делать было нечего, то в какой-то момент Цукуёми просто надоело смотреть на пропадающую без дела связку алкоголя, и на совете с абсолютно незаинтересованной в происходящем Тенью было принято решение её оприходовать. Тем более завтра выходной, можно расслабиться.       Ночной город приглушённо шумел под ногами, настраивая юного героя на задумчивый лад. Он до сих пор не мог поверить словам Мизу. С другой стороны... Как можно было не заметить этого золотого заинтересованного взгляда, кинутого как бы невзначай, нервно закушенные тонкие губы, частые неосознанные прикосновения, внезапно появившееся желание Ястреба бывать с ним в архиве, да в конце-концов почти ежевечерние посиделки на этом самом месте? Если бы он только понял эти сигналы сразу... То что?       Фумикаге снял маску и вдохнул холодный позднеосенний воздух. Кожу на щеках болезненно защипало.       — Как думаешь, может действительно показать ему своё лицо? – спросил герой у Тени.       — Он... Просил... Будет рад... – тихо прошептала она.       — С другой стороны, меня пугает оголённость.       — Чувствую... Страх... Ты боишься страха... – на этих словах Цукуёми раздражённо отвернулся от паразита и хлебнул из банки.       — Ой, всё. Если бы ты, Тень, работала на другом механизме, то было бы гораздо проще, – парень уронил лицо в колени и случайно прислонил банку к виску. Ощущение холодного металла прошибло ожогом нежную кожу. – Ауч! Да ну нафиг! Видишь, в маске лучше!       В это время завибрировал телефон. Фумикаге быстро разблокировал его, ожидая увидеть обновление экстренной сводки, вот только ждало его совсем иное сообщение. Это был Ястреб.       21:40 Твой любимый босс: Вернулся в город, закинул вещи домой. У тебя свободен вечер?       Внутри что-то ёкнуло.       Тут же пришло второе сообщение.       21:40 Твой любимый босс: Хотя, не парься, увидимся на следующей неделе в офисе.       Как это, не парься?! Фумикаге очень хотелось увидеть Кейго, но он не знал, как ему теперь, когда он всё знает, себя вести. Ответить сразу? Подождать? Промолчать? Но руки сами начали набирать строки: «Если что, я пью пиво на посту.» Нет, не то. Стёр. Потом снова начал писать: «Я свободен. Где встретимся?» Он посмотрел на своё сообщение и поводил пальцем у кнопки отправки. Ладно, отправлю.       Тюк.       Сообщение улетело. Стало неловко.       Через минуту пришёл ответ:       21:42 Твой любимый босс: Ура! \(*j*)/ Давай, где обычно? Я возьму с собой пиво.       Прежде, чем Токоями успел подумать, он уже отправил ответ.       21:42 Мистер Чёрный плащ: Не надо, тут есть.       Сердце бешено стучало в ушах, сливаясь с ритмом города. Кажется, он немного спалился. Ладно, что сделано, то сделано, осталось только натянуть маску и дождаться.       Минуты тянулись как резина.       Фумикаге даже не помнит, моргал ли он.

***

      Первыми, как обычно, прилетели перья Ястреба, несущие пакет со снеками, а затем, легко и быстро, словно дуновение ветра, сам Кейго приземлился рядом.       — Йоу, Фумикаге! – герой номер два светился позитивом.       — Привет, – пытаясь унять излишнюю радость в голосе, поприветствовал Цукуёми.       — Давно тут сидишь? – спросил Кейго, а Токоями подумал, что сидит он тут целую вечность.       — Да уж тебя, медлительного, хрен дождёшься! – уколол герой, они любили меряться скоростью с наставником, каждый считал, что не уступает другому.       — Ах ты, хвастливая пернатая задница. Признайся, ты просто уже был тут, когда я тебе написал!       — Но я же всё равно был раньше, – хитро, насколько позволяла маска, улыбнулся Фумикаге.       — Не считается! – как ребёнок, повёлся Ястреб. – Но неважно, я тут такоооое в командировке видел!       Кейго начал щебетать о своих приключениях, активно ходя по крыше, размахивая руками и перьями и смеша экс-стажёра. Как же стало хорошо, будто всё вернулось на свои места. Фумикаге невольно залюбовался таким живым Ястребом, он буквально не мог оторвать взгляд от его солнечной улыбки.       И... Что теперь?       Он прекрасно знал, почему крылатый ему написал, почему прилетел, вместо того, чтобы отдыхать после почти трёхнедельной миссии. Как же герою тьмы себя вести?       В голове проскользнула шальная мысль подождать ещё немного. Или, может, вообще не начинать отношения? Честно говоря, было страшно. До хтонического ужаса как страшно. Хотелось сослаться на внезапно возникшие важные дела и убежать. Только... Это трусость, Фумикаге. Так нельзя поступать. Это нечестно!       Герой тьмы грустно вздохнул. Он влюблён. И вот этот скрывающий смущение за весёлой болтовнёй парень тоже. Они хотят быть друг с другом. Очень. Но кое-кто, видимо, забыл, что они оба парни. И герои. Тут могли возникнуть определённые... Трудности. Да уж, называй всё своими именами, Фумикаге, это не трудности, это пиздец какой-то! Тем более сам Ястреб невероятно публичная личность. И в праве ли какой-то зелёный юнец нарушать идеальную систему жизни, которую герой номер два с таким трудом построил?       Создать своё агентство в двадцать лет.       Вырваться в топ-три в двадцать четыре.       Здесь нет места для любви.       Осознавать это было больно.       Герой отвлёкся на внутренний спор и даже не заметил, как краснокрылый оборвал свой рассказ, с удивлением смотря на застывшего подопечного, провалившегося в безумный водоворот мыслей. Даже птичья маска не скрывала, насколько парень чем-то обеспокоен. Рука наставника аккуратно коснулась плеча, вырвав экс-стажёра из ступора.       — Фумикаге? С тобой всё хорошо? – прохлада пальцев прошла сквозь мантию, расходясь приятными мурашками. – Ты не заболел?       Цукуёми понадобилось несколько долгих секунд, чтобы обработать информацию: перевести звуки в слова, а слова в смыслы.       Он заболел. Неизлечимо.       — Кажется... Да. Немного, – не придумав ничего лучше, на автомате ответил парень.       Ястреб молча сел рядом. Святая Аматэрасу, он был преступно близко. Так близко, что Фумикаге увидел на лице наставника лёгкий румянец. Откровенный. Выдающий его с потрохами.       — Мне кажется, я тоже, – спустя время тихо вздохнул Кейго.       Оба неотрывно смотрели друг на друга.       Если не сейчас, то когда?       Фумикаге аккуратно, боясь спугнуть, положил свою широкую тёплую ладонь на глаза Ястреба, закрывая тому обзор. Номер два еле заметно дёрнулся, пропустив волну дрожи через крылья. Он был таким беззащитным, таким... Доступным.       Невозможным.       Он никогда и ни для кого не был таким. Ни одна душа в мире не знала как выглядит Таками Кейго за секунду до...       До чего?       Отсутствие зрения немного пугало, но это ерунда по сравнению со страхом неизвестности. Внутри всё сжалось. Холод улицы начал стремительно пробираться под кожу.       — Если что, температуру меряют на лбу, – еле дыша шепнул Ястреб. Это был их последний шанс повернуть назад. Крылатый почти осязаемо чувствовал, как тормоза его воображаемого поезда отказывают.       — Кейго, – сам удивляясь своему спокойному голосу, произнёс Цукуёми. – Доверься мне, хорошо? – он всё решил. Ястреб в ответ только аккуратно кивнул, а Фумикаге почувствовал быстрый бег ресниц, щекочущих его ладонь.       Он разматериализовал маску.       Сердце танцевало канкан, грозя выбить несколько явно лишних рёбер, но пути назад уже не было. Краснокрылый застыл под рукой героя тьмы, словно испугавшаяся хищника жертва, и чуть приоткрыл рот. Прекрасный. Манящий. У Фумикаге закружилась голова, но дело было явно не в отравляющем кровь алкоголе. Кейго пьянил сильнее любого напитка. Сильнее чистого спирта. Герой тьмы засмотрелся. Он грубо провёл не слушающейся свободной рукой по обветренным от быстрых полётов и чуть покрасневшим губам Ястреба, срывая тихий стон.       Этого было достаточно.       Фумикаге сократил последние сантиметры и поцеловал Кейго.       Сам. Он смог.

***

      Первый поцелуй был похож на мимолётное касание. Лёгкое, словно бабочка вспорхнула и улетела. «Именно так забирают душу и больше никогда её не возвращают», – подумал Ястреб. Вечно прохладные пальцы номера два за секунду нагрелись под тканью перчаток.       Тепло.       Наконец-то мне тепло.       Прошло несколько секунд.       Слепота раззадоривала, на губах остался обжигающий след, но следующий поцелуй всё не наступал. Крылатый мог только слышать своими до предела чувствительными сейчас перьями, как Фумикаге пытается унять дрожь и заново научиться дышать.       Ещё несколько мгновений...       Дайте мне ещё миг...       Ладонь, до этого закрывающая обзор Кейго, аккуратно, чуть подрагивая, скользнула на плечо, очертив по пути подушечками пальцев линию скул.       — Можешь... Посмотреть.       Номер два медленно открыл глаза и сфокусировался, чтобы тут же провалиться в омут испуганных каре-красных глаз с невероятно длинными ресницами.       — Какой... Красивый, – только и смог выдохнуть Кейго в губы возлюбленному.       Они не заметили, как погрузились в новый поцелуй. Теперь по-настоящему первый. Всё ещё немного неловкий, рваный. Каждый боялся сделать что-то не так. Но стоило теперь уже Фумикаге мягко простонать, как оба наконец-то отпустили ситуацию.       Второй поцелуй вышел глубже. Третий перерос в четвёртый, а дальше их стало слишком много, чтобы считать.