Гравитация

      Битва перешла из воздуха в партер, скрывая героев в облаке бетона. Когда пыли стало столько, что ничего дальше руки нельзя было разглядеть, Цукуёми снял маску. Глаза Ястреба впервые за бой загорелись недобрым светом. Он перестал убегать от атак.       Наконец-то!       Теперь лицо Фумикаге стало единственным слабым местом, и герой понимал, что для Кейго оно священно. По крайней мере, он так думал ровно те пять секунд, пока острое перо не оставило жгучий кровавый след на щеке подопечного.       «Ах, значит вот так? – от гнева зашумело в ушах. – Ты готов даже на такие отчаянные меры, лишь бы избежать разговоров, да, Таками Кейго?» После этих мыслей в крылатого полетело несколько со всей любовью запущенных бетонных валунов.

***

      Стадион медленно и неумолимо превращался в руины.       Гром боя продолжался ещё некоторое время, пока вдруг всё внезапно не стихло. Зрители таращили глаза, в надежде разглядеть хоть что-то сквозь этот бетонный «туман войны». Прошло достаточно большое количество минут, прежде чем самые глазастые разглядели в оседающей крошке порядком окровавленного Цукуёми, вокруг левого плеча которого плотно сидела Тень, и потирающего шею Ястреба. Герои сидели друг напротив друга, умостившись на валунах.       И скидывались на цу-е-фа.       — Аааа! Твою мать, Фумикаге! Давай ещё раз! – активно жестикулируя как-то хрипло возмущался крылатый. Звук разговора еле доносился до трибун.       — Да хоть сто, – тихо ухмылялся выигравший все партии герой.       Цикл повторился еще раз десять. Под всеобщее молчание.       — Всё, это невыносимо! Я сдаюсь! – Ястреб плюнул на попытки хоть как-то обыграть своего подопечного. – Ребята! Кхм-кхм! – герой номер два прокашлялся и сложил руки рупором. – Вы нас слышите? Мы закончили! Я проиграл!       Наблюдающие молча попадали со своих мест.

***

      — Знаешь, я чуть не умер там на арене, – Фумикаге лежал на коленях возлюбленного, наслаждаясь уютной атмосферой, царящей вокруг. – Думал, ты меня и вправду прикончишь.       — Ну, ты сам этого активно добивался, – Кейго гладил мягкие волосы парня. – Тебе полегчало?       — А тебе?       — Нет.       — И мне нет.       Оба героя выдохнули и тихо посмеялись, стараясь не совершать резких движений. Исцеляющая девочка залечила их раны, но им обоим всё равно требовалось время, чтобы окончательно восстановиться после такой ударной нагрузки. Святые Ра и Бишамонтен, они действительно разнесли весь стадион UA только ради того, чтобы понять, насколько это было бессмысленно? Ястреб и так знал, что Цукуёми очень силён, а Цукуёми и так знал, что Ястреб всё равно опытнее. И ещё они оба знали, что основная проблема кроется в тех чувствах, которые они не смогут выразить, если оставят свои отношения на том же уровне, что и сейчас. Им срочно требовалось воспользоваться своими ртами по назначению. И нет. Речь не о еде. Это потом. И даже не о поцелуях. Хотя, это тоже можно. Но сначала нужно сделать самую ужасную вещь, которую когда-либо придумывало человечество.       Пора было уже поговорить.

***

      Примерно за десять минут до окончания боя.       Парень вытер кровоточащую щёку, с лёгкостью танцора увернулся от нескольких перьев и запустил ещё парочку камней, размером с добротный джип, ну так, чтобы наверняка. Пусть это Кейго скачет, как блоха, а Фумикаге больше за ним гоняться не будет. Он вообще с этого места больше не сдвинется. Ему надоело.       Герой абсолютной тьмы выпрямился, сложил руки на груди и полностью снял экзоскелет.       Тут же десятки легких как бабочки перьев устремились к нему, но ни одно, благодаря Тени, не достигло цели.       Кроме того, что держал в руках Ястреб.

***

      Было... больно? Это всё, что чувствовал Фумикаге. Просто боль. Будто она и не его вовсе. Он так и продолжил стоять в бетонном тумане, без маски, без доспехов, со сложенными руками, открытый. И при этом абсолютно неуязвимый.       — Ты вообще в курсе, где находится сердце, Кейго? – подняв бровь, тихо спросил герой.       Длинный красный перьевой кинжал торчал из его груди, чуть левее и выше, чем надо, пробивая рёбра и, кажется, лёгкое. За другой конец держался Ястреб, вокруг шеи которого неумолимо затягивалась Тень. Она же обволакивала и его крылья, закрывая доступ основному оружию.       — Ты забыл? – хрипло ответил крылатый. – Я всегда оставляю своим противникам шанс... Кх... На выживание, – Тень у шеи сжалась сильнее, и герой в ответ рефлекторно протолкнул кинжал-перо чуть глубже. Фумикаге даже не шелохнулся, только тонкая красная струйка потекла из его рта. Теперь лёгкое точно пробито.       — Наконец-то мы можем поговорить нормально. Послушай, нам надо что-то с этим делать.       — Может, для начала... Отпустишь мою шею?.. Кха...       — Не отпущу, пока ты не скажешь всего три слова. Три. Грёбаных. Слова. Кейго. Давай, тебе хватит воздуха, – герой тьмы был зол как чёрт.       — Это же каких? – Ястреб хитро усмехнулся и тут же закашлялся от сжавшейся удавки на шее.       — А ты подумай, – строго ответил Цукуёми. Весь в крови, он выглядел невероятно устрашающе и в то же время прекрасно. Красный цвет ему шёл. Настолько, что номеру два резко захотелось слизать кровь с губ парня. И о чём ты только думаешь в такой момент, Кейго? Воздуха стало ещё меньше.       — Ты. Мне. Хх... Не безразличен? – попытался отвертеться крылатый.       — Ой, да, конечно, а я месяц назад не догадался. Именно поэтому ты сейчас протыкаешь меня своей зубочисткой? – саркастично фыркнул герой. – Это было четыре слова, Кейго, а надо три. Если ты наконец-то не скажешь честно, о чём думаешь, о чём так красноречиво молчишь, пока прижимаешь меня и мучаешь в очередном углу, то я просто задушу тебя. Прямо тут, – Ястреб закрыл глаза, пытаясь примириться со своей гордостью. Он безусловно понимал, чего от него ждёт Фумикаге. Только признаться в этом было сложно. Столько дней он пытался перенять контроль над своим строптивым подопечным, так надеялся когда-нибудь увидеть его смущённое, полное мольбы лицо... А тут ситуация повернулась совсем в другую сторону. Кейго не хотел этого. Он открыл глаза и посмотрел уже пропадающим от нехватки кислорода зрением на Фумикаге — его прекрасного героя абсолютной ночи, которому он своими действиями причинял боль. Так больше не должно продолжаться. Хватит.       — Я. Хочу. Тебя, – и отпустил перо.

***

      В тот же момент, связывавшие Кейго теневые путы, пропали. Герой номер два упал на колени, судорожно вдыхая противную бетонную взвесь. Он закашлялся и расправил крылья, разминая их. Фумикаге хотелось помочь своему наставнику, но не смог сделать и шага.       — Я победил, – одними губами улыбнулся юный герой.       — Ты же понимаешь, что торчащая из тебя штука на самом деле адресовалась прямиком в сердце? – усмехнулся Кейго, поднимаясь с пола.       — Будь здесь другой Токоями Фумикаге, он был бы мертв. Но именно «Я» — выиграл.       — Здесь есть доля логики, – задумался Ястреб, – но я все равно считаю, что победа за мной. В любом случае, попробуй сейчас зажать рану Тенью, чтобы не потерять слишком много крови. Я вытащу свой подарочек.       Фумикаге всё ещё чувствовал странное отчуждение, будто его тело и не его вовсе. Когда Кейго высвободил лезвие, герой даже не охнул, только меланхолично посмотрел на кровавые края раны у плеча и попросил Тень позаботиться о них. Наверно, это бесчувствие было к лучшему, да и повреждение не казалось чересчур глубоким по сравнению с тем, что обычно получают герои в бою. Подумаешь, срастётся. Пыль медленно оседала. Парень натянул маску обратно и задумался.       — Ну... Раз мы так и не пришли к согласию, как насчёт того, чтобы решить всё окончательно и бесповоротно? – Цукуёми решительно посмотрел на Ястреба и сжал в кулак правую руку, со стороны которой не было раны. – Предлагаю сыграть в камень-ножницы-бумага.       — О, парень, ты не оставляешь себе и шанса, я мастер этой игры! – злорадная ухмылка Кейго не смогла скрыть промелькнувший в его глазах азарт.       — Ну давай, – тоже хмыкнул Фумикаге, – Удиви меня!

***

      Уже после боя стало понятно, что Цукуёми получил по полной. Он даже не мог встать и сам уйти со стадиона. Исцеляющая Девочка быстро выгнала кровь из лёгкого и срастила рану, обрадовав героя, что орган был пробит совсем чуть-чуть, поэтому серьёзных последствий не будет, разве что останется шрам. Но предупредила, что сегодня Фумикаге в любом случае требуется покой. А вот Ястреб видал битвы и похуже, так что из мед.корпуса он вышел вполне бодро. Окружённый толпой студентов и других героев, наперебой спрашивающих, что же там за бетонной завесой происходило, он в подробностях описывал, какого размера камни в него умудрился кинуть Цукуёми и сколько трещин на рёбрах пришлось зарастить. Фумикаге же просто молча нахмурившись шёл рядом. Каждая секунда осязаемо проходила мимо него, он буквально видел всё в замедленной съемке. И почему-то чувство чужеродности тела всё ещё не покидало его. Это было какое-то внутреннее онемение. Будто он побывал в Ёми, где его душу сожрали демоны, а тело, к сожалению, выжило.       — Ну всё, ребята, – закончил разговоры Ястреб, подходя к выходу из Академии. – Мы договорились с этим мрачным парнем после боя устроить разбор полётов, так что нам надо идти. Ещё увидимся! Погнали, Фумикаге.       — Угу, – погнать парень не мог. Честно говоря, ему просто хотелось лечь прямо тут на асфальт и слиться с природой. Но он всё-таки попытался ускорить шаг, чтобы не выглядеть в глазах окружающих совсем поникшим.

***

      До дома герои добирались на такси. Крылатый быстро сообразил, что с его экс-стажёром что-то не так. Он буквально дотащил беднягу до квартиры. Как только они пересекли порог, герой снял маску, и Кейго оторопел. По лицу Фумикаге медленно текли слёзы, а место, где была рана на щеке, так и осталось в крови, ведь Исцеляющая Девочка не видела её. Герой молча, безэмоционально посмотрел на онемевшего Кейго, снял обувь и пошёл умываться в ванную.       Где и потерял сознание.