Макс, мать твою

      Следующая неделя прошла без каких-либо происшествий. Мы ходили в школу, на дополнительные занятия, в секции и тому подобное. На выходные я уезжала из города, поэтому рассказать нечего.       В понедельник утро началось как обычно. Подъем, умывание, завтрак, сборы и путь в школу. Все как всегда, ничего нового. В школу я пришла раньше учителя, поэтому злой охранник не пустил меня и оставил мёрзнуть на улице. Спустя десять минут пришла француженка и я вместе с одноклассниками зашла в теплое здание школы. Пока я была в раздевалке, пришла Дея. — Привет. Ну что, готова к французскому? — поприветствовала я свою подругу. — Нееееееет. Памагити мне! — хныкая, ответила Киреева, — Я не выспалась от слова совсем. — Поди опять в 1 часу ночи уснула, я ведь права? — Нет, ты не права. Я легла в 2 ночи. — Твою дивизио, ещё лучше.       Примерно такой разговор был между нами, пока мы поднимались в кабинет. Дея выглядела как реальный китаец. Я не знала, как она вообще видит через такие щелочки. Как оказалось, она ничего не видит сквозь них, так как Киреева чуть не снесла какого-то парня выше нее. Когда он обернулся, только тогда она смогла проснуться. Дея смотрела на стоящего перед ней Макса. Я не знаю что она пыталась разглядеть, но ее глаза становились все больше и больше. — Ты как здесь оказался? Тебя тут не было! — сходу заявила моя подруга. — Я как бы тут давно стою, а тебе советую глаза разуть, чтобы людей не сбивать. — Я как-нибудь и без твоих советов обойдусь, — и Дея гордо удалилась в класс.       Когда мы сели за парту, я ей сказала: — Слушай, чего ты так с Максом жёстко? Он тебе спокойно сказал, а ты его так. — Так пусть с советами не ле… — Тогда ты спать ложись нормально! Тогда и не будешь ходить как зомби, и людей сносить не будешь! — перебила я Кирееву. — Хотя, наверное, ты права, Рин. Я как-то перегнула палку. — Тогда извинись, коли поняла свою ошибку. — Не буду. — Вот упрямая, а! Так как тебя не переубедить, говорить ничего не буду. Захочешь, сама подойдёшь и извинишься.       Дальше все прошло боле менее спокойно. Но только до 6 урока. На перемене перед геометрией я и Дея стояли у входа в кабинет. К нам подошёл Максим и спросил про задачку из домашки. Я ему объяснила, как ее решить. Во время этого монолога я видела, как Петров косо поглядывал на Дею. Тут я все поняла. Но наблюдательной была не я одна. Чуть подальше стояла Анна Станиславовна — наш учитель математики. Она стояла, сузив глаза, и смотрела на нашу компашку. Я это заметила боковым зрением. Когда Макс отошёл, ко мне подошла Анна и сказала зайти с ней в кабинет. Я обосралась знатно, но прошла вслед за учительницей. Она села в кресло и спросила: — Ты следила за взглядом Петрова во время разговора? — Д-да. А что? — А за взглядом Деи? — Нет. А что случилось? — Я думаю ты догадываешься. Поэтому я хочу оставить вас троих после уроков, но потом с тобой свалить и оставить их двоих. Ты за? — Естественно! — с воодушевлением ответила я Анне Станиславовне. Мне пришла в голову идея. Я с собой взяла колоду карт, поэтому я прошла к шкафам и положила коробочку на видном месте. Потом я села на свое место и в класс зашли одноклассники.       Два последних урока и допы прошли нормально. Когда все ушли, Анна Станиславовна дала нашей «парочке» задания, а со мной вышла из кабинета. Подмигнув мне, она бесшумно закрыла кабинет и мы с ней убежали в учительскую, где она продолжила работать, а я пошла к себе домой. А вот что было в кабинете, я узнала на следующий день от математички и немного от Деи.

***

      Сначала они спокойно решали задачи. Дея переписывала теорию вероятностей, а Макс — геометрию. Киреева закончила раньше, положила листок с ответами на стол, взяла свои вещи и хотела выйти из кабинета. Но, как вы понимаете, не смогла, так как дверь была заперта снаружи. — Не поняла, — с удивлением на лице сказала Дея и попробовала открыть дверь ещё раз. Но все безрезультатно. Тогда она стала звонить Анне Станиславовне, но у нее был вне зоны действия сети. После этого она психанула, и села делать домашнее задание. Ща всем этим наблюдал Макс. Он понял, что застряли они тут до тех пор, пока не вернётся математичка. Он потянулся, встал и пошел положить листок на стол. На обратном пути к парте Макс заприметил колоду карт, лежащую на полке. Взяв ее, он сказал: — Дея! Не хочешь сыграть партейку в дурака?       Моя подруга обернулась и увидела колоду карт у него в руках. — Макс, мать твою! Я только въехала в химию, а ты тут. Отстань, пожалуйста.       Но спустя время сказала: — А хотя, давай. Только играем на желание. На адекватные желания. — Согласен.       Что было дальше, Дея не захотела рассказывать. Она густо покраснела и отвернулась от меня. Я сразу сузила глаза. Тут в класс вошла Анна Станиславовна и подозвала меня. Она сказала, что наш план удался. Тут я поняла причину смущения Киреевой и ее отказ рассказывать до конца. По итогу из кабинета они вышли растрёпанные (это я уже узнала от учителя) и в ответ на извинения математички сказали, что ничего страшного не случилось. А в мусорке лежал использованный презерватив.