Live It Up: Последний дубль

Матч между «Зенитом» и «Спартаком» заканчивается, и команды идут к своим раздевалкам. На пути игроков из Питера появляются Мусаев, Газинский и Мартынович. Последний улыбается Дзюбе, и Артём не может не ответить на эту улыбку своей. Они с Сашей немного отходят, и капитан «Зенита» старается слушать то, что говорит капитан «Краснодара», но не получается. Он смотрит внимательно на него, и весь мир куда-то пропадает. У него есть Эльдор. Нельзя про него забывать. Как и про Ивановича. Но Дзюба не может. Он уже чуть ли не проклинает тот день, когда они решили держаться друг друга, ведь их вторые половинки уехали играть в другие страны. Неужели они наивно полагали, что будет как-то иначе? А ведь у него только начала налаживаться личная жизнь. Казалось, есть Шомуродов, разве нужно что-то ещё? Оказывается, надо. Счастливый Мартынович, желательно под боком. После того, как произошла ссора с Игорем, Акинфеев так и не остыл после неё. Наоборот, вратарь не желал признавать, что в стычке на поле виноват не Обляков, а именно Дзюба. Артём проглотил обиду, хотя в душе что-то смутно покаловало. После этого обид и разногласий стало больше. Капитан «Зенита» помнил и Ваню, и активные обвинения в том, что игрок ЦСКА не мог что-то гадкое сказать, это похоже на Дзюбу, только добавляло всему остроту. В конечном счёте, парни решили расстаться, чтобы не мучить друг друга и реализовать свою личную жизнь с кем-то другим, наглухо забыв о том, что было раньше. И Артём забыл. Началась эпидемия, заставив нападающего закрыться дома. Но вот, и карантин уступил место тренировкам и играм. А потом оказался болен «Ростов». Кто-то из ребят в клубе написал, что было бы неплохо поддержать ребят. Дзюба написал Эльдору, так и понеслось. Милана его приняла, как и всю эту ситуацию. Она вообще большая молодец, всё оценила без криков и слёз. Её жизнь же не меняется координадльно, просто папы будут раздельно жить. А потом, после переезда Ивы, он начал тесно дружить с Мартыновичем. Прошло ещё немного, и отношения вышли за рамки обычной дружбы. Парни начали бродить по граням товарищества, упорно не реагируя на то, что у обоих пары. Они давно не просто друзья, это понимают оба, но и не вместе. Просто где-то по середине, стараясь не смотреть по сторонам и на ту жизнь, в которой есть место и Эльдору, и Бано. — Как нога? — Саша давно просит себя не волноваться за него, но это же Артём, он за сутки может снести всех и вся! — Всё хорошо, простой ушиб. — Ты всегда так говоришь. — упрекает его капитан «Краснодара», улыбаясь. Артём тоже улыбнулся, немного смущённо. — Ну, в этот раз я говорю правду. — Не сомневаюсь. — Эй, я знаю эту улыбку! Саш, я же сейчас не вру! — Охотно верю. — театрально кивает Александр, и оба смеются. — С голом! — Газинский обнимает Ерохина, даже немного сильнее, чем хотелось. Он жутко переживал сегодня на матче за Сашу, поэтому очень рад, что гол достался именно ему. — Спасибо, но мы сыграли вничью. — немного расстроенно говорит Ерохин, отстраняясь от Юры. — Вы наберёте свои очки. — Саша смотрит на ноги, а потом и на Газинского. — Откуда ты узнал, что я именно про это сейчас думаю? — Мы с тобой вместе уже достаточно долго, чтобы я это понял по одному взгляду. — Юрий тянется для поцелуя и получает его. — Хоть у кого-то всё хорошо. — зависть проскальзывает в голосе Караваева, когда он проходит и замечает пару. — У тебя какие-то проблемы? — теперь Саша внимательно смотрит, как Слава пожимает плечами. — С Сердаром. — Вы же расстались, нет? — хмурится Газинский. Он отчётливо помнит, как Вячеслав сам рассказывал про то, что они больше не вместе. — Расстались, но обоих так и тянет друг к другу. А сегодня я увидел взгляд Азмуна, когда Артём получил ушиб и понял, что между нами всё точно кончено. — Что? Меня хоть раз в жизни спросить не судьба? — Азмун смотрит на него, не понимая, а самому больно. Вроде бы, здоровый и взрослый, но, как оказывается, бывает и такому плохо от слов любимого человека. — Я просто видел… — Караваев теряется, не зная, что сказать. — Вообще, это очень больно, вот такая оценка от человека, которого я по — настоящему люблю. — Сердар качает головой, выходя на улицу. — Сердар! — Слав, ты помнишь, почему мы расстались? — Ты сказал, что ты слишком несерьёзный для меня. — Я люблю тебя. Не могу без тебя. — Как и я. — И что делать будем? — Любить, как и прежде. — Саш! Максименко! — окликает Кержаков вратаря. — Что? — Хотел сказать, что ты провёл хороший матч. — Спасибо, ты тоже держался молодцом. — Максименко видит, что Мишу что-то волнует, и он не знает, нужно ли спрашивать, ведь они не так близки. Но вопрос задаёт. — Просто у меня некоторые проблемы с Сашей. — Расскажи. — просит Максименко. И Кержаков рассказывает. О том, как Васютин старается на тренировках, остаётся после них, делает всё, чтобы тренерский штаб его заметил. Но, в это же время, отдаляется от своего парня. — У меня тоже с Федей. Понимаю всё это, но так хочется, чтобы он не забывал про меня. — Сага понимает, что этот разговор — глоток свежего воздуха. Чалова в его жизни стало катастрофически мало. Вратари поменяли тему, перейдя на безопасные темы. Оба понимали, что им вместе легко. — Слушай, может, дашь телефон? — просит Максименко. — На свидание позовёшь? — Возможно. — становится Саша серьёзным.