Больше, чем шанс

— Как же сегодня жарко! — простонала Джинни, обмахивая раскрасневшееся лицо прихваченной непонятно где газетой. — Я умру, если немедленно не получу порцию мороженого. С карамелью и малиной. И взбитыми сливками! Гермиона рассмеялась, крутясь перед зеркалом и любовно разглаживая рукава своего свадебного платья, пока мистер Таттинг осторожно подгонял длину подола точными и скупыми движениями волшебной палочки. Ничего не могло испортить её чудесного настроения — ни аномально жаркая для сентября погода, ни ворчание миссис Поттер, страдающей не сколько от температуры воздуха, а от восьмой недели беременности, сделавшей её странно капризной и вдобавок наделив пристрастием к мороженому, марципану и солёной рыбке. Гарри высунулся из-за шторки в примерочной, обеспокоенно посмотрев на жену. — Всё хорошо, милая? Принести тебе воды? — Я в полном порядке, — скривилась Джинни, — но если ты немедленно не выберешь костюм, то я уйду к Фортескью без вас обоих! Кивнув, Поттер скрылся за плотной серой тканью, чтобы через пару минут появиться одетым в тонкие синие брюки, такой же пиджак и белую рубашку. — Кажется, всё по размеру, — сказал он задумчиво, — надо только вспомнить, куда я засунул галстук… Ты уверена, что он нужен, Гермиона? — Обязательно. Иначе Северус тебя выставит вон, — честно призналась она. — Будто он и так не мечтает превратить меня в жабу, — едва слышно буркнул Гарри, — он меня ненавидит… — Он всех ненавидит! — выдала обладающая острым слухом Джинни с видимым удовольствием. — Как минимум, презирает. Всех, кроме Гермионы. Поэтому на свадьбе он будет вести себя, как душка, только бы ей угодить. А то мы трансгрессируем на другой конец страны и пусть женится сам на себе! — Джин, — Гермиона сверкнула глазами, спускаясь с небольшого постамента, когда портной закончил подгонку, — ты ещё невыносимее Северуса. Никуда я не трансгрессирую, вот ещё глупости какие. Мне стоило титанического труда убедить его расширить список приглашённых гостей до восьми человек, а ещё выбрать не чёрный смокинг, а тёмно-синий. После таких подвигов я просто обязана выйти за него замуж… — Гермиона Снейп, — миссис Поттер делано печально вздохнула, сминая газету в комок, — звучит чуть менее ужасно, чем Гермиона Уизли. Ты могла бы оставить свою фамилию. Фыркнув, пока ещё мисс Гермиона Грейнджер покачала головой. — Северуса удар бы хватил, да и я хочу носить его фамилию. Мне она нравится — вполне себе звучит. К тому же, когда у нас будут дети, они точно будут Снейп. Не хочу, чтобы мы были под разными фамилиями. Лучше посмотри на платье. Как тебе? Повернувшись влево, а затем вправо, Гермиона сделала изящный пируэт, придерживая тяжелый многослойный атлас юбки, расшитый крохотными звёздочками и серебряной нитью. Узкие гладкие рукава доходили до запястий, а простой лиф приподнимал грудь, делая её более заметной. — Ты прелестна, — без тени сомнения проговорила Джинни. — И такая красота — Снейпу, — Гарри старательно изобразил обморок, — кому рассказать — не поверили бы! Она слышала эти шуточки на протяжении всего года, что они с Северусом встречались и уже привыкла не обращать на них внимания. Сначала никто не воспринимал их отношения всерьез, кроме Драко и Нарциссы, затем многочисленные «доброжелатели» пытались убедить её в том, какую чудовищную ошибку она совершает, спутавшись с верным слугой Воландеморта и убийцей Дамблдора. После Снейпу даже слали громовещатели и письма с разной гадостью — как будто профессионального зельевара можно было обмануть, старательно упаковав свертки с чем-то гадким или ядовитым. Он сжигал письма, не читая. А однажды просто пришёл домой с бархатной коробочкой и своим невероятным голосом спросил, согласна ли она стать его женой. Гермиона, варившая в этот момент свой утренний кофе, едва не уронила чашку. — Ты… серьезно? — переспросила она, стискивая вмиг дрогнувшие руки. Он дернул плечом. — Вполне. Мне надоело слышать, как я опоил и совратил лучшую ученицу Хогвартса последнего десятилетия, лишь бы очистить свою грязную репутацию. — И только? — она сощурилась, слишком хорошо зная своего возлюбленного, чтобы поверить в то, что его волнуют какие-то досужие сплетни. Северус откашлялся, стискивая красную коробочку длинными пальцами и пряча глаза. Как будто она не знает, что он любит её! Как будто все эти месяцы не были наполнены таким невероятным обжигающим счастьем, что он не верил сам себе, просыпаясь с ней в одной постели, завтракая с ней и ужиная, держа её руку длинными зимними вечерами, когда они устраивались у зажженного камина — Гермиона с книгой, а он со своими рукописями по теории зелий. Они порой спорили до хрипоты, он рычал на неё, а она демонстративно держалась подальше, пока он, унявшись, не приходил каяться. Иногда наоборот — Гермиона говорила что-то неприятное или дразнила его, а после просила прощения. Он уже не мог заснуть, не держа её в объятиях, а она признавалась, что не находит себе места, когда он уезжает за редкими ингредиентами или засиживается допоздна в аптеке, которую они открыли вдвоем с Нарциссой. Её поцелуи всегда зажигали в нём желание, а ласки сводили с ума. Он и не думал, что может быть настолько необходим. Гермиона была его… только его. И он хотел, чтобы все это знали. — Не только, — немного ворчливо отозвался Северус, исподлобья глядя на девушку, — ещё я хочу наконец-то сделать из тебя честную женщину. Мы хорошо ладим. Нам не скучно вместе. И я не желаю, чтобы вокруг тебя крутились… всякие… там, — с усилием закончил он. Гермиона дерзко изогнула бровь, отставив в сторону снятую с огня турку и подходя к нему вплотную, почти касаясь грудью и бедрами его тела. Он тут же стиснул её талию одной, свободной рукой и потерся носом о её спутанные волосы. — Ты что, ревнуешь? — радостно пропела она, изворачиваясь, чтобы поцеловать его небритый подбородок. Северус недовольно хмыкнул. — А ты не хочешь посмотреть на кольцо? Я думал, что все девушки без ума от побрякушек… Она вытащила из его пальцев коробочку и открыла, издав потрясенный вздох. — Мерлин, Северус! Ты… это же… это слишком дорого! На подушечке сиял и переливался показавшийся ей огромным чистый сверкающий на утреннем солнце изумруд, окруженный несколькими бриллиантами и вставленный и прихотливо переплетенную оправу из платины. — Могу себе позволить, — с вызовом произнес он, доставая кольцо и без лишних слов надевая ей на палец. Металл тут же сжался, сев как влитой. — На нём ещё и какие-то чары? — Угу. Гермиона нежно поцеловала его в губы, прикрыв глаза. — Я и без всякой свадьбы люблю тебя, Северус Снейп, ты же помнишь об этом? Он кивнул, ощущая облегчение. Не то, чтобы он боялся отказа, но какая-то часть его всё равно до сих пор не понимала, что в нём нашла эта невероятная девушка. — Однажды он проклянет кого-то из вас, Гарри. И не говори, что я не предупреждала, — вынырнув из воспоминаний, ответила Гермиона и положила руку на плечо лучшего друга, — Завтра важный для меня день, и я хочу, чтобы он прошёл идеально. Чтобы я спустя много лет вспоминала своих самых близких, разделивших со мной моё счастье, а не думала, как сделать так, чтобы поскорее забыть этот ужас. Поттер поднял руки вверх в примирительном жесте: — Я буду вести себя очень хорошо. Обещаю. Закончив с примеркой и забрав упакованное в красивую коробку платье, фату и туфли, Гермиона отправилась домой. Ветхий дом Снейпа в Паучьем тупике навсегда остался собственностью Малфоев, а они купили очаровательный двухэтажный коттедж в деревушке, где жили и магглы, и волшебники. Их жилище было на отшибе, так что покой никто не тревожил, а Северус спокойно мог выращивать в теплице, укрытой множеством охранных чар, некоторые нужные ему травы. Открыв калитку, она вдохнула напоенный ароматами листвы и глициний воздух и вернула на место защитный купол. Жених сегодня весь день должен был провести в аптеке, заканчивая с делами перед медовым месяцем. Неделю назад, заговорщически улыбаясь, Нарцисса вручила Гермионе позолоченный ключ и шепнула, что портал активируется в полночь десятого сентября — как раз после их с Северусом свадьбы. — Тебе понравится, дорогая, но я прошу: ни одной живой или мёртвой душе не говори об этом, хорошо? — улыбнулась миссис Малфой. — Да, — Грейнджер была немного сбита с толку, — а это не… — Это не нарушает ни одного из маггловских или магических законов, — серьезно сообщила Нарцисса. Теперь, когда Люциуса можно было навещать, а через несколько лет и подать апелляцию и попробовать добиться досрочного освобождения из Азкабана, а аптека приносила стабильный доход, миссис Малфой просто расцвела. Она умудрялась помогать Снейпу и одновременно трудиться в Министерстве Магии. Драко был на хорошем счету в Мунго, а ещё он, кажется, влюбился. Гермионе понравилась Астория Гринграсс — мягкая, добрая девочка, которая начинала сиять, едва Малфой-младший появлялся рядом с ней. Спрятав свадебные принадлежности, Гермиона решила, что неплохо будет принять ванну, а затем приготовить ужин. Ей от волнения кусок в горло не лез, но Северус, скорее всего, вернется голодным. Нарезая овощи, она напевала, любуясь кольцом и гадая, какой же сюрприз им приготовила Нарцисса, когда раздался предупредительный звон охранных чар. Выхватив палочку, она выглянула в окно, предусмотрительно не отодвигая зелёную ситцевую занавеску, подаренную её мамой. И замерла на месте, узнав стоящего у самой калитки высокого рыжего нескладного парня. Они с Роном не разговаривали и не виделись с того самого дня в больнице, когда она очнулась. Когда Гарри убежал на учебу, они тогда поговорили. И расстались… не лучшим образом. Рон снова кричал на неё, а она, не выдержав, велела ему никогда больше не появляться в её жизни. Когда он хлопнул дверью, Гермиона разрыдалась, а через пару дней почувствовала странное облегчение. С тех пор из всех Уизли она общалась только с Джинни и Джорджем. Рон стал вратарём одной квиддичной команды, затем перешёл в другую, почти не бывал дома и не пытался наладить общение. Девушка не сомневалась, что он знает, что она теперь со Снейпом и иногда хотела помириться — всё же они были друзьями со школы, и затем парой, пусть и недолго — но пара её писем вернулись нераспакованными и она бросила попытки. Спрятав палочку в карман, она сделала глубокий вдох и попыталась сделать приветливым выражение лица. Распахнула двери и спустилась с крыльца, размашистым шагом дойдя до калитки. — Здравствуй, Рон. Чем… обязана? — спросила Гермиона и поняла, что её голос дрожит. Бывший жених покраснел и смешался, не зная, куда деть глаза и пряча кулаки в карманы мантии. Она отметила, что он стал гораздо более мускулистым, чем в их последнюю встречу, а в остальном остался тем же парнем, которого она когда-то считала вторым лучшим другом, а затем и возлюбленным. — Я… я просто мимо проходил, ну то есть я приехал навестить родителей, и мама рассказала о свадьбе. Дала твой адрес. Я… вот я и пришёл… Узнать, как ты и вообще, — выдавил Рон, запинаясь, — мы тогда повздорили из-за какой-то ерунды. Я, наверное, вёл себя не лучшим образом… — И это ещё мягко сказано, — вздохнула девушка, ощутив мгновенное облегчение. Рон пришёл помириться. Спустя столько времени. Но лучше уж поздно, чем никогда, так ведь? Она вытащила палочку, снимая защитные чары Северуса. — Проходи в дом. Выпьем чаю, расскажешь, как ты. Джинни говорила, что ты теперь играешь за «Пушек Педдл»? — Ага, — приосанился Рон, идя к дому, — они много играют за границей. Я видел Крама недавно, мы как раз с ними играли… Передавал тебе привет. Они устроились на кухне с зелёными глиняными кружками в руках, обсуждая общих знакомых, растущую семью Уизли — Флёр была снова беременна, как и Джинни, Перси и Пенелопа обзавелись сыном, а Чарли встретил чудесную румынку, и подумывал сделать ей предложение. Рон планировал еще лет пять поиграть, а затем вернуться домой и либо помогать Джорджу и Анджелине в магазине «Волшебные вредилки Уизли», либо устроиться в Хогвартс помощником мадам Трюк. Гермиона рассказала о своей работе, родителях и о том, что Луна наконец-то созрела, чтобы отправиться в большую экспедицию и найти морщерогих кизляков. — А что делает твой… жених? Преподает снова зелья? — словно невзначай спросил Рон, торопливо допивая чай и ставя кружку на столешницу. — Нет, что ты, — рассмеялась девушка, — Северус ненавидит преподавать. У него две аптеки, возможно, скоро сеть будет расширяться — Дафна Гринграсс и её сестра помогают с заказами, Нарцисса Малфой замещает при необходимости и отвечает за всю бумажную волокиту, так что он может изобретать новые зелья и модифицировать свои старые. Мы зарегистрировали уже пять патентов, скоро нужно будет еще. Это очень муторно, я просто… — Ты счастлива… с ним? — перебил её Рон. — Хотя о чём это я… Это же Снейп — мерзкий старый упырь. Что он тебе подливает? Амортенцию? Или держит под империусом, а? Побледнев от ярости, Гермиона вскочила, едва удержавшись от того, чтобы немедленно не швырнуть в Уизли заклинанием. — Как ты смеешь, Рон! Я думала, что ты изменился, повзрослел! Пришёл извиниться, наладить всё… Никогда не говори таких слов о том, чего ты не знаешь! Скажи спасибо, что Северус этого не слышал… иначе… Рон скривился и тоже встал, скрестив руки на груди и буравя её тяжелым взглядом. — Иначе что? Убил бы меня? Как Кассандру Забини и её сынка? Нет, он, конечно, избавил мир от оставшейся пожирательской мрази, но что же себя не отправил следом? Ему самое место в аду, вместе с его хозяином и остальными! — Он не убивал, Кассандра умерла от того, что ритуал не был завершён… — прошептала Гермиона. — А Блейз… откуда ты взял, что он мёртв? Он уехал сразу после похорон матери… — Это тебе твой Снейп сказал? — неприятным голосом протянул Рон. — Я бы на твоем месте не был таким доверчивым… Гермиона судорожно втянула вдруг ставший таким плотным воздух и закашлялась. — Я верю Северусу… — она покачнулась, хватаясь за край стола. — Ты… что ты мне… подлил… И рухнула на пол, потеряв сознание. Рональд Уизли несколько мгновений смотрел на обмякшее тело бывшей невесты, а затем с тяжелым вздохом вытащил палочку, очищая обе кружки и левитируя их на полку к остальным. Выглянув в окно, он убедился, что вокруг никого нет, а после подхватил девушку на руки и шагнул за порог, растворяясь в вихре трансгрессии. Только скрипнула неплотно прикрытая им дверь, да облетели листья с росшей у крыльца яблони.