Часть 2
30 сентября 2020 г., 21:19
Солнце скрылось за большой и мрачной тучей, принесенной холодным ветром, продувающим до костей. Юноша шел в потрепанной, но очень удобной и теплой для себя куртке, пытаясь прошмыгнуть как можно быстрее в здание, не встретив никого на пути. Листья завихряются в золотой танец. Тот, кто остановит на этом свой взгляд, улыбнется, а другие же пробегут мимо, не в силах увидеть всей красоты, покоящейся в нашем мире…
Уже больше двух месяцев Тэхен учится в университете. Он нелюдим, так как не ищет встречи с одногруппниками, не начинает с ними разговор, не говоря уже о других, но при этом и не отталкивает Чимина, который постоянно тормошит юношу, пытаясь выудить из него побольше подробностей о себе, но тот лишь отмалчивается. У Тэхена хорошо получается молчать, а если он при этом посмотрит в глаза, не моргая, то замолчит уже собеседник, без желания дальше продолжать, ведь натиск ледяного, как ночь на севере, взгляда, несущего в себе при этом жаркое и пронизывающие нечитаемое послание, цепляющего что-то живое внутри, неподдающееся объяснению, заставляет прекратить все начинания одностороннего диалога.
— Сегодня придётся задержаться. — произнесла староста, пока все студенты не ушли. — Скоро небольшое мероприятие для нас, поэтому нам велено помочь старшекурсникам с плакатами и декорациями.
— Это же явный спойлер. — возмутился один из присутствующих.
— Нам придётся. — обессиленно вздохнула девушка, уставая каждый раз объяснять то, что надо делать — не обсуждается.
Девушки активно начали перешептываться и хихикать, без сомнения решив помочь «красивым и горячим мальчикам», уже воображая себе, как подцепают одного из них.
— Ну что, Тэхен. Готов весело провести время? — закинул руку на шею парня Пак, снова одаривая того белоснежной улыбкой.
— Я ничего не умею. Я только всё порчу… — не вырывался парень, тихо уведя взгляд в сторону.
— Да брось. Пойдем, сейчас там любая помощь пригодится. Я уже помогал, я знаю, что это. — как мог, уговаривал своего соседа по парте Чимин.
Тэхену хотелось, очень хотелось посмотреть на все эти приготовления, на всю эту шумиху в живую, а не на страницах книги или закладке в интернете, но если так, то это сулило быть в втянутым в общий круг действия, что чрезмерно напрягало.
— Но от меня никакого толку…
— Если ты там будешь, то мне уже будет гораздо веселее. — перебил его юноша с нежным цветом волос, заглядывая в лицо.
— Ты серьезно? — не то ли по-детски наивно, не то ли со скептицизмом была произнесена эта фраза, подтверждение которой никак не отразится на Тэ.
— Да, пошли.
Как и ожидалось, в помещении, где проходила вся подготовка, стоял гам, все весело общались и активно что-то обсуждали. Намджун руководил процессом, стоя за выпиливанием какой-то фигуры.
— Ооо, Чимин и Тэхен, я вас запомнил. — улыбнулся стоящий в стружке парень. — Так, Чимин, ты иди к Мии… — он указал вправо, где стояла компашка, раскрашивая то, что вырезал до этого Джун. — А ты, Тэхен, к Суме… — махнул в противоположный угол, где раскрашивали плакаты.
Ким замешкался, ведь не хотел расставаться с единственным человеком, с которым смог более-менее наладить контакт. Он посмотрел с волнением в глазах на Пака, который понял это.
— Намджун, а нам нельзя вместе? — произнес Чимин, не отходя от Тэ.
— Прости, у нас не хватает людей, поэтому разделитесь. Не беспокойся, с твоим другом ничего не случится. Да, Сума? — он кинул свой взор на коротко постриженную девушку с кисточкой за ухом.
— Всё тип-топ, подруливай. — улыбнулась студентка, жестом подзывая к себе юношу.
Пак с извинением посмотрел на Кима, нехотя направляясь к указанному месту, а Тэ громко сглотнул, не решаясь идти, но ноги начали сами брести, под внимательный взгляд Джуна. Он подошел ближе, увидев сидящего отдельно парня, у которого половина волос была собрана в хвостик на макушке, а половина падала на лицо, жутко мешаясь. Одет он был слишком по-домашнему, к этому образу не хватало пушистых тапочек.
— Как тебя зовут?
— Тэхен. — ответил юноша, наблюдая за этим парнем.
— Если хочешь, присоединись к нему. Он там к утру не закончит таким темпом. — увидела заинтересованность в лице Кима Сума.
— Я задумался. — быстро опустил взгляд юноша, не зная, что делать дальше.
— Бывает. Гук, у тебя найдутся лишние кисти? — окликнула этого сидящего в «пижаме» парня девушка.
«Тебя не узнать» — удивился Тэхен, ведь не сразу понял, на кого засмотрелся.
— Ты хочешь мне кого-то подсунуть? — спокойно, продолжая аккуратно возить кисточкой по толстой бумаге, откликнулся Чонгук.
— Вот этого мальца. — она указала на смутившегося Тэхена, который в голове уже корил себя за то, что поддался на речи Чимина.
— А, этого можно. — послышался одобрительный тон, чему Ким не мог поверить. Студентка буквально толкала его к Чону, видя, как тот замер. — Ну, садись. Держи краску. — он протянул маленькую баночку с зеленой краской. — Раскрась вот эти цветы и эту букву. — ткнул в плакат Гук, продолжая делать свое дело. Тэхен молча сел на против, беря необходимое. Он боялся всё испортить, боялся, что Чонгук будет ругаться, боялся, что может подвести всех. — Тэ, успокойся. Вдох-выдох. — заметил это волнение Чон. — Водички?
***flashback***
— А теперь с докладом выступает Ким Тэхен. — раздался на всю аудиторию голос преподавателя. С тяжёлым вздохом юноша встал со своего места, под ободряющие слова Пака, которые не были услышаны из-за стука сердца. Тэхен уронил листы, судорожно пытаясь их собрать, а после, спотыкаясь, дошел до нужного места, отдавая флешку с презентацией Чонгуку. Профессор терпеливо наблюдал за ним. — Ну же, начинайте. — чуть раздражённее произнес преподаватель, когда Ким мял в руке первую страницу, чувствуя, как пот выступает на лбу, становится невыносимо жарко, начинает трясти, бросать в жар, а лицо беднеет. — Ким, вам плохо? — с волнением проговорил мужчина, а через секунду хлопнула дверь. — Я его проверю. — произнес Чон, быстрым шагом направляясь к мужскому туалету, кивая обеспокоенному Чимину, что переживать нечего. «И почему я так переволновался? Мне не привыкать быть объектом насмешек» — думал Тэ, извергая из себя завтрак. Он вышел из кабинки, вытираясь, и вздрогнул от неожиданности. Облокотившись на соседнюю кабинку, стоял Чон, держа в руках бутылку с холодным чаем с лимоном. Ким продолжил путь к раковине, позволяя холодной воде остудить его лицо. — Выпей, должно полегчать. — протянул бутыль Чонгук, с интересом наблюдая за студентом. — Не стоит, все в порядке. — не то ли Гука, не то ли себя пытался убедить Тэхен, вытираясь подолом рубашки. — Иди, тебе не стоит быть здесь. — Ты всегда так волнуешься? — игнорировал очередное косвенное унижение себя Чон. — Обычно, я просто запинаюсь. «Ты действительно решил со мной поговорить?» — скептически пронеслось в голове парня, который невольно ответил на вопрос, не заикнувшись ни разу. — Возьми, выпьешь потом, чтобы не тошнило. — протянул напиток Чонгук, не отрываясь смотря на визави, который молча уставился на протянутую тару. — Может, мне пойти и положить это в твой портфель? — Спасибо, Гук. — уголками губ улыбнулся Тэ, чувствуя, как щеки краснеют. Он взял содержимое рук Чона, не взглянув на него. — Иди, не хочу тратить твое время. «Не трать свое время на меня, я того не стою, мне не нужна еще и твоя жалость» — Я сам распоряжаюсь своим временем, поэтому не беспокойся об этом. Лучше переживай о себе. — его взгляд упал на руки, но юноша быстро одернул рукава, поспешив выйти из туалета, не задерживая Чонгука.***end flashback***
— Всё хорошо. — мотнул головой Тэхен, беря в руку кисточку, отправляя ее в зеленую краску. Он аккуратно убрал излишки гуаши, проводя с такой профессиональной точностью по полотну, что Гук замер, наблюдая. — Я что-то делаю не так? — заметил это Ким спустя пару минут, снова сильно волнуясь. — Все замечательно. — поднял глаза с рук парня юноша. — Ты молодец. — он принялся дальше за выведение некоторых букв. Эти слова теплом растеклись по душе Тэхена, ведь это значит, что он полезен. В голосе Гука не чувствовалась лесть или успокоение, нет, слова лились чисто, что для развития сомнения не было почвы. Ким покраснел, уже увереннее продолжая свое дело. «Спокойно, как учила мама, нужно поверить в себя. Похвала и правда приносит сил» — мелькало в голове у Тэ, который настолько сильно ушел в работу, что вынул язык в уголках губ с детским усердием в глазах продолжая выводить стебельки. «Ты такой милый» — не уставал любоваться таким зрелищем Чон. — Черт. — выругался Гук, мотая головой. — Что такое? — немного вздрогнул от неожиданного возгласа первокурсник. — Волосы мешаются. Я неправильно их закрепил. Ты можешь убрать их мне за ухо? У меня руки просто заняты. Ким потянулся к его лицу, пытаясь выполнить то, что его попросили, но ничего не выходило, волосы вновь падали на лоб, так как были недостаточно длинными. — Нужна заколка. — Тэхен смотрел по сторонам, не замечая, как его вновь прожигают бездонные глаза, как они следили за движениями длинных пальцев, как на лбу остались их мимолетные касания. Студент заметил, что у девочек, находящихся здесь либо короткие волосы, либо простая прическа, без всяких аксессуаров. — Я сейчас. — он встал и направился в сторону Пака, под вопросительный взгляд Чонгука. — О, Тэ, тебе уже надоело общество Гука? Он тебя обижает? — нахмурился Намджун, заглядывая за парня. — Нет. — смутился Ким, немного улыбнувшись. — Мне нужно два кусочка проволоки. — Для чего? — уже искал на полу и столе необходимое Тэ Чимин. — Вот такие подойдут? — он протянул два средних кусочка толстой металлической трубки. — Спасибо. — кивнул студент, направляясь обратно, проигнорировав вопрос одногруппника. Вернувшийся сел рядом с парнем, начиная сгибать материал. Все происходило в молчании. Чон даже перестал возить кистью, захваченный любопытством. Снова это увлеченное выражение лица, снова этот высунутый язычок, что вызывает дикое умиление и желание затискать паренька. — Готово. — он повернулся к Гуку, закрепляя по обе стороны локоны старшекурсника самодельными заколками, которые были похожи больше на невидимку. — Хммм, удобно. Все держится. — помотал головой парень, проверяя. — Спасибо. — одарил визави своей кроличьей улыбкой Чонгук, возвращаясь обратно к рисованию. — Как у тебя с учебой? — Справляюсь. — сглотнул Тэ, закусывая губу изнутри. — На следующей неделе в четверг у профессора Чхве будет консультация. На ней можешь защитить доклад. — Чон знал об «успехах» нового ученика факультета. — Не забудь с собой чай с лимоном. — Но меня не укачивает. — воспротивился Тэ, но тут же замолчал, понимая, что сморозил глупость. — Но тошнит. — угольки вновь направили свое сияние на юношу. — Меня просто не будет, кто же о тебе позаботится? — Н… не нужно. — снова попал под контроль своих внутренних комплексов Тэ. — Я все равно не смогу сдать экзамены. Я глупый и никчемный. — Ты выбрал это сам? — странно и даже больше утвердительно сорвалось с уст старшекурсника. Ответа не последовало. — Тогда что тебе мешает изменить это? Книги и интернет, возможно, хороший наставник. Намджун разбирается в языках, литературе и философии, я могу помочь с подходом ко многим преподавателям, думаю, и Чимин не откажет тебе. Не можешь попросить помощи? Намекни мне, я всё устрою. — он продолжал прожигать профиль первокурсника, который перестал дышать. — Посмотри на все, как на возможность, а не как на тягость. — вернулся в обратное положение парень. «А ведь он прав… Нужно взять себя в руки, я не могу огорчить еще и мать. Только не ее. Пусть меня ненавидят все, пусть я раздражаю всех, но только не ее». — Я закончил с цветами. — раздалось спустя час провождения в практически полной тишине. Это то, что как раз необходимо было обоим. Тэхена не расспрашивают о том, что он не хочет говорить, а к Гуку никто не лезет с глупыми и банальными изречениями, чтобы сблизиться. Конечно, мимо него и сегодня проходили девушки, пытавшиеся как-то взаимодействовать, но тот просто молчал или обращался к Тэ по пустяку, давая понять, что не заинтересован в разговоре с ними. — Хорошо. Тогда обведи эту половину букв и на сегодня всё. — дал распоряжение парень, пересаживаясь ближе для удобства. Ким согласительно кивнул и взял кисть потоньше, но резко запаниковал. На нервной почве из-за своих комплексов его часто атаковали панические атаки, когда сердце настолько быстро начинает биться, что кажется сейчас разорвет грудную клетку, появляется дикое желание куда-то бежать, одновременно просто упасть камнем. — Так, Тэхен. — он взял его за пустую руку. — Успокойся. — заботливо произнес Чон, почуяв неладное с его дыханием. — Чонгук, я… я не могу… — вымолвил Ким, не двигаясь с места. Чон молча пересел за спину юноши, располагая свои ноги по бокам его, прислоняясь грудью к его спине. «Я сидел бы так всю жизнь» — сходил с ума парень, но на лице полное спокойствие. Он одной рукой поддерживал плакат, а второй обхватил пальцы юноши, которые находились на инструменте. Было все равно, что многие наблюдали за этими двоими, в том числе и Тэхену, ведь сейчас он думает, как бы не упасть в обморок от дикого сердцебиения, поддающего в голову. — Все предельно просто. И судя по тому, как ты управлялся ранее, у меня нет сомнений — ты справишься. — мотивировал несознательно Гук. Ему просто хотелось говорить правду, нисколько не преувеличивая. «Почему мне хочется тебе верить…» — «отдал» свою руку во владение программиста Ким. Чон бережно следовал алгоритму погружения кисти в гуашь, а после проводил по бумаге, вдыхая аромат порошка и геля для душа, которыми пропитана кожа и одежда сидевшего. «Такие нежные руки…» — контроль трещал по швам, но пугать он не собирался юношу, делая очередной комплимент. Он промолчал, продолжая вести кисть. — Понятно? — закончил Гук, смотря с боку на парня, который после короткого «угу» и встречи с темными глазами, снова залился краской. — Чонгук, подойди, пожалуйста. — окликнул друга Ким. — Надеюсь, ты понимаешь всю ответственность своих действий? — строго и грозно произнес Джун так, чтобы никто не слышал. — Ты о том, что этот мальчик может ко мне привязаться? — Именно. Это, конечно, не мое дело, но будь, пожалуйста, серьезен. Он не очередная твоя игрушка… — Джун, замолчи. — прервал этот разговор Гук, немного зарычав. По его глазам всё стало ясно, Намджун сглотнул, одобрительно кивая. — Тогда я спокоен, дружище. — улыбнулся Ким, уходя и зовя с собой парня, объясняя с чем нужно помочь.***
— Тэ, пойдем на вечеринку в эти выходные? Тэ, ну пошлииии. — канючил Чимин, тянув за рукав Кима, не давая ему до конца уложить вещи. — У тебя много друзей, зачем ты зовешь меня? — хотелось продолжить: «никчемного, неинтересного, портящегося всё и вся вокруг себя», но не хотелось напрашиваться на подтверждение или же неуместную лесть, которая вызвана жалостью к его и так жалостливой персоне. — Хочу, чтобы ты влился в коллектив, а не вел себя, как испуганный кролик, которого впервые вывели на улицу. Ну же, Тэ. — да, Пак был островат на язык, но ничего злого он не нес в этих словах, лишь желая в действительности вытащить этого странного парнишку в свет. — Это такое же мероприятие, как и тогда с подготовкой, просто немного вольнее. — Я не…я… — как всегда начал заикаться Ким, когда не знал, как реагировать на происходящее, ведь говорил он только с игрушкой, которая стала ему самым лучшим другом, не давая убежать из дома, наложить на себя руки, не сойти с ума окончательно. — Эй, Тэ. Не переживай, дыши. — увидел это замешательство Пак, гладя юношу по спине. — Ты боишься туда идти, потому что никого не знаешь? Ты боишься доверять? Боже, Чимин, откуда ты взялся на его голову, будто зная о нем все. Зачем ты это делаешь, заставляя его сердце биться чаще, а комку подходить к горлу. Чимин, не трогай то, что пытается зажить, что пытается потеряться внутри окровавленного и истерзанного сознания. Почему ты задаешь уже который раз такие щепетильные вопросы? — Оп, чертенок, что с тобой? — на всех парах ворвался в кабинет Хосок, поднимая бровь на потерявшего лицо Кима. А как бы ты себя повел, когда тебя задели за самое важное, когда попали дротиком с вопросом в сто очков, когда ты всю жизнь прячешься, став практически невидимкой, и тут один парень берет и практически вырывает из пучины небытия обратно в живую среду, где чувствуешь сплошной дискомфорт. — Все хорошо, Чимин. — выдавил еле видную улыбку Тэ. — Я не пойду на вечеринку… — Что слышат мои ушки, ты… — с явной едкостью произнес Чон, ухмыляясь. — …на вечеринку? Ты всех там распугать решил или что? Вечеринка в честь Хэллоуина уже прошла… — Хосок, заткнись, а. — встрял Чимин, которому надоело уже какой раз это слышать. — Почему ты вечно его принижаешь? — Принижаю? — усмехнулся Хо. — Да это я еще преувеличил. Посмотри на него: лохматый и уродливый поросенок. — Эй, ты, красный пижон в трениках, Несухреньсок вроде. — окликнул Чона вошедший. — Что ты здесь делаешь? У тебя пара в другом крыле вроде? — И тебе привет, Чонгук. — хотел огрызнуться Хо, но знал, что с этим старшекурсником так лучше не делать. — Пришел поздороваться с лучшим другом. — он потрепал волосы шатена, который сидел, поникнув головой, не поднимая взора. Чимин бросил хмурый взгляд на Хосока, небрежно убирая его руку с головы соседа по парте, пытаясь хоть как-то оградить его от этого влияния, только Ким не понимает, что сейчас происходит и почему его обнимает этот славный юноша, а элита школы защищает от друга. В классе находилось пару любопытных человек, но почуяв разборку, они поспешили выйти из аудитории, ведь на сегодня пары у этой группы кончились. — Чонгук, это же мой друг, зачем ты так с ним? — подал голос Ким, взглянув такими странными глазами, что у Чона сжалось всё внутри. «Мальчик, ты не разбираешь дружбу и буллинг» — Слышал? — усмехнулся красноволосый парень, наклоняясь к Тэхену и обнимая его сам, отстраняя Пака, который передал немое сообщение Гуку. — Вышел из аудитории. — показал на дверь Чонгук, спокойно, но в то же время злобно кидая эту фразу. — Два раза повторять не буду. Закатив глаза, Хо последовал к выходу, прожигая взглядом своего однофамильца. Немногие были согласны с мнением Хосока об Тэхене, но только из-за того, что им рассказывал тот, ведь Ким вел себя тише самой пустоты, но смог нажить несколько таких же «доброжелателей» потравить неспособного ответить парня. Но это быстро скручивалось тремя парнями, поэтому Хо пошел дальше, связываясь вновь с теми, кто и в старшей школе издевался над шатеном. Чонгук проводил того взглядом, а после перевел его на сидевших студентов, один из которых также питал негативные эмоции к этому любителю поживиться на слабых. — Какой раз тебе повторять, чтобы ты не позволял мешать себя с грязью этому циничному лицемеру? — прошипел Чимин так, что и Чонгук услышал этот посыл. — Он же мой единственный друг… — Тэхен поднял свои щенячьи глаза, вглядываясь в угольки на против. Через секунду Гук закатил глаза, поджимая губы, но не произнес ни слова.***flashback***
Холодная стенка ожогом охлаждает разгоряченное от нервов тело, которое желает отстраниться всеми атомами, только у хозяина другие планы. Он продолжает прислоняться, часто дыша и закрывая лицо руками. Внутри бушует полная ненависть к себе, желание стереть себя ластиком с лица земли, подобно нечаянной ошибке в наброске художника жизней всех людей. «Боль хочет, чтобы ее чувствовали» — руководился фразой из одного недавно прочитанного произведения студент, проводя лезвием по своему запястью. Так легче? Определенно. Кто придумал, что физическая боль легче моральной? Лишь одна может отвлечь другую, и нельзя сравнивать две разные области человека, ведь каждый индивидуален. На белой керамике виднеются капельки алой жидкости, символизирующие яд, который впитывал годами юноша. Он терпеть не может свое отражение, поэтому со всей злобой лишь только к себе одному ударяет в него. Стекло режет пальцы, заставляя всю поверхность раковины становится красной. Он забился в углу, с тетрадкой в руках, чтобы не привлекать еще большего внимания, ведь понемногу, благодаря рассказам Хосока и собственному поведению, начал становиться популярным, как самый странный мальчик университета. Чимин потерял его, даже не представляя, где он может быть, ведь здание слишком большое. Ему и в голову не может прийти, что его сосед убежал в самое дальнее крыло. Рубашка порвана, брюки испачканы, а сумка с книжками находится, кажется, около мусорного бака, но в этом нет уверенности. Что вертится в голове у этого загнанного своими собственными мыслями парня, которые реализуются едкими словами дружков со старшей школы «друга», можно с легкостью угадать: самобичевание и уничтожение самооценки, ставя ее еще ниже, чем она есть, полная вера словам о его бесполезности в этом мире. «Ты зачем нацепил это? Думаешь, будешь выглядеть лучше? Брось, мы же оба знаем, ты ничтожество, которое не станет красивее с помощью новых шмоток» — а после чьи-то пальцы порвали несколько пуговиц и рукав, роняя в грязь. Но не это так ранит, как желание внутреннего напряжения быть снятым, без пререкания, ведь то, что накопилось внутри любит быть главным, уродуя и уничтожая здравомыслие. Снова паническая атака, которую невозможно контролировать, снова вспышка острой реакции на стресс: учеба задавила окончательно, хоть он и с мог с помощью Гука сдать несколько работ, не с первого раза, но смог, однако, в остальном он не хотел досаждать, хорошо играя роль сильного и независимого мальчика… Ох, Тэ… Если бы только понял, что нет ничего постыдного попросить людей, которые искренне с тобой общаются о помощи. — Так вот ты где. — присел рядом брюнет, немного воспротивился холоду от кафеля, поджимая ноги и смотря на всхлипывающего парня, который всеми силами старается скрыть это. Он окинул взглядом разбитый кулак, переводя взор на разбитое зеркало над раковиной, где только что смыл следы этого небольшого «преступления». Он заглянул в рукописи, но Тэ увел их в бок. Услышав в ответ очередной всхлип, Чонгук взял его раненную руку, которая, на удивление, спокойно поддалась действиям парня. Он бережно вытер костяшки платком, вынутым из кармана, заматывая порезы. — Тебе меня не жалко? — наблюдал за действиями Чона Ким, не в силах убрать свою кисть, ведь сознание находилось в тумане, не готовое оценивать с привыкшей точки зрения ситуацию. — А должно быть? — спокойно произнес студент, проводя пальцами по мышцам предплечья, спускаясь к ранам на запястье: старые шрамы, зажившие раны и свежие порезы. Голубые глаза наблюдали за всем этим, совсем не понимая такого равнодушия, ведь обычно все жалеют, что неимоверно бесило. Тэхен не нуждается в жалости, он нуждался в помощи, хоть сам и не признает этого, ведь кому он сдался? — Ты хочешь убить себя или же ради удовольствия? — не убирая пальцев с ран, произнес Гук, поворачивая голову к опухшему от слез лицу Кима. Он заметил эти шрамы в первую встречу в сортире, понимая всю глубину ситуации. — Не то, и не то. — найдя в себе силы, Тэ вырвал свою руку, снова обнимая колени, откладывая записи. Ткань жгла свежие раны от удара и мешала сжимать пальцы, но было глубоко плевать. — Расскажешь тогда, почему же? — все также спокойно произносил Гук. Он прекрасно понимал, что сейчас, этому замершему, испуганному комочку не нужна его жалость, не нужны ободряющие слова, не сейчас. Да, Чонгук был до безумия спокоен, но знаете, что сейчас творится внутри, когда смотришь на того, чья редкая улыбка рубцом приятного остается на душе, чьи привычки за обедом уже выучил наизусть, наблюдая тайком…. — Тебе не стоит тратить время на такого, как я… — вытер нос больной рукой Тэ, тут же покорчившись от легкой боли, забыв совсем о ране. «И почему этот человек вообще сейчас сидит и разговаривает со мной? Ему не противно?» — не понимал, как вообще Чон Чонгук выдерживает его общество. — Почему ты решаешь за меня? — не меняя своего положения, Чон глазами изучал собеседника: мокрые волосы прикрывали веки юноши, красный нос и такие же губы просили, чтобы к ним прикоснулись, но тогда есть возможность получить ожог третьей степени. — Мне решать с кем общаться… — он убрал со лба каштановые пакли, чем заставил перестать дышать парня. — … и о ком заботиться… — взгляд устремился в лазурные очи. Такие красивые, полные вопросов, имеющие еще не до конца потухшее свечение. — И тебе стоит пересмотреть свое окружение. — не отрываясь, проговорил Гук. — Ты ведь понимаешь, о чем я?***end flashback***
— Твою мать, Тэхен. — терял контроль Чимин. — Друг? Это ты называешь «дружбой»? Что он такого сделал, что ты позволяешь себя унижать? — повысил тон Пак. — Чимин, прекрати. — вмешался Чон, видя, как Ким снова начинает бледнеть. — Не пугай его. Тэхен, выпей воды. — Чонгук взял с учительского стола бутылку и протянул парню. С опаской, как всегда, он взял ее трясущимися руками. — Тэ, тише. — обхватил своими ладонями ладони юноши Чон, заглядывая, казалось, в самую душу парня. — Успокойся, Чимин не хотел кричать, просто он переживает за тебя. — его голос звучал так убаюкивающе, но Ким не хотел поддаваться этому, видя в этой ситуации лишь то, что с ним общаются как с ребенком, покорно воспринимая этот факт. — Да, Тэ… — вздохнул Пак, понимая свою оплошность. — Я не хотел. Ким вынул свои руки из-под чужих, вместе с бутылкой, наконец-то, отпивая, чувствуя чужое тепло. Было неловко, ведь никто и никогда не был с ним настолько дружелюбным. — Пожалуйста… — тихо вымолвил Ким, отдавая обратно тару. — Оставьте меня… Я не достоин вас и вашей дружбы, а Хосок… — он со вздохом опустил голову, а после исподлобья с намеком глядя на Чона, который, будто, знал ответ. На протяжении этих нескольких недель Чонгук узнавал информацию об юноше, которого пытался взять под свою опеку, без ведома последнего, находясь постоянно где-то поблизости в самый подходящий момент: то подаст нужную книгу, то вернет то, что Тэхен забыл в кабинете, то отдаст последнюю бутылку любимого напитка Кима, то спасет от новых нападок кучки недоносков. Он делал это молча, без особых эмоций, чтобы не нагружать парня еще большим переживаниями, догадываясь, как тот относится к подобным жестам. Тэхен каждый раз еле слышно благодарил старшего, заливаясь краской и не решаясь посмотреть на него. В своей тактике Чон был прав: Тэхену действительно было легче видеть, что этот человек относится к нему равнодушно, ведь тогда все предельно ясно. Ему становилось комфортнее рядом с ним, чувствуя, что он единственный, кто искренен с ним, не пытаясь показаться добрым благодетелем. Чонгук уверенный в себе человек, который при всех своих достоинствах не будет лишний раз упоминать об них. Популярен среди девушек, которые табуном за ним бегают, но лишь немногие удосужились быть его. Он легко учился, легко общался, видел многое в людях, буквально сразу говоря о них все то, что они хотят скрыть, но использовал это в случае крайней необходимости. Парни не знали, что ответить, ведь человека, который годами вырабатывал в себе недоверие к людям, ненависть к себе, ища везде подвох, переубедить в том, что в мире существуют люди, достойные его доверия, что он сам не ничтожен, практически невозможно. Тэхен встал, перекинув через плечо рюкзак, направляясь к двери, не взглянув и не прощаясь ни с кем. Путь ему преградил Гук, заставляя все же ещё раз наградить его взором бирюзы. — Тэ, я тебя подвезу. — судорожно свалил в сумку свои тетради Чимин. — Н… не стоит. — отстраняясь от парня, не прерывая гляделок, произнес Ким. «Зачем ты так часто приближаешься ко мне?» — крутилось в каштановой макушке. «Ты такой странный… то краснеешь, увидев меня, то не отрываешь глаз» — ухмыльнулся Чон, но на лице не дрогнула ни одна мышца. — Это не обсуждается, мне все равно нужно в тот район. — с грохотом задвинул стулья Пак. В автомобиле пахло обивкой и бензином, даже висевшая елочка не спасала от этого странного запаха, однако это не мешало Киму смотреть в окно, наблюдая, как все вокруг мечется с огромной скоростью, начиная от самой машины и стремительно уменьшалось при отдалении от нее. Было комфортно физически, но морально… «Снова доставляю хлопоты… Мне так стыдно…». Ким посмотрел на сосредоточенного водителя, который что-то рассказывал, ибо не умел молчать от слова совсем, лишь в экстренных ситуациях. Тэ улыбнулся. Признать, ему очень нравилось, когда под ухом это бормотание, к нему быстро привыкаешь. — Нам сюда, да? — Пак указал на дорогу, ведущую к частным домам, а в ответ увидел положительный кивок головой, где все еще находилась улыбка. — Ты что такое увидел? — заметил это нетипичное выражение лица на своем пассажире Чимин. — Ничего. — быстро отвернулся Тэ, продолжая сиять. «Может, Гук прав…» — Что ж, приехали. — он посмотрел через лобовое стекло, рассматривая небольшой и неприметный, но такой уютный с виду домик с небольшим палисадником, где было очень чисто. — Хороший дом… — Чимин… Я. Я пойду на вечеринку.
