Люби себя, как я тебя

      Путь к исцелению долог и непредсказуем. Процесс запущен, но он легко может остановиться или пойти абсолютно иначе. А что вообще люди называют исцелением? Кто-то подразумевает под этим затягивание ран, не только физических, но и душевных; другие — нахождение наконец-то себя в пучине бессмыслия этого бытия, встать на тот путь, который приведет к тебе… Такому тебе, что ты поймешь — в твоей душе и в твоем теле есть сила, характер, красота, ум и вообще всё то, что делает тебя собой, что позволяет радоваться и плакать, ощущать счастье и боль, но не ломаться или помогать совершенствоваться.       — Что вы тут разлеглись? — Раздался мужской голос, который взбудоражил парней, сидевших на лавочке.       — Намджун, зачем так громко? Тэхен мог поседеть. — Проговорил Чимин, почувствовав, как друг, лежавший у него на коленях, вздрогнул и тут же сел, протирая глаза.       — Я не хотел… — Виновато произнес Ким.       — Ничего страшного, — зевнул Тэ, поправляя волосы. — просто сейчас начало сессии.       — Вот именно — начало. А на вас посмотришь, будто уже конец. Вы вообще спите? — Присел рядом Джун, разглядывая студентов: круги под глазами, бледный цвет лица, вечная зевота. — Не слишком ли вы усердствуете?       — А каким ты был на первом курсе? — Нахмурился Пак.       — Ну… — Намджун почесал макушку, а после поправил очки.       — Ааа, я понял. Ты всегда был заучкой, да? — Усмехнулся Чимин, укладывая бумаги в рюкзак.       — Допустим, но я был крутым заучкой. — Мило улыбнулся Намджун. — Так вы не хотите отдохнуть? Скоро новый год, устраивается вечеринка, пойдете?       — О, нет. Мне хватило прошлого раза. — Сразу отказался Тэхен. — На меня до сих пор косятся некоторые студенты, перешептываясь. — В голове до сих пор крутятся взгляды и разговоры студентов, которые показывали в их сторону пальцем и улыбались, иногда обращаясь к ним с вопросами по типу «где вы так танцевать научились? Ребята, вы нечто…». Ничего обидного, но Тэхену все равно было не по себе.       — Это ты еще на недавнюю не ходил, там Чимин на шесте танцевал. — Усмехнулся Ким.       — Эй, я был великолепен. — Откликнулся Пак, сводя брови.       — Не сомневаюсь. — Рассмеялся Тэхен.       — Да пойдемте, расслабимся. — Пытался уговорить друзей блондин.       — Я обещал маме и Чонгуку хорошо сдать экзамены, мне нужно усердно заниматься. — Встряхнул головой Тэхен, ища глазами свой рюкзак, под намекающие переглядывания друзей. — У нас экзамен последний после нового года, поэтому я не пойду.       — Ну это мы еще посмотрим. — Невзначай кинул Чимин. — Кстати, а когда Гук приезжает?       — Он сам не знает. Он уехал на две недели, но уже идет третья… — Вздохнул Тэ, понимая, что ему не хватает этой улыбки кролика, этих глубоких глаз, долгих обнимашек, прогулок допоздна, иногда вместе с Чимином и Намджуном. Чон полностью поддерживал настрой Тэхена, который за все время проживания не решался исследовать город.

***flashback***

      — Так, я не понял, почему ты до сих пор в пижаме. Ты что, только недавно встал? — Округленными глазами осматривал сонного парня Намджун, входя к нему в квартиру.       — И тебе привет. — Протирал глаза Чон, пропуская парня. — Я лег… — Он посмотрел на часы. — Три часа назад.       — Что ты делал до четырех утра? — Поднял бровь Намджун, садясь за стул.       — Наверное думал, почему мой друг в выходной день припрется ко мне в семь утра. — Без злобы огрызнулся Чон, подходя к кофеварке.       — Мы с тобой договаривались, что пол восьмого ты отвезешь меня в центр для…       — Для повышения своих умственных способностей, за счет посещения непонятного мероприятия, твою мать, в девять утра, но приспичило встать на два часа раньше. Ким Намджун, вы считать умеете? — Не поворачивая головы на друга, вел свою речь Гук, перебив парня. — Ты живешь через дорогу, неужели нужно настолько рано врываться ко мне?       — Я тебя слишком хорошо знаю. Сейчас ты выпьешь кофе, возможно, позавтракаешь, пойдешь в душ, заправишь кровать и вымоешь чашку, выберешь свое одеяние, проверишь почту. Я вот думаю, не поздновато ли я зашел? — Спокойно ответил Намджун, закинув ногу на ногу.       Чон ничего не ответил, лишь усмехнулся, продолжая делать себе кофе. Как всегда, его друг был прав. Они дружат с самого детства, даже несмотря на то, что Чонгук уезжал на длительное время в другие города, парни все равно поддерживали связь, тепло общаясь. В итоге теперь их квартиры находятся рядом, так как Чон слишком хорошо знал Намджуна, поэтому покупать квартиру слишком далеко от него — себе дороже.       — Так почему ты так поздно лег, когда знал, что я к тебе приду? На тебя насела компания?       — Я гулял. — Выдохнул Чонгук.       — Это не в твоем стиле, — изменился в лице Ким. — Ты не заболел? У тебя что-то случилось?       — Я гулял с Тэхеном. Мы были на крыше того здания, помнишь, я говорил, что с него весь город видно. Он столько всего знает… Тебе конкурент. — Он вновь усмехнулся, поворачиваясь со сделанным бутербродом и двумя чашками кофе. — Мы встретили рассвет, а потом я отвез его на вокзал, чтобы встретить его маму. А там цепочка действий, думаю, ясна. — Он поднял взгляд на блондина, который растягивал на своем лице ехидную улыбку. — Только попробуй… — Поднял указательный палец Гук, прекрасно зная, что сейчас скажет его друг.       — Братан, да я тебя не узнаю. Ты совсем другой со знакомства с ним. Ты уверен, что готов? — Стал серьезным Намджун.       — Мы об этом с тобой говорили, Джун. — Отпил горячий напиток Чон, уводя взгляд. — Готов, не готов — не знаю, но не вечно же жить в четырех стенах, верно? За ними течет прекрасная жизнь, которая может принести мне удовольствие.       — Я рад, что ты цитируешь меня. — Сделал тоже самое, что и Чонгук, Намджун, не скрывая легкой улыбки. — И так, ешь и иди умывайся, а я заправлю твою кровать, а то мы и до обеда не успеем

***end flashback***

      — О, чертенок, привет. — Обратился к другу проходящий мимо Хосок, который, по всей видимости, шел не просто мимо.       — Привет, Хо. — Заулыбался Тэхен, под нахмуренный лица друзей, которые тут же замолчали. — Давно тебя не видел. Ты на мои сообщения не отвечаешь. Что-то случилось?       — Да я… — Его взгляд упал на Намджуна, который качал головой, намекая, что плохая идея говорить ему правду о случае с Чоном. — Приболел. А ты чего тут сидишь? — Он не хотел вновь связываться с этими ребятами, будучи полностью уверенным в своей власти над Тэ, что в любом случае последний будет только его другом.       — Жду преподавателя. У нас консультация.       — Ммм… — Он слегка улыбнулся. — На днях будет вечеринка. Пойдешь? — Непринужденно разговаривал Хосок, игнорирую фырчание Чимина и хмурый взгляд Джуна.       — Мне нужно заниматься.       — Да ладно тебе. Думаешь, поможет? — Хмыкнул Чон.       — Тебе скорее всего нет. — Вмешался Чимин, не желая, чтобы этот тип продолжил начатое, не отрываясь от записей.       — Тебя, выскочка, не спрашивали. — Огрызнулся Хо. Намджун открыл рот, чтобы возразить, но Тэхен его опередил:       — Хосок, даже не начинай. Иначе ты мне больше не друг. — Нахмурился Ким, обескуражив друга и удивив остальных. — Ты куда-то шел?       — Нихрена себе вы ребятки постарались. — Вырвалось с уст парня. — Куда вы дели моего чертенка?       — Твоего чертенка никогда и не было. — Начал Намджун.       — Да ну? — Усмехнулся Чон, но в конфликт вступать не хотел. — Тэ, отойдем. — Спустился по лестнице на два этажа ниже Хосок. Под волнующиеся взгляды парней Ким сделал тоже самое, пытаясь догадаться, что же ему нужно от него. — И что это было? Выпендриться решил, стать как они? — Сложил руки на груди красноволосый парень.       — Я просил тебя много раз не оскорблять моих друзей. — Не сдавался Тэхен. Такая черта в некоторых людях самая удивительная — когда перед их близкими стоит опасность, неважно насколько слабый и неуверенный будет в себе человек, он обязательно станет горой за них, ведь силен душой. — Или ты ревнуешь?       — Хахаха, чертенок. — Он потрепал его за щеку. — Не смеши. Ты же знаешь, что мне не за чем тебя ревновать. Ты никому не нужен. Ни одному человеку на этом свете.       — Это…это неправда! — Крикнул Тэхен, отталкивая Хосока.       — Мама не в счет, и то не думаю, что ты являешься ее гордостью. Посмотри на себя. — Продолжал действовать на психику Чон, ехидно улыбаясь.       — Тебе легче? — Внезапно произнес Тэ, смотря в бок. Он дышал ровно, пытаясь не дать быстро бьющемуся сердцу сжать легкие. В голове пронеслись многие слова Чонгука о том, что такое дружба, что значит, когда тобой дорожат и тебя любят. Конечно, вбить это в голову недоверчивому юноше очень трудно, однако, что-то все-таки сдвинулось в сознании парня.       — Что? — Опешил Чон.       Ким медленно повернул голову, вглядываясь ледяными глазами в самую душу визави. «Как учили Чонгук и Чимин».       — Тебе легче, когда ты меня оскорбляешь? — Прищурился студент.       — Где ты увидел оскорбление? Я говорю чистую правду. — Ухмыльнулся Хосок.       — Я верил тебе на протяжении почти всей жизни, но в это я не поверю ни за что. Хосок, я не виноват, что у тебя нет семьи, я не виноват, что у меня любящая мать, я не виноват даже в том, что другой. Моя вина лишь только в том, что не хочу быть иным, ведь это буду уже не я. — Спокойно проговорил Тэ, что давалось с огромным трудом, видя, как Чон бледнеет. — Если тебе легче, то можешь продолжать, но я не буду больше твоим другом. У тебя по-любому есть друзья гораздо лучше, извини.       — Ты выбрал их. — Увел взгляд Чон, отворачиваясь и усмехаясь. — Вот так вот да? Что ж… — Он стал максимально грозным и спокойным, но глаза горели пламенем. — Готовься. — И ушел прочь, засунув руки в карманы. — Не прибегай ко мне в слезах, когда кто-то из них предаст тебя. — Кинул напоследок парень.       Тэхен стоял, чувствуя, как в виски ударяет кровь, а сердце начинает выпрыгивать из груди. «Я сделал это, я смог». — проносилось в голове парня, пытаясь порадовать, даже легкая улыбка нарисовалась на лице, однако через несколько секунд Ким понесся в туалет, изливая из себя все содержимое желудка… Ах, да — он был пустым, от чего еще паршивее. Голова кружится, ноги подкашиваются. «Черт, только бы не упасть, только не упасть». — твердил себе парень, поднимаясь на верхний этаж, держась за поручни и моля Бога, чтобы Чимин еще не ушел. Ступенька, вторая, еще немного. «Нет, не могу». Он сел посреди лестницы, доставая телефон. Тело предательски слабло, заставляя мозг отключиться, но, к счастью, закрылись только глаза. Юноша головой прильнул к металлическим прутьям перил без сил и желания встать. Перед сомкнутыми веками проносились странные отрывки: счастливые и болезненные, далекие и недавние, смешные и грустные. В этот промежуток времени, когда, казалось, разум на гране отключения, все смешивалось и растворялось внутри первокурсника.       «Некоторые люди — это просто свет, сияние, надежда… Люди-звезды» — то, что произнес в последнюю встречу Чонгук, сидя с Тэхеном на крыше, наблюдая за ночным небом, усыпанным яркими огнями, несравнимые с городскими. Он смотрел только на парня, который просто улыбался. Конечно, Ким чувствовал взгляд и видел это периферическим зрением, но не придавал значения, уже привыкший к тому, что Чон пристально его разглядывает или уставится на него в течении нескольких минут, не моргая.       «Перестань ненавидеть себя за всё, чем или кем ты не являешься. Полюби то, кем ты стал». — продолжали говорить это один из умов университета Намджун, шумный и неугомонный Чимин и серьезный и молчаливый Чонгук. Они говорят это очень часто, разными словами, но одно и то же.       Тэхен почувствовал, как его кто-то трясет за плечи, но веки усердно сопротивлялись своему открытию, поэтому юноша просто помычал в знак того, что он в сознании. Громкие голоса пронзали слух, добавляя треска к головной боли. Что-то противное и едкое ударило в нос, мгновенно пробудив парня.       — Так, мистер, как вы себя чувствуете? — Проговорил человек в белом халате.       — Голова… — Тихо произнес Ким, пытаясь ею повернуть, увидя рядом стоящего встревоженного Пака.       — Сколько пальцев показываю?       — Два… — Хоть на самом деле он видел четыре.       — Неплохо. Ты когда последний раз ел? — Продолжал свои расспросы доктор.       — Я… — Он откашлялся. — Я не помню.       — А это уже плохо. Нельзя себя так изводить. Сейчас бегом в столовую, но не переусердствуйте, а после ко мне, я дам вам витаминки. — Улыбнулся медбрат университета, мотнув на Чимина. — Вы его сопроводите?       — Разумеется. — Юноша помог другу подняться, ведя его в указанное место. Он молчал, чем удивил Тэ, ведь тот думал, что тот накинется на него с упреками и руганью, и лучше бы так, чем его молчание.       — Скажи что-нибудь. — Произнес Ким, садясь за стол. Его слишком напрягало и даже пугало такое серьезное выражение лица этого взбалмошного весельчака, у которого находится шило в одном месте.       — Что у вас случилось с Хосоком? Я слышал, как вы кричали. — Непринужденно произнес Чимин, плохо скрывая дикое волнение за этого паренька.       — Я… — Он громко сглотнул, чувствуя, как его подташнивает. — Я поругался с ним.       — Ты дал ему отпор? — Поднял брови Чимин, доставая карточку из рюкзака. Положительный кивок и «угу» нарисовали на лице Пака легкую ухмылку. Он поправил волосы, бровями вскидывая на друга. — Не говори Чонгуку об этом, ладно?       — Почему? — Немного нахмурился Ким, все еще чувствуя легкое головокружение, сглатывая.       — Он нас прибьет с Намджуном. — Он почесал шею сзади, говоря это на полтона ниже, будто стеснятся.       — Чонгук просил вас заботиться? — Удивился Тэхен, подаваясь немного вперед. — Обо мне?       Чимин многозначно посмотрел на одногруппника, а после увел взгляд, вздыхая. Ему хотелось стремительного развития истории между его друзьями, ведь Чимин всё видит, всё слышит, все знает.       — Я принесу тебе покушать. Возражения не принимаются, только пожелания. — На его лице растеклась привычная для Кима улыбка.

***

      — Привет, как сессия? Помощь нужна? — Начинал с привычных фраз свой разговор Чонгук, по интонации которого было понятно, что он улыбается, а потом становится серьезным.       — Все идет лучше, чем я думал. — Улыбался парень, чувствуя тепло в груди.       Тэхен сидел на кровати, не зная куда деть вторую руку: то она исследовала в тысячный раз качество пижамной футболки, то накручивала и так волнистые волосы, то тянула выскочившую нитку из покрывала. Каждый раз, когда Чон звонил юноше, тот без стеснения и сокрытия искренних эмоций рассказывал всё, что происходит с ним в универе. Конечно, он часто упускал волнующие моменты не из-за недоверия, а из-за неспособности выразится. Чонгук всегда спрашивал сам, выведывал, вытягивал, ободрял, как мог.       — Как ты себя чувствуешь?       — Все в порядке. — Он закусил губу, стараясь сделать тон правдоподобным. Не хотелось подставлять парней, ведь они не виноваты, что студент извел себя до морального и физического истощения.       — Витамины пьешь?       — Какие витамины? — Не выдавал себя до последнего Ким. «Откуда ты всё знаешь?»       — Ты знаешь какие. — По тону было понятно, что парень на том конце провода закатывает глаза и поджимает губы. — Намджун не может мне врать, никогда и ни при каких обстоятельствах.       — Да, пью. — Тихо выдохнул Тэхен. — Не волнуйся. — «почему ты такой заботливый?»       — Смотри мне. Иначе на твоих похоронах я тебя оплакивать не буду. Скажу, что сам виноват. — Тон был саркастически-серьезным, от чего Тэхен рассмеялся, прекрасно воображая перед собой ту милую улыбку с родинкой под нижней губой. — Рад, что тебе лучше. Не забывай нормально питаться и отдыхать. Я уверен, ты сдашь этот экзамен. Намджун тебя хорошо поднатаскал.       — Спасибо тебе, Чонгук~и. — Сиял Тэ, краснея даже сейчас, протирая смущенно шею. — Спасибо, что возишься со мной. Я тебе, наверное, надоел. — Он закусил губу.       — Какие глупости, — фыркнул Чонгук. — На вечеринку к Хванам идешь? Говорят, братья знают толк в тусовках.       — А там шест будет? Хочу вживую посмотреть, как Чимин на нем крутится. — Усмехнулся Ким.       — Вот это вы даете, конечно. Всё веселье без меня. — Показательно-наигранный тон прозвучал в телефоне, от чего Ким представил его надутые губки, сменяющиеся легкой ухмылкой. Тэхен ничего не ответил, лишь слушал равномерное дыхание на той стороне. Он вдруг понял, как ему не хватает этого человека рядом, чтобы ночью, пока мама спит, выбраться из дома и пробежаться по песчаному берегу вместе с Гуком, который будет сонно протирать глаза, спотыкаясь о каждый камень, глупо улыбаясь и зависая на Тэ, любящим все фотографировать.

«— Ты увлекаешься фотографией? — Я увлекаюсь моментом»

      — Тэ… — Вдруг раздался немного напряженный голос парня, вырывая парня из воспоминаний.       — Да?       — Ты правда поссорился с Хосоком? — Он спрашивал это так аккуратно, словно обрабатывал рану на руке Тэхена.       — Чимин уже рассказал? — Ким опрокинул голову, протирая переносицу. — Да, я высказался, как вы и учили. Одно наложилось на другое, и я упал в обморок.       «Черт, и меня не было рядом» — закусил губу Чонгук, сжимая сильно в руке телефон.       — Как ощущения?       — Вроде легко… — Он поправился на кровати, вздыхая. — А вроде что-то тянет. Странные ощущения. — Он закрыл рукой глаза, чувствуя прилив неясных эмоций, которые являлись смесью ликования, страха, ненависти, радости — от того, что стал смелее, от того, что поругался с близким человеком, от того, что предал его, от того, что начинает осмыслять многое…       — Еще бы, поругаться с тем, с кем дружил всю жизнь. Но надеюсь, ты понимаешь, что так будет лучше для тебя?       — А если я захочу вновь с ним подружиться? — Не открывая глаз, произнес Тэхен. — Что, если это будет моя самая большая ошибка в мире?       — Уйти от того, кто причинял тебе неудобства? — Перебил голос старшекурсника.       — Он помогал мне всегда. Да, возможно он резок, но всё-таки мой самый близкий друг… — Тэхен понимал многое, но видел лишь небольшую часть всей картины, которую ярко вообразил Чонгук, решивший не навязывать свое мнение и видение, лишь ожидая этого от самого парня. — У меня никогда не было друзей, кроме него, а сейчас вас трое… — Он громко сглотнул, впервые открыто зовя их своими друзьями, не смущаясь. — И я, считай, отказался от него, предал… — «что, если Хосок прав, и вы меня оставите?»       — Так, ну-ка гони мрачные мысли в сторону, иначе я приеду и ты у меня отхватишь. — Грозно проговорил Чонгук. Ему не хотелось, чтобы Тэхен вновь много думал и надумывал, особенно тогда, когда Чон не может своим присутствием доказать обратное — Тэ ни один, у него есть верные друзья, которые его искренне любят.       — Хаха. — Ким поправил волосы, облизывая обветренные губы. — Так когда мне ждать твоего наказания?       — С этим придется повременить. Я на новый год остаюсь у родителей. Я ж тебе рассказывал про сестру? Так вот эта неугомонная все уши мне прожужжала «как давно мы не проводили время вместе». — Он фыркнул, вызывая ухмылку у первокурссника. — Так что приеду после твоего последнего экзамена. Скучаешь? — Снова в голове красовалась кроличья улыбка с блестящими темными глазами.       — Чимин не дает. — Смущенно произнес парень. — У тебя там всё хорошо? Работа не надоела? — Он закусил губу, немного даже злясь, что главный офис фирмы, где работает Чонгук, находится не здесь, и его другу приходится часто уезжать. Он переживал за него, ведь дорога есть дорога, к тому же работа действительная сложная. Тэхен наблюдал пару раз с какой скоростью и выражением лица печатает Чон, поражаясь, как он всё успевает: учиться, работать, развлекаться, проводить время с ним. В душе что-то ныло из-за виновности перед старшекурсником, что юноша его отвлекает, но тот пресекает это на корню, тут же накидывая куртку и заводя мотор.       — Стараюсь изо всех сил, ты же знаешь, я люблю свою работу, но… — Чонгук замер, ведь в его голове нет ни одной мысли, кроме как «но я скучаю по тебе». В его жизни приличное время была только работа и ничего более. Он и сам удивлялся, что не одичал и «приласкал» паренька, что смог влюбиться так сильно. Намджун был поражен не меньше, ведь Чон «не покроется мхом в своей берлоге».       — Но, что? — Свел брови вместе Ким, прислушиваясь, будто в дыхании брюнета найдется ответ.       — Но я немного устал… — Усмехнулся Чон, закусывая губу. — Слушай, может, когда я приеду, сходим на каток?       — Оу, Чонгук… Я не умею кататься на коньках. — Виновато проговорил Тэ.       — Правда? Тогда мы обязаны сходить, я тебя научу. Возражения не принимаются.       Ким в который уже раз сидел с натянутой до ушей улыбкой, чувствуя себя окрыленным и легким, сам того не замечая. С Чонгуком он забывал о своих проблемах, полностью отдавая себя моменту, как делал обычно наедине с собой. Юноша был очень болтлив, когда находился с программистом, не контролируя свое желание комментировать и рассказывать всё, что находится на уме. Тэ хотел ответить, но стук в дверь прервал его.       — Тэхен~и, пора ужинать. — Заботливо проговорила мать.       — Да, Тэхен~и, нужно кушать. — Ласково произнес Чонгук, прощаясь.       «Как ты меня назвал?» — прокрутилось в голове парня с множеством мурашек по телу, которые преследовали его до самого спуска к столу. «Почему они не проходят?» — потер руку юноша, все заново и заново прокручивая этот ласковый тон и наверняка очередной блеск белоснежных зубов.       — Не сочти, что я лезу в твое личное пространство, но с кем ты разговаривал? — С некой тревожностью произнесла миссис Ким.       — Ты всегда можешь меня расспрашивать обо всем. — Уыбнулся сын. — Это был Чонгук.       — Ааа — Заулыбалась мать, накрывая на стол. — Я заметила, ты с ним часто созваниваешься. Видимо, вы хорошо сдружились? — Она доставала тарелки, накладывая гарнир. Ким была очень рада видеть свое чадо таким осчастливленным. Она прекрасно знала, что сын гуляет по ночам, да тот и не скрывался больно, ведь ближе матери у него никого нет и скрывать такую, по его мнению, мелочь не стоит, ведь беспокоиться не о чем.       — Да… — Юноша вновь смущенно потер шею. — Чонгук хороший, мам. — Будто убеждая, произнес Тэхен, от чего материнское сердце вздрогнуло, а после наполнилось теплотой. Его не обманешь — оно в первую встречу поняло то, что сейчас сказал сын.