Люби себя, как я тебя

      — В смысле через неделю доклад? Она же сказала через две? — непонимающе проговорил Чимин, проводя бровью, накладывая себе салат.       — Через две рассказывать, но через неделю он должен быть у нее на столе. — пояснил Ким, поправляя рюкзак на плече и беря сок.       — Вот же блин. Начало семестра, а уже такие задания. Капец, нужно ли мне вообще это высшее образование? — иронично проговорил Пак, усмехаясь. — Кстати, как Хоби. С ним всё в порядке? Я хотел спросить еще тогда, когда мы гуляли, но забыл. — начал юноша, когда парни уселись за стол. — Почему его не было с нами? — юноша начал отламывать котлету. После уезда Чонгука парень проводил свое время чаще на улице с Паком, лишь вечерами вновь творя в своей маленькой мастерской. Чимин пытался вынудить Кима пойти с ним в клуб или на очередную вечеринку, но Тэхен отнекивался. Ему хватило прошлого раза, после которого он точно не захочет еще долго пойти на подобное мероприятие.       Тэхен немного поник, не зная, как правильно сказать, ведь его визави захочет самых мельчайших подробностей. Здесь нужно быть крайне аккуратным со словами. Парень отпил из стакана, видя, как Чимин наблюдает за ним и наверняка заметил изменение в его лице.       — Мы с ним поругались. Он нес бред, как обычно, а я не стал терпеть. Как вы учили. — спокойно проговорил Ким, молясь, чтобы Чимин не стал расспрашивать дальше, ведь этот человек думает обо всем одновременно, нисколько не стесняясь в выражениях.       — Он опять принялся за свое?       — Не совсем. — Тэхен показывал всем своим видом, что не хочет говорить об этом, но, видимо, Пак этого не замечает.       — Это связано с тем, как он носился с тобой те дни? — невзначай произнес розоволосый парень, посылая в рот ложку салата.       — Вот откуда ты такой внимательный свалился на мою голову. Я тебе ничего рассказывать не буду, раз ты все видишь и понимаешь. — по-доброму фыркнул Тэхен, выдавливая из себя улыбку.       — Ну знаешь, когда у тебя под носом друг начинает пожирать мужские сердца, то это как-то, ну знаешь, замечается, да. — начал придуряться Пак, воображая себя самым умным.       — Да в смысле пожирать? В смысле сердца? Это же Хосок. Ты чего? — возмутился Ким. Ему не нравились темы, касающиеся личных вопросов. Они его задевают, ведь парень не верит в то, что кто-то может им заинтересоваться по-настоящему.       — А что? Хосок не может быть твоим парнем? Тебе не нравится он или ты уже влюблен? — с хитрецой начал щурить свои бесстыжие глазки первокурсник. Он чувствовал страх, что таким макаром оттолкнет свою воображаемую парочку друг от друга, но язык работает быстрее.       — Да боже мой. Он мой друг и всё. Хватит об этом. — пресек с надутыми губками все изречения друга Ким, продолжая поедать свой ланч. — Тебе нормально о таком говорить? Ты вроде как натурал.       — Почему бы нет… — вскинул задумчиво голову Пак, смотря в потолок, жуя. — Я разносторонний человек. К тому же речь идет о моих друзьях. — он вновь принялся ковырять в тарелке.       — Когда Хосок успел стать твоим другом? — озадаченно смотрел на парня Тэ. Чимин мысленно обматерил себя за свой длинный язык, ведь он имел ввиду совсем не этого Чона. Студент сделал вид, что не расслышал, продолжая поедать обед.       — Как это быстро у вас произошло… — спустя пару минут тишины, вновь начал Чимин. — Как вы вообще смогли поругаться? Когда это получилось? — Тэхен не упомянул при прогулках об этой детали, хотя они и не затрагивали эту тему.       — Когда приезжал Чонгук… — нехотя начал Ким. Если не скажет он, додумает сам первокурсник и неизвестно, в какую сторону. — Мы ходили втроем на каток и там повздорили.       — Оп, а это интересно. Странно, что не двое Чонов друг другу лица разукрасили. — уселся на стуле поудобнее парень, наклоняясь к нему. — Из-за чего вы конкретно поссорились? Чонгук причастен?       — Подумай сам. Ты же все замечаешь. — съехидничал спокойным тоном Тэхен.       — Я считаю, Хосок признался тебе, что видит в тебе совсем не друга, а ты отказал. Он не успокоился после и начал гнать на Чонгука, что ты это сделал из-за него, ведь вы так тепло общаетесь. Ты поправь меня, если я где-то не попал. — он гордо прислонился к спинке стула, пропуская через пальцы свои волосы.       У Тэхена отвисла челюсть в прямом смысле. Он даже перестал жевать, удивленно глядя на визави, который как ни в чем не бывало продолжил доедать обед. «Ты экстрасенс? Можешь видеть прошлое? Читаешь мысли? Кто ты, чертов Пак Чимин?»       — Почему ты не поступил на психолога? — вырвалось у Кима, который продолжал подозрительно наблюдать за своим другом, думая, что явно скрывает от него что-то: он действительно имеет сверхспособности? Он следит за ним? Где видеокамеры и прослушка? Нужно быть осторожнее.       — Я просто узнал, что на филолога поступает мальчишка с кучей проблем, и моя миссия просто кричала о помощи ему. — без особых эмоций ответил Чимин, вызывая смешки и поднимая настроение Тэхену. — Я хорошо справляюсь с ней?       — Не без помощи. — хотел сравнять счет Ким. Ему нравились изменения в себе, которые он хотел продолжать развивать, а этот комок прямолинейности и неусидчивости делится своей энергией, внушая ее насильно, однако это не смущает.       — Ну, у помощи другие цели. — пробубнил Пак, заканчивая с булочкой с творогом.       — Что ты сказал? — не расслышал Ким, отвлекаясь на громких студентов, зашедших в столовую.       — Ничего, мысли в слух. Ты закончил? Пойдем?       — Да, конечно.       Тэхен начал вставать, как почувствовал на себе многочисленные взгляды, явно недружеские смешки и тыканье пальцев. Он целый день замечает, что в их сторону постоянно кто-то пялится и начинает перешептываться. Нельзя сказать, что и раньше такого не было, особенно после их триумфального танца в клубе, но это уже переходит все границы. Ким всерьез задумался над этим, пока Чимин что-то вновь увлеченно лепетал, активно жестикулируя. Они свернули на лестницу, ведь им нужно спуститься только на один этаж, как из лифта выбежал взбудораженный Намджун.       — Тэхен… — в его голосе звучало дикое волнение, а в глазах чувствовалось сострадание. Он заключил юношу в свои объятья, пока ошарашенный Пак и шокированный Тэхен пытались сообразить хоть что-то. — Ты главное не переживай. Здесь ничего страшного нет. Бывает с каждым. Я верю в тебя, ты очень сильный. Ты сможешь, мы всегда будем рядом, на твоей стороне…       — О чем ты болтаешь? — нахмурился Чимин, пока младший Ким пытался выбраться из захвата, в котором ему стало невыносимо дышать.       — Я не буду произносить это, чтобы не ранить Тэ сильнее. Только не замыкайся вновь, ладно? — он взял за плечи первокурсника, который вообще ничего не понимал, хлопая глазами.       — Да подожди… Мы не понимаем, о чем речь? — встряхнул головой Пак, вставая с ними рядом.       — О чем я не должен переживать? Что случилось, Намджун? — произнес Тэхен, начиная бояться испуганных медовых глаз.       — Так вы… — он выпрямился, бегая глазами по лицам парней. — Вы не знаете… — парень попятился назад, метаясь глазами по полу.       — Твою мать, Намджун, не изводи. Говори прямо, что произошло. — терял терпение Чимин, поджимая губы.       — Ты телефон давно проверял? — сглотнул Ким, тупя взгляд. Тэхен предчувствует что-то страшное, раз старший себя так ведет.       Чимин, насупившись и косясь на блондина, передавая взглядом, что тот сумасшедший, доставал телефон, под контролем Тэхена, который не переставал то и дело поглядывать на Намджуна, сложившего руки на груди от переизбытка эмоций. Хмурый Пак за одну секунду стал белее волос старшего Кима, не моргая смотря в экран. Он поднял голову на старшекурсника, который отвел виновато взгляд.       — Думаешь, нужно ему показать? — будто не замечая друга, медленно проговорил юноша.       — Он все равно узнает. — пожал плечами Намджун, кусая губы.       — Я все еще здесь. — дал о себе знать Тэхен, сглатывая и начиная невольно перебирать пальцами, пытаясь не паниковать раньше времени.       — Ты, главное, будь спокоен. И знай, что мы обязательно придумаем, как с этим справиться. — начал свою успокаивающую речь Ким.       — А мне больше интересно, кто эта паскуда. — рыкнул Пак, долго не решаясь отдать в руки другу свой смартфон, который молча продолжал испепелять своими яркими глазами Намджуна и профиль Чимина. Со вздохом, друг протянул гаджет.       Тэхену это не нравится. Ему очень это не нравится. Еще странное ощущение умножается в разы, секунда за секундой, заставляя грудную клетку ходить ходуном. Глаза направлены на экран, а парни напряглись, ведь не знают, как именно отреагирует Тэ. Он стал менее мягким, но это не дает гарантии, что парень не убежит, не расплачется, не замкнется, не станет вновь причинять себе боль… Первокурсник сглотнул, перелистывая, бледнея на глазах, а после жмуря и отводя взгляд, отдавая обратно телефон, дрожащими руками. Юноша медленно прислонился спиной к стенке, сползая медленно вниз. Пак и Ким тут же оказались рядом, пытаясь подбодрить парня, но он ничего не слышал, вынося указательный палец вперед, чтобы друзья замолчали. Перед его глазами стояла картина — он…голый, прикрывая причинное место кусочком покрывала (спасибо хотя бы за это), выгибается в разных позах на фото в разных ракурсах, молясь, чтобы это были только фотографии, без продолжения.       — А я-то думаю, почему на меня сегодня целый день так странно смотрят? Теперь понятно. — не открывая глаз, проговорил укоризненно Ким, чувствуя, как голос предательски дрожит. — Впрочем, ничего нового. — «как я мог подумать, что всё будет в порядке… со мной такого не будет. Я не гожусь для хорошей жизни».       — Мы найдем, кто это и вырвем ему руки. — вновь прорычал Чимин, кусая кулак от злости. — У кого в распоряжении могли быть эти фото?       — Вы думаете, я сам кому-то это послал? — резко распахнул глаза юноша, которые начали терять доверие еще и к этим людям.       — Чимин, ты думай, что говоришь. Наш Тэ не сделал бы такого. — прошипел старший Ким, готовый дать подзатыльник Паку.       — Я не это имел ввиду, Тэхен. Просто… — его осенило. — Ты не помнишь, верно? — он начал вглядываться в друга, будто сможет откопать сам воспоминания.       Ким виновато покачал головой в знак согласия, подтягивая ноги и утыкаясь в них. Так стыдно и позорно ему не было никогда. Горло саднит от комка, застрявшего в нем, но Ким не хочет вновь разрыдаться перед парнями. Он не хочет больше казаться смазливым мальчиком, которого так легко обидеть, хоть внутренний голос до сих пор шепчет о его никчемности, о принадлежности к низшему классу души — самой наивной, хрупкой, ничего не стоящей. Намджуново «наш» давало мощный толчок к тому, чтобы не рассыпаться вновь, становясь крепче, обретая этот стержень, благодаря этим людям.       — Это противозаконно. Нужно выяснить, кто это, и посадить его. — выдвинул свои предположения Намджун.       — Не стоит. Пусть это останется на его совести. — изрек Тэхен, чувствуя этот огонь внутри, которому он не давал возродиться раньше. — Единственное, я не хочу, чтобы мама узнала об этом. — он поднял глаза полные боли, но и алого пламени, который заметно порадовал парней.       — Намджун, мы должны сделать так, чтобы больше никто не распространял эти фото. — положил свою руку на плечо старшекурснику Пак.       — Это будет крайне сложно, но попытаться стоит. Кстати, Чонгук у нас а-ля хакер… — уголками губ улыбнулся Ким, чувствуя, как им прилетит от программиста, наказавшего в его отсутствие приглядывать за парнем.       — Простите, что причиняю вам неудобства. — начал виновато произносить Тэхен, стараясь не думать о том, что Чонгуку тоже это прислали, боясь безумно изменения к нему отношения.       — Пустяки, Тэ. — потрепал его по волосам Чимин, показывая жестом подниматься. — Главное помни — мы рядом.       — Ты молодец, отреагировал вполне спокойно. — вмешался Намджун, пытаясь быть хорошим другом. — Так держать. Если будут издевки — игнорируй и ни в коем случае не теряйся. Попробуй съязвить, в зависимости от ситуации.       — Или ударь в нос. — пожал плечами Пак, под недовольное шиканье старшекурсника. — Нет, ну, а что?       — Спасибо вам. — легонько улыбнулся младший Ким. Одно он знал точно: пока рядом эти люди, у него нет права быть слабым. Они не позволят, да и честно, не хочется уже. Надоело. — Чимин, ты в курсе, что мы опоздали на пару?

«Принимай возлюбленного, который целует твои шрамы, А не является их причиной»

      Тело покрывается мелкой дрожью, а после начинает медленно расслабляться, краснея от горячей воды. Волосы начинают падать на лицо, от чего парень зачесывает их пальцами назад, подставляя лицо струям душа, не открывая глаз, рукой проводя по шее. Знаете, почему многие так любят воду: душ, дождь, море, река? Она смывает, она растворяет, она расслабляет, она вдохновляет… Студент продолжает сидеть в горячей воде, водя душем над собой, думая над прошедшими днями. Над ним вновь насмехались, над ним вновь издевались, говоря, что он извращенец или шлюха. Кто-то хотел «воспользоваться услугами», кто-то яро презирал, называя педиком. Почему вообще есть такие люди, которым обязательно унижать других, удовлетворяя свое никчемное эго? Почему вообще кто-то возвышает себя над другими? Кто дал им это право? Мир такой несправедливый, жестокий, реальный…       В ушах звенело: «пойдем, поразвлечемся?», «сколько берешь за ночь?», «тебе платят за фото?», «тебя многие пробовали?», «надеюсь, ты проверяешься…», «чудик, ты правда педик? Ибо нормальные парни так не выгибаются», «такой тихий и такой…кхм…» и это даже не половина списка. Тэхен все терпел, молча, порой леденя их взглядом, показывая всем видом, что ему все равно, однако душу рвало кровяным месивом из внутренних органов, которые то и дело пропадали, заставляя парня становится ватным.       Ким берет полотенце, вытираясь медленно. Он уже выплакал глаза ночами, но как мог мотивировал себя, ставя на повтор слова Чимина, что он красив, фото не пошлые, его честь не пострадала. Это помогает, но любого даже самого стабильного человека пошатнет такая ситуация. Парни уже выяснили, что фото сделаны на вечеринки у Хванов, сравнив интерьер комнаты. Остается один вопрос: кто?       Тэхен смотрит в зеркало, рассматривая себя внимательно. Хочется ударить вновь, но не из-за ненависти к своей внешности и даже не к себе, а от этой беспомощности, от своей робости, которую так трудно преодолеть. Юноша смотрит в свои глаза. «Чонгук не соврал, они действительно красивые». Взгляд начал скользить по лицу. Нет, все равно не нравится. Ким замечает, что вновь забыл футболку. Оставаясь в одних трусах, парень побрел в свою комнату, чувствуя ароматный запах пирожков, но аппетита нет совсем. Студент открывает комнату и замирает в дверях.       — Чонгук~и… — он хлопает своими большими глазами, в которых апатия сменяется дикой удивленностью и легкой радостью. Парень всегда рад видеть Чона, какое состояние не было у самого.       — Привет, прости, что я не вовремя… — начинает оправдываться Чонгук, убирая взгляд с полуголого тела, которое заставляет его часто сглатывать. Сначала он хотел сразу обнять его, но очень боится, что вцепится в его шею, подобно одичавшему зверю, не в силах совладать с этим животным инстинктом. Закончить ему не дали руки, обвившие его лопатки, и голова, уткнувшаяся в его грудь. Чон крайне аккуратно, дыша ртом, проводит рукой по нежной спине — гораздо мягче, чем он себе представлял, прижимая слегка к себе. В ход идет вторая рука и Тэхен оказывается полностью закрыт в его объятьях. — Тэхен…       — Ммм? — ему было спокойно здесь, совсем позабыв о своем нагом виде.       — Ты прекрасен… — шепнул на ухо юноше Чонгук так искренне, неся в себе столько эмоций, что Тэхен обмяк в его руках. Он не заплачет…может, всплакнет, но только от понимания искренности этих слов. — Ты должен всегда это помнить… — старшекурсник прикоснулся губами к его макушке, невольно прижимая его еще крепче. Он уверен — Ким чувствует, как бьется его сердце в бешенном ритме, грозясь выскочить, однако сейчас это не имеет смысла. — Никто тебя не оскорбит, если ты не позволишь.       — Спасибо, Гук, спасибо. — еще больше вжался в парня юноша. Только с этим человеком ему не нужен контроль в своей беззаботности и мягкости.       — Не нужно благодарить меня за то, что существует в тебе.       — Ты открываешь мне глаза и заставляешь верить. — он оторвал свою голову от него, заглядывая в затягивающие своим светом глаза. — Ты тоже видел, верно? — Чон мотнул головой, притупляя взгляд. Ему неловко. — Ты поэтому здесь?       — Я приехал забрать тебя. — выдохнул старшекурсник, не выпуская парня, сходя с ума от этой бархатистости.       — Что? Куда? — глаза вновь стали такими большими, что Чон увидел в них себя.       — К моим родителям, на выходные. Я подумал, что тебе нужно развеяться. Ты прости, что я решил за тебя. Но если ты не хочешь… — с надеждой на согласие в голосе проговорил Чонгук.       — Я думаю, это хорошая идея. — улыбнулся Ким, на самом деле страшась этого. Зачем Чонгуку везти его к своим родителям…да еще на все выходные… — Только я у мамы отпрошусь.       — Я уже поговорил с ней. — мотнул головой программист, все же давая свободу парню.

***flashback***

      — Здравствуйте, миссис Ким. — приветливо поздоровался парень открывшей женщине.       — Привет, Чонгук. Рада, что ты приехал. — немного взволнованно проговорила мать. Переживания прибавляют ей возраст.       — Что-то случилось? — распознал этот тон Чон, быстро раздеваясь, идя за Ли.       — Вы не поругались с Тэхеном?       — Нет, все в порядке. Я также ему звоню. — честно отвечал Чонгук, остановившись в проеме.       — С ним просто что-то странное происходит. Подавленный, апатичный, рассеянный больше, чем обычно. — грустно перечисляла Ли. — Я спрашивала, почему он такой, а в ответ «мам, просто учеба изматывает», но мне не верится. — она села на стул, подпирая рукой голову, ужасно переживая за свое чадо.       — Я как раз хотел с вами поговорить о нем. Можно Тэхен съездит со мной к моим родителям на выходные? Это в трех, примерно, часах езды. У нас намечается небольшой праздник. Думаю, Тэ как раз и развеется немного, отдохнет. Что скажете? — не будет же Чонгук говорить правду о состоянии его сына. Ему самому больно смотреть на эти переживания женщины, ведь он сам чувствует половину.       — Да, конечно. Когда он с тобой, я спокойна. — улыбнулась тепло Ли. — Он сейчас в ванной. Когда собираетесь ехать?       — Завтра, после пар я его сразу заберу и в понедельник сразу на пары привезу. Можно я сделаю ему сюрприз, подождав в комнате? — уголками губ улыбнулся парень.       — Конечно. Чонгук… — она откашлялась, садясь поудобнее и смотря прямо в глаза парню. — Позаботься о нем. — ее глаза наполнены переживанием и доверием к брюнету.       — Несомненно. — мотнул головой Чон, не прерывая зрительного контакта, а потом пошел в спальню своего счастья.       Когда и ему прислали фотографии, он рвал и метал, разбив телефон к чертям. Намджун даже через сообщения, почуял всю его злобу. Чон был последний из троицы, кому прислали фото. Он, немедля, сел в машину и погнал в город к своему комочку, приносящему ему неимоверную радость. Старшекурсник хотел ворваться в дом, впиться в губы Кима, показывая, что ему безразлично, что тот думает о себе, показывая, как его любят, как его хотят, как его обожают. Существует тот, кто всегда будет рядом. Вроде не критичная ситуация, но какой взрыв эмоций и чувств спровоцировался из-за нее.

***end flashback***

      — Хорошо. Когда мы едем? — немного отошел от парня Тэхен, не сводя с него глаз.       — Завтра. После пар я тебя сразу заберу. Ты собери вещи сейчас, сразу в машину закинем.       Парень мотнул головой, направляясь к шкафу, внезапно вспоминая, что находится в одних боксерах. Прикрываться сейчас глупо и неуместно, поэтому он продолжает свое движение, стараясь не засмущаться. «Я уже и так часто щеголяю перед ним в одних трусах, чего стесняться» — вздохнул юноша. Чонгук взял его за запястье, разворачивая к себе, и, не скрываясь, рассматривал руки.       — Ты снова… — выдохнул Чон, рассматривая те царапины, которые и привлекли его внимание. Свежие, ровные, намеренные… Ему больно видеть это. Он зол, но не на Тэхена. Чон сам не скажет, почему ярость окутывает его, когда он видит это и представляет, как его счастье делает себе больно, потому что тому так легче переживать проблемы.       — Чонгук…прости, я.…я не смог…я сорвался. — он вынул свои руки, обнимая себя, виновато опуская взгляд в бок.       — Тебе правда это нужно? — кусая губы, отвернувшись немного, процедил сквозь зубы Чон. — Тебе нужно причинять себе еще и физическую боль, когда моральная зашкаливает? В чем смысл? — он старался не повышать тон, не тараторить, но получалось, мягко говоря, не очень.       — Одна отвлекает от другой… Через раны вытекает то, что меня ломает изнутри. Я слаб, безумно, а так чувствуется сила. Мнимая и ничтожная, та, чего я достоин. — спокойно начал Тэхен, чувствуя, как в грудной клетке что-то вырывается с корнем, ломая ребра.       — Тэхен, ты в это веришь? Ты действительно видишь себя тем, кто ничего не добьется? — он повернул на него голову, но юноша не шелохнулся, продолжая вглядываться в пол. — Не это я видел в твоих глазах, когда говорил с тобой на крыше. Не это веяло от тебя, когда ты пел у меня в машине. Не это я чувствовал, когда… — «когда обнимал тебя, контролируя свои фантазии, когда укрывал тебя ночью, видя в тебе то, чего никак не можешь заметить ты» -… помогал тебе. Тэ… — он стоял в пару сантиметрах от Кима. — Увидь правду, полюби себя так, как… — «как я люблю тебя» -… как ты любишь искусство. Ты сам выглядишь как искусство. — Тэхен поднял свои лазурные очи, медленно опуская руки.       — Если ты продолжишь… — он сглотнул, полушепотом продолжая: -…я поверю…       «Я верю всему, что ты, черт возьми, говоришь. Почему ты так действуешь на меня, Чон, мать твою, Чонгук?»       — Ким Тэхен… — он взял его ладони в свои. — Ты искусство. Не стыдись тех фото. Пусть будет стыдно тому, кто их выставил. Напоминай себе, что ты человек, и это тоже дар. Ты меня понял?       — Да, Чонгук. — Тэ слегка покраснел, выдавая легкую улыбку.       — Могу ли я попросить тебя пообещать мне кое-что? — смотрел в глаза, цвета ясного летнего неба, Чон, готовый навсегда в них пропасть. Да что готов — уже пропал. Ким мотнул неуверенно головой. — Не делай больше этого, никогда, слышишь? — он готов был своим лбом прильнуть к его, но вместо этого продолжал испепелять своими темно-карими очами.       — Обещаю…