Курение убивает.

Он выдыхает в моё лицо густой сигаретный дым с ароматом ментола. Дым заползает под щели протеза, я же лишь укоризненно смотрю на кареглазого. Он видит что я злюсь, но не перестаёт смеяться. Делает ещё одну затяжку. Наблюдаю за тлеющим огоньком и пытаюсь спрятать замерзающие руки ещё глубже в кармане толстовки. Естественно Ларри видит и это. Он достаёт мои руки и греет в своих ладонях. Иногда он бывает таким заботливым… Сигарета выпадает из его рта на белый снег и быстро потухает. Шатен отпускает мои руки и лезет в карман за новой. — Шестая… — шепчу я и он подхватывает меня на руки. Знает, что я замерз и поэтому мы точно идём домой. Обхватив шатена руками умиляюсь с белоснежных снежинок на его ресницах. Они опускаются на его спрятанные под толстовку волосы. Знаю наверняка что ему не холодно и даже чувствую это. В его объятиях всегда так тепло зимой. Утыкаюсь носом в его плечо и не замечаю как мы добрались до дома. Джонсон помогает мне раздеться, снимает с меня протез и кладёт на батарею, чтобы тот согрелся. Кутает меня в теплый махровый плед и повышает температуру батареи. Уходит из комнаты оставив меня в полном одиночестве. Осматриваю его комнату, будто никогда не видел и замечаю на столе рамку. Мы сидим в обнимку на кресле-мешке в его домике на дереве. Ох, Ларри… Вспоминаю тот дождливый летний день и наши посиделки в том самом домике. Звонкий смех отдаётся эхом в сознание. Джонсон, для чего? Я перелезаю на его колени и целую в губы. Он жадно отвечает на поцелуй и сильнее стискивает в объятиях. Чего тебе не хватало… Мы были друг для друга кислородом. Нам была необходима близость. Объятия, поцелуи, секс. Всегда хватало ведь друг друга без всех сигарет. По моим щекам катятся слезы воспоминаний наполненные болью. — Сал… Джонсон ставит поднос на стул и залезает ко мне на кровать. Он вытирает мои слезы и невесомо целует в губы. — Я брошу. Обязательно брошу… И тихое: — Позже… Конечно бросит, уже три месяца обещает. Вспоминаю как первый раз словил его за сигаретами. Он стоял под пышной шапкой дуба. Сигарета удобно устроилась в его руку. Он казался невероятно эстетичным. Красивым. Мне нравилось. А потом сигареты заменили ему меня. Заменили воздух. Он курил на перерывах в школе, курил когда мы выбирались на прогулку, курил когда уходила Лиза, курил на завтрак и курил на ужин. Его голос охрип, он стал часто кашлять, стал частым гостем больницы. Тогда-то я осознал что это совсем не эстетично. Это ужасно! Это зависимость, которая отнимет у меня моего Ларри. Я бегал с ним по врачам, прятал пачки, жаловался Лизе, но всё это лишь приводило нас к ссорам. Больше никакого результата моя борьба с его зависимостью не имела. Мои ночные кошмары разбавились смертью Ларри. Я совсем не был готов к его смерти! Он стал мне самым близким человеком после того как умерла моя мама. Мама… — Джонсон, я не хочу тебя потерять. Я не могу… — прохрипел я однажды осипшем из-за слез голосом. И до Джонсона наконец-то дошло. Я действительно реже видел сигареты в его руках. Мы больше времени проводили вместе, но я чувствовал как наши отношения потухают. Словно та же сигарета. Вот-вот догорит до фильтра и потом путь лишь в урну. Я чувствую, как мои глаза слипаются в его тёплых объятиях. Комната наполнена ароматом корицы и яблока. Запах моего любимого чая… засыпаю с мыслью о том, что эту битву я не проиграю и шатен всё же бросит курить.

***

— Ларри! Наблюдаю со стороны, как зеленоглазая Эш вешается на моего парня. Уже бывшего парня. Уже пять месяцев, как Джонсон не курит. Уже четыре месяца, как Эшли учиться в этой школе. Уже три месяца, как мы с ним расстались. Уже два месяца, как они встречаются. Уже месяц, как он не обращает на меня никакого внимания. Шатен дарит своей девушке цветы. Конечно, такая дата — два месяца вместе. Можно и подарок сделать. Сейчас мне отнюдь не легче воспринимать факт того, что мы расстались. Действительно, кому нужен уродец — Сал Фишер с истерзанным лицом и вдребезги разбитым сердцем. Допустим он спас жизнь, помог выжить. Но это так, мелочи. Всего лишь его глупость и детская наивность на лучшее. Ещё пару минут наблюдаю за ними и развернувшись ухожу из школьного двора. Вот она плата за добродушие. Глаза наполняются слезами, ком подступает к горлу. Он променял меня! Променял… Чем же я так провинился в прошлом? За что мне все эти наказания? Конечно, я видел и знал что так произойдет. Всё к этому шло. С каждой брошенной сигаретой мы отдалялись друг. Но мне видно его жизнь была дороже наших отношений. Как оказалось, любой исход — ужасен. На улице замечательная погода, но я не в настроение пройтись по парку. Любая улица в этом маленьком городке напоминает мне о Ларри. Не осталось здесь мест, которые мы не успели облазить. В сознании мелькают фразы отражаясь эхом: " — Салли, знакомься Эшли. Она наша новая одноклассница.  — Эш, это Салли — мой лучший друг.  — Сал, мы должны расстаться. Я перегорел. Не вижу будущего в этих отношениях.  — Крошка Эшли против нашей дружбы. Она считает что я плохо на тебя влияю, извини…» Конечно, она же не слепая, в отличии от него, и видит, что я не могу с тобой просто дружить. Нет, она хорошая девушка и даже говорила со мной, благодарила, объяснялась, сотню раз просила прощения. Я не могу её винить и Джонсона тоже. Отношения с отдачей только от одного человека не могут существовать. Просто я никогда не мог сделать первый шаг… Сердце болезненно сжалось. Все беды из-за этих чёртовых сигарет. Я ускорил шаг подходя к апартаментам. Лишь завис у лифта в его ожидании. Давно собранные вещи ждут меня в квартире. Документы об окончание учебы греются в рюкзаке. Достаю телефон из заднего кармана джинс и вызываю такси до аэропорта. Переезд — это хорошее начало к лучшему будущему. Захожу в пустую и одинокую квартиру. Отец опять на работе. Но это меня совсем не волнует. Я забираю сумки и сделав пару вдохов ухожу. Спустившись быстро нахожу квартиру Эддисона. Стучу в почтовое окно. Поздоровавшись с владельцем отдаю ключи и выхожу на улицу. Водитель ещё не подъехал. Нахожу в кармане мятую пачку Ларриных ментоловых сигарет и найдя в рюкзаке зажигалку поджигаю никотиновый сверток. Все беды от этих чёртовых сигарет…