Часть 1
25 сентября 2020 г., 17:26
Она надеялась вернуться к нормальной жизни, но ей следовало бы знать, что это невозможно. Она лелеяла надежду на простую, спокойную жизнь. Нормальность ощущалась так близко, что чувствовался ее вкус, но одно письмо из Министерства изменило это навсегда.
Когда пыль осела после битвы за Хогвартс, волшебный мир сделал все возможное, чтобы продолжать движение. Мертвых считали и хоронили, и все вместе скорбели, так как ни один волшебник или ведьма не остались равнодушными к ужасу, который оставил после себя Волдеморт.
Но волшебное сообщество двигалось дальше. Гермиона и Гарри тесно работали с Кингсли, новым министром, а Пожиратели Смерти были арестованы. Они делали все возможное, чтобы оставаться справедливыми во время судебных процессов, сосредоточившись на реабилитации преступников, вместо того чтобы бросать их дементорам. Возникло новое общество, которое было построено на справедливости и доброте, а не на мести.
Рональд работал вне министерства, зная, что не создан для политики. Он помог некоторым предприятиям вновь открыться, предоставив свой статус знаменитости, чтобы вернуть клиентов в Косой переулок. Он работал с Фредом и Джорджем, восстанавливая повреждения, оставленные Пожирателями смерти, помогая владельцам магазинов, когда некоторые восстанавливали свои магазины с нуля, собирая пожертвования, чтобы помочь тем, кто не мог позволить себе повторно нанять своих сотрудников, и даже используя свои собственные доходы, чтобы помочь нуждающимся семьям.
С каждым годом Гермиона все больше забывала о войне и впервые с тех пор, как поступила в Хогвартс, чувствовала себя в безопасности. Казалось, Волшебная Британия действительно обрела покой. Он не был идеальным, но за пять лет сообщество смогло восстановиться.
Но потом целители стали замечать снижение рождаемости. Представители больницы Святого Мунго постоянно приходили в министерство с новыми статистическими данными, свидетельствующими о том, что ведьмы демонстрируют высокий уровень бесплодия. Так начались испытания. Всех ведьм и колдунов старше семнадцати лет "просили" приехать в больницу Святого Мунго для всестороннего обследования на плодовитость. Хотя никто не был принужден, просьба была передана таким образом, что никто не отказывался.
Некоторые, как Гермиона, думали, что им повезло, когда их результаты вернулись. Каким-то чудом у нее оказались два прекрасно работающих яичника и “гостеприимная матка”. - Она была потрясена до глубины души тем, что ее тело оставалось выносливым после нескольких месяцев недоедания и длительного пребывания под палочкой Беллатрикс.
Многим не так повезло. Луне сообщили, что у нее обширные рубцы на матке и, хотя у нее есть жизнеспособные яйцеклетки, она, скорее всего, не сможет выносить своего собственного ребенка. Оказалось, что Джинни совершенно бесплодна. Молли была опустошена этой новостью, убита горем из-за того, что ее дочь никогда не узнает "радости беременности", как она это называла. Джинни восприняла новость спокойно, сосредоточившись на своем будущем. Она нашла золотую жилу, напомнив всем, что хочет сделать долгую и блестящую карьеру в квиддиче. Теперь ей не придется беспокоиться о том, что это может быть прервано беременностью.
Некоторые волшебники тоже пострадали, хотя и не так сильно. У Гарри было обнаружено низкое количество сперматозоидов, но ему сказали, что с достаточным количеством зелий и некоторым медицинским вмешательством у него, вероятно, не будет проблем с отцовством. Услышав эту новость, ее друг заплакал от радости, опасаясь худшего, думая, что Волдеморт забрал его будущую семью.
В течение нескольких месяцев ничего больше не происходило относительно тестирования. Все больше людей получали результаты своих тестов и двигались дальше по жизни, вооруженные знанием того, что зачатие может быть трудным для них. Затем последовал еще один "запрос" из Министерства.
Это началось с нового раунда испытаний, на этот раз не только с изучения плодовитости, но и магических ядер и сигнатур каждого человека. Гермиона не придала этому значения. Она считала, что исследования важны, и понимала необходимость понимать каждую переменную в любой ситуации.
Но тогда третий раунд тестов был только для избранной группы людей, и вопросы перед экзаменом стали менее медицинскими и более личными. Ее спросили, сколько детей она хочет, есть ли у нее в настоящее время серьезные отношения, какова ее сексуальная ориентация, сколько у нее было сексуальных партнеров и, что самое странное, как она относится к бракам между несколькими людьми. После третьего экзамена ей стало не по себе, и она поняла, что что-то не так. Всю следующую неделю Гермиона провела за исследованиями, пытаясь понять, что происходит в ее любимом мире, но никакие книги не могли подготовить ее к закону о браке.
Каждая плодовитая ведьма будет работать в паре с магически и физически совместимыми волшебниками. - Для некоторых это означало одного волшебника, потому что их магическое ядро не могло поддерживать связь более чем с одним человеком. Для других это означало иметь несколько мужей.
Таким образом, всего час назад она стояла у алтаря, одетая в белое с золотом, как добрая маленькая принцесса Гриффиндора, которой она была, ожидая, когда ее отдадут трем слизеринским мужьям: Драко Малфою, Северусу Снейпу и Люциусу Малфою.
А теперь эта храбрая львица убежала и спряталась в своем логове. Стоя в своей новой ванной, Гермиона старалась успокоить нервы, но каждый раз, когда она видела свое отражение, ее дыхание снова учащалось.
Белье, подобранное для нее, было почти непристойным, но она не ожидала ничего другого от Джинни. Черное кружево обтягивало ее груди, прижимая их друг к другу и выдвигая вперед, как подношение, которым они, в сущности, и были. Трусики тоже были из черного кружева и почти не скрывали ее задницу.
Она выглядела настолько непохожей на себя, что увидела хитрую соблазнительницу из одной из самых скандальных книг, которые она читала, а не книжного червя, коим она была на самом деле. Секс никогда не был чем-то, о чем Гермиона думала до настоящего времени. У нее всегда было слишком много дел: слишком много опасностей в мире, слишком много работы, чтобы обеспечить безопасность людей, слишком много книг, которые нужно прочитать.
Теперь все это изменится. Она не была уверена в своей "девственности", она всегда знала, что это социальная конструкция, используемая для угнетения и унижения женщин. Но теперь, зная, что ее первый раз будет разделен с тремя людьми, она одновременно волновалась и пугалась. Тот факт, что это были именно эти люди, только усиливал волнение и трепет.
В течение недели, предшествовавшей их соединению, все ее женихи делали все возможное, чтобы она чувствовала себя комфортно. Люциус с гордостью показал ей недавно отремонтированный первый этаж особняка Малфоев, деликатно проводив ее в гостиную, которая теперь совсем не походила на комнату, где ее когда-то пытали.
Единственное, что изменилось больше, чем поместье, - это его обитатели. Люциус был приговорен к пяти годам заключения в новом реабилитационном центре для преступников "Феникс" - страстном проекте Гермионы и Гарри. Однако после двух лет образцового поведения—достижения высоких оценок на обязательных курсах маггловедения, проявления доброты и понимания во время маггловских благотворительных вылазок, таких как чтение и помощь в маггловских детских больницах— Нарцисса заболела чрезвычайно редким и смертельным штаммом драконьей оспы.
Приговор Люцу заменили на домашний арест, чтобы он мог провести время с женой до ее смерти. Драко и Нарцисса провели последние несколько лет, потроша поместье, стараясь уничтожить каждую частичку тьмы, которая проникла в некогда великолепную собственность.
Там, где коридоры когда-то были скрыты тенями и мраком, теперь горел яркий свет, и все благодаря Нарциссе. Большая часть красоты, обнаруженной в далеко не идеальном расположении Гермионы, была связана с этой ведьмой.
Суд над Драко прошел точно так же, хотя вместо того, чтобы быть задержанным, он был приговорен к завершению своего последнего года в Хогвартсе с последующим двухлетним испытательным сроком, который включал маггловские исследования и прогулки в маггловский мир.
Он достиг совершеннолетия и не знал, что делать. Теперь Драко был главой дома, Лордом Малфоем. Волшебный мир менялся, и хоть маги и были вынуждены изучать жизнь магглов, и даже получили удовольствие, открыв для себя автомобили, никто не имел понятия, как знаменитый и “чистый” Малфой впишется в него, рядом не было отца, чтобы направить его.
Заключенный Северус Снейп. Его суд вызвал настоящий переполох, разделив население на две категории: тех, кто считал Северуса героем, и тех, кто считал его таким же плохим, как Волдеморт. Он так много потерял на войне, и теперь ему некуда было идти, его дом был сожжен дотла сбежавшими Пожирателями смерти, и он больше не хотел работать в Хогвартсе. Поэтому ему пришлось переехать в поместье.
Он проводил свои дни, готовя в бывших подземельях, а теперь в современной лаборатории зелья, и руководил Драко, когда тот учился управлять своим семейным бизнесом. Его тесная дружба с Нарциссой помогла Северусу оправиться после разрушительной войны, и его отношения с Драко расцвели. Если раньше он считал младшего Малфоя всего лишь ребенком своих ближайших друзей, то теперь Драко казался ему серьезным, умным и обаятельным человеком.
Гермиона вынуждена была признать, что мужчины, за которых ее заставляли выходить замуж, произвели на нее впечатление. Все трое так изменились после войны. Они помогали восстанавливать то, что когда-то было сломлено ими же, готовы были измениться ради жизни в этом новом обществе. Все трое были умны, успешны и, если уж на то пошло, невероятно привлекательны.
Время сделало только хорошее для людей, связанных с ней. Северус, который когда-то выглядел болезненным, истощенным и грязным, теперь выглядел мрачным, зловещим и красивым. Небольшая прибавка в весе сгладила его черты лица. Нос, который когда-то торчал на его изможденном лице, теперь только усиливал его мрачную, таинственную интригу. Издали можно было подумать, что Люциус и Драко-близнецы, но ближе было видно, насколько они отличаются друг от друга. Каждый из них укладывал свои волосы по-своему, хотя у обоих были серебряные локоны, какие бывают только у мужчин Малфоев. Люциус продолжал отращивать волосы, собирая их в гладкий конский хвост. Драко предпочитал более современный стиль, укороченный по бокам с беспорядочным, но каким-то образом стилизованным гнездом из волн сверху.
Драко унаследовал многие черты внешности от матери. Его скулы выглядели так, будто могли резать стекло, делая его похожим на типичного плохого мальчика из романтических комедий. Его губы были полными и постоянно надутыми, как будто он постоянно целовался, когда никто не смотрел—и, возможно, так оно и было.
У Люциуса были гораздо более мягкие черты лица, на щеках теперь было больше румянца, чем раньше, и его улыбка, когда он решил показать ее, показала мягкую ямочку на правой половине лица. Но именно его глаза могли убить тебя. Они были цвета стали и обладали такой же прочностью, как и металл. Иногда, когда он был добр, она забывала, как страшны Малфои, и тогда один острый взгляд Люциуса напоминал ей об этом снова.
Она хотела их. Ей хотелось почувствовать, как они прикасаются к ней так, как никто еще не прикасался, но она никак не могла выбросить это видение из головы. Собрав всю свою гриффиндорскую храбрость, Гермиона схватила зеленый шелковый халат из-за двери, туго завязала его и направилась в свою новую спальню, чтобы увидеть своих мужей.
***
Северус стоял рядом с Люциусом и Драко, наблюдая, как их невеста поспешила в ванную. Он ожидал увидеть ее волнение: как женщина, да еще и девственница, может быть готова к тому, что будет с тремя мужчинами? Особенно трое мужчин, которые в один момент причинили ей физическую или эмоциональную боль. Северус оглядел комнату, принимая обычное величие, которое украшало каждую спальню в Малфой-мэноре. Постельное белье и мебель были разных оттенков белого и кремового, которые дополняли мебель из более темного дерева. Он заметил, что в отличие от любой другой комнаты в поместье, в этой комнате было два больших книжных шкафа, в обоих было много пустых мест; идеально подходит для маленькой заучки, которая, вероятно, принесла достаточно книг, чтобы заполнить свою собственную библиотеку. Кровать была огромной. Она была достаточно велика, чтобы все четверо могли иметь свое собственное пространство, если понадобится. Спинку кровати украшало больше подушек, чем было необходимо, по мнению Северуса, но он знал, что Малфои и их эльфы не согласятся. Рядом с кроватью располагалась небольшая гостиная: диван, два стула и стеклянный кофейный столик. Северус подошел к дивану и услышал, как двое Малфоев последовали его примеру, каждый из них занял один из стульев. Он предположил, что мисс Гермионе потребуется некоторое время, чтобы успокоиться, и решил, что было бы разумно поболтать, особенно с младшим Малфоем. - Драко, ты когда-нибудь делал что-то подобное раньше? Делить ведьму с другим мужчиной? - К сожалению, Северус слишком хорошо знал, что Драко не был девственником. Слишком часто по ночам он ловил блондина в заброшенном классе с каким-нибудь новым мальчиком или девочкой. Но делиться было гораздо сложнее, чем трахать ведьму в чулане для метел, и Северус помнил из детства Драко, что мальчик так и не научился делать что-то подобное. - А ты? - ответил мальчик, не желая признаваться в недостатке опыта. К несчастью для него, это заставило Северуса и Люциуса обменяться веселыми взглядами, прежде чем они оба кивнули. Нарцисса часто приглашала Северуса в свою супружескую постель. Она утверждала, что это было исключительно для нее, она жаждала внимания и восхищения двух мужчин. Но Люциус и Северус знали, что она часто делала все возможное, чтобы испортить своего мужа, а это означало принять скрытую сексуальность мужа и позволить ему исследовать чувства, которые он никогда не выражал. Северус и Люциус исследовали друг друга и Нарциссу к их сердечной радости на протяжении всего их брака. Эти двое мужчин знали, как двигаться вместе, чтобы довести ведьму до высшей точки наслаждения, играя на ней, как на изысканном инструменте, которым она была. Они могли бы работать вместе, дразня, пробуя, исследуя, чтобы медленно массировать каждый миллиметр блаженства гибкого тела между ними. Для своей новой жены они сделают не меньше. Северус знал, что этот брак будет совсем не таким, как у Люциуса с Нарциссой, но Гермиона научится находить удовольствие в их объятиях, даже если не сможет найти любовь. - Достаточно сказать, что мы с Люциусом умеем делиться. Весьма хорошо. - Сказал Северус, наблюдая, как щеки Драко порозовели. Молодой слизеринец быстро отвел взгляд, чтобы переварить эту информацию, но Северус продолжил, желая проверить его. - Если мы собираемся пожениться вместе, Драко, Ты, вероятно, увидишь что-то между твоим отцом и мной. -Я не хочу… - И я не хочу, чтобы ты чувствовал себя покинутым или оставленным без внимания. Северус посмотрел на молодого блондина, изучая длинные, худые линии его тела. Мысль о том, чтобы иметь трех великолепных людей, чтобы играть с ними, была слишком большой возможностью, чтобы упустить ее. Он надеялся, что Драко заинтригован идеей быть с Северусом, если нет, то у него есть жена и другой симпатичный блондин. Драко был ошеломлен, глядя широко раскрытыми глазами на Северуса и обдумывая сказанное. Вместо того чтобы потребовать ответа, Северус продолжил, как будто между ними ничего не произошло. - Я думаю, будет лучше, если ты позволишь нам взять инициативу в свои руки, не так ли? - Северус задал этот вопрос, но мальчик знал, что это утверждение. - Под "нами" он имеет в виду, что возьмет на себя инициативу. - Люциус откинулся на спинку стула и ухмыльнулся Северусу. - В тот день, когда ты выслушаешь мои пожелания, меня отвезут в больницу Святого Мунго. В его словах была доля правды, он не принимал приказов в постели, обычно это он их отдавал. Многие шутили, что он, должно быть, какой-то садист, но это никогда не было его изюминкой. Иногда он мог быть более сильным, да, но он предпочел бы видеть партнера, корчащегося от удовольствия, а не от боли. Ему нравилось брать все под свой контроль, расточать внимание на своих партнеров, контролировать их удовольствие и заботиться об их потребностях. Он не сомневался, что Гермиона согласится. Девушка расцветала от похвалы и внимания, не тех, что она получала за то, что была героем или членом "золотого трио", а от похвалы, которая исходила от ее действий, ума и способностей. Как будто услышав его мысли, их новая жена вышла из ванной, одетая в зеленый шелковый халат, очевидно, Малфои хотели, чтобы она была завернута в цвета Слизерина. Она больше не носила драгоценностей в волосах, и ее локоны двигались, изящно обрамляя лицо. Она была похожа на ангела, спустившегося с небес, чтобы почтить своим присутствием этих падших людей. Женщина перед ним была совсем не похожа на ребенка, которого он знал когда-то давно. Раньше он никогда не задумывался о пышноволосой девице, но теперь, спустя столько лет, Северус был в состоянии признать, что находит ее красивой. Ее мягкие щечки становились нежно-розовыми, когда она смущалась, ее изящные изгибы просто умоляли, чтобы их погладили. Ее пухлая губа застряла между зубами, и она нервно теребила завязку халата. Он видел это выражение лица слишком много раз. - Не стоит нервничать, - сказал Северус, грациозно протягивая руку Гермионе. Он был счастлив, что она так быстро успокоилась. Затем он усадил ее рядом с собой на диван и положил одну руку ей на колено. Она немного вздрогнула, но быстро расслабилась снова, румянец и легкая улыбка скрывались под несколькими упавшими локонами. Северус медленно протянул руку и убрал локоны ей за ухо. -У меня есть для тебя подарок, он может помочь успокоить нервы.” Ему захотелось рассмеяться, когда в глазах гриффиндорки вспыхнул огонек любопытства. Северус сунул руку в карман и достал пузырек. Радужная розовая, почти неоновая, жидкость ярко светилась в отличие от бледно-белой комнаты. Он терпеливо наблюдал, как молодая женщина изучает зелье, пытаясь понять, что он предлагает. -Я не хочу принимать ничего, что могло бы изменить мои чувства. Я нервничаю, но все равно хочу остаться собой.- Ее голос не дрожал и не колебался, напротив, он звучал уверенно, несмотря на ее очевидное беспокойство. - Я понимаю и обещаю тебе, что никогда не дам тебе ничего, что могло бы лишить тебя выбора или изменить твое мышление. Это не изменяющее сознание зелье, это просто афродизиак, Dulcis Venerem Stimulat . Это не заставит тебя хотеть нас больше или меньше, чем ты уже хочешь, это просто... усилит ощущения, позволит почувствовать что-то вне любых нервов или тревог.- И снова ее полная нижняя губа оказалась зажатой между зубами, заставляя Северуса страстно желать прикусить ее, но вместо этого он кусал и посасывал свои губы. - Это также поможет с выносливостью. Мы не хотим, чтобы ты утомлялась, нет, ты захочешь принимать участие и быть внимательной все время, чувствуя каждую частицу удовольствия, которое мы можем дать. Ее карие глаза встретились с его черными, и на мгновение они остались вдвоем в комнате. Ее пристальный взгляд, казалось, проник в его сознание, будто она была опытным легилиментом, но он не чувствовал давления на свои окклюменционные щиты. То, что она увидела в его глазах, должно быть, успокоило ее, потому что она протянула руку, взяла пузырек и выпила его, прежде чем поставить пустой стакан на кофейный столик. Северус возбужденно ухмыльнулся храброй маленькой львице. Подобно льву, он хотел видеть перед собой эту ведьму, которая мурлыкала и прихорашивалась под его вниманием, поэтому он сказал то, что, как он знал в глубине души, заставит маленькую ведьму вспыхнуть. - Хорошая девочка.***
Вкус сладких арбузов затопил ее чувства, когда она проглотила зелье Северуса. Она все еще немного опасалась этого напитка, но безоговорочно доверяла мужчине, сидевшему рядом с ней. Она поставила пузырек на стол и снова посмотрела на темноволосого мужчину, стоявшего перед ней. Тепло разлилось по ее венам и растеклось в животе, когда зелье в ее организме, казалось, начало действовать. Хотя она все еще нервничала, даже робела из-за ситуации, в которой оказалась, все ее мысли были сосредоточены на зарождающихся желаниях, которые она чувствовала к Северусу. Когда он ухмыльнулся ей, она почувствовала легкую пульсацию между ног и прилив румянца к щекам. -Хорошая девочка. Гермиона резко втянула воздух, наслаждаясь восхитительным ощущением, что ее хвалит мужчина, который так редко хвалил ее достижения. Она почувствовала, как ее тело мгновенно откликнулось на его слова; соски напряглись под кружевами лифчика, умоляя лизать и сосать их. Северус издал мрачный смешок и посмотрел на Малфоев, которые наблюдали за обменом репликами в ожидании. Люциус встал со стула и подошел к ним, опустившись на колени перед Гермионой, лукавая ухмылка украсила его лицо. -Должен признаться, я с нетерпением жду возможности увидеть, насколько хорошей маленькой ведьмой ты можешь быть, и я думаю, что другие твои мужья также заинтригованы. Гермиона услышала кашель, пока Драко слушал отца. Гермиона подняла глаза, ожидая, что он будет выглядеть так же взволнованно, как и она, но его лицо было наполнено только вожделением и желанием, а не трепетом. - Позволишь?- Спросил Люциус, поигрывая шелковым поясом. - Мне не терпится развернуть свадебный подарок. Гермиона посмотрела в глаза каждому из своих мужей, прежде чем кивнуть в знак согласия. Люциус медленно развязал шелковый пояс, позволив халату распахнуться и обнажить кружева под ним. Она почувствовала, как Северус придвинулся ближе, помогая ей встать. Почувствовала его руки на своих плечах, скидывающие одежду на пол. Теперь Северус стоял позади нее, его изящные пальцы скользили вверх и вниз по ее рукам. Гермиона почувствовала, как его лицо прижалось к ее волосам, а губы запечатлели поцелуй на ее макушке. Под ней все еще стоял на коленях Люциус, его руки теперь покоились на ее икрах, медленно обводя линии ее ног. Но глаза Гермионы были сосредоточены на Драко, ее недосягаемом детском увлечении. Он смотрел на нее с таким голодом в глазах, какого она никогда раньше не видела ни у одного мужчины. - Иди к нам, - сказал Северус со своего места позади нее. -Ты же не хочешь, чтобы он чувствовал себя обделенным, правда?- Его голос был дразнящим, но повелительным, и Гермиона почувствовала, что приближается к Драко. Она встала перед блондином, позволив ему осмотреть ее тело на мгновение, прежде чем он потянул ее вниз, чтобы усадить к себе на колени. Глаза Драко переместились на ее лицо, когда одна рука скользнула в волосы, а другая легла ниже подбородка. - Позволишь?- спросил он хриплым голосом. -Пожалуйста. - Ее ответ прозвучал шепотом, нежной мольбой о том, чтобы он заставил ее почувствовать то, чего она не чувствовала раньше. И тут же его губы коснулись ее губ, Мягкие и нежные, просто ласки. Но она нуждалась в большем, ее руки обвились вокруг шеи Драко, чтобы притянуть его ближе, и она застонала от ощущения его широкой груди, прижатой к ее. Его реакция на ее движение была мгновенной, его поцелуи превратились из нежных в яростные. Его язык скользнул по ее губам, требуя войти, чтобы он мог попробовать ее, сладкий вкус арбуза все еще был заметен на ее губах. Когда их языки встретились, она снова застонала, ее тело пульсировало от желания. Его руки переместились к ее грудям, нежно поглаживая и разминая их, прежде чем слегка ущипнуть за соски. Ощущение того, что кто-то, кроме нее самой, прикасается к ней так интимно, было опьяняющим. Ей стало трудно дышать, и она оторвалась от губ Драко только для того, чтобы он прижался губами к ее шее, покусывая чувствительную плоть, заставляя задыхаться и стонать от удовольствия. - Да, маленькая ведьма, Ты хорошо справляешься. Позволь нам сделать так, чтобы тебе было хорошо, позволь нам позаботиться о тебе, - сказал Северус. Он снял мантию и стоял перед ней в белой рубашке и черных брюках. Люциус разделся до трусов и сидел на кровати, лениво прислонившись к изголовью. - Драко, - сказал Северус. Тот оторвал губы от шеи Гермионы, заставив ее разочарованно всхлипнуть. - Перенеси мисс в постель, думаю, нам понадобится немного больше места. Прежде чем она успела осознать сказанное, ее подняли в воздух, заключили в сильные руки Драко и положили на кровать, прижав спиной к груди Люциуса. На мгновение она напряглась в его объятиях, когда ее попка встретилась с его твердым членом, очертания которого казались большими и пугающими. Но затем, когда пьянящий аромат дерева и лаванды окутал ее, она расслабилась и еще крепче прижалась к нему. - Вот именно, котенок. -Люциус начал осыпать ее поцелуями: макушку, висок, шею, щеку, он повернул ее голову, чтобы его губы оказались прямо над ее губами. - Папочка о тебе позаботится. Потом их губы встретились. Его поцелуй был страстным и всепоглощающим, и она снова забыла о других мужчинах в комнате. Глубокие, первобытные стоны вырвались из ее рта и были поглощены Люциусом. Папочка. Это слово показалось ей непривычным, но она не испытывала никаких угрызений совести, обращаясь к нему таким образом, поскольку продолжала чувствовать его кожу на своем теле. Его руки переместились к каждой из ее груди и расстегнули переднюю защелку, открывая большую часть ее тела. Как только одежда была снята, он взял каждую грудь в свои большие руки и потрогал пальцами ее соски, заставляя ее всхлипывать еще сильнее. Она почувствовала, как другие руки исследуют ее тело: одни массировали ее ступни и икры, а другие проводили по линии трусиков, прежде чем ухватиться за их край. Она посмотрела и встретилась взглядом с Северусом, прежде чем кивнуть и приподнять бедра, позволяя ему снять маленькое одеяние. Как только они были сняты, Люциус положил руки на ее колени, раздвигая ноги для удовольствия всех в комнате, прежде чем вернуться к ее груди. Она услышала грубый стон Драко, который не сводил глаз с влажной вершины ее бедер. Рядом с ним сидел Северус, держа в руке ее трусики, которые он поднес к лицу и глубоко вдохнул. Рычание сорвалось с губ Северуса, когда он поднял глаза, чтобы встретиться с ней взглядом. - Такая милая маленькая ведьма, и уже такая мокрая для своих мужей, хорошая девочка. Этот поступок был настолько непристойным, что Гермиона почувствовала себя неловко. Но то, как ее хвалили за вульгарную демонстрацию, только сделало ее еще более влажной, жаждущей облегчения от окружающих ее мужчин. - Интересно, ее хорошенькая маленькая киска на вкус так же сладка, как и пахнет? - сказал Северус, когда его пальцы прошлись по ее бедрам, пока они не встретились с жаждущим ласки влагалищем. Северус не сводил с нее глаз, пока два пальца двигались по ее складкам, собирая ее сущность. Когда его пальцы коснулись ее пульсирующего клитора, с ее губ сорвался пронзительный стон, и бедро дернулось, преследуя его пальцы. - Какая у нас распутная женушка, - сказал Северус, поднимая пальцы, чтобы попробовать ее на вкус. Но Драко обхватил запястье Северуса своей рукой, прижавшись губами к длинным пальцам. Гермиона смотрела, как он посасывает пальцы Северуса, представляя, что должен чувствовать его язык, поглощая ее соки. - Тебе нравится смотреть на них, котенок?- Сказал Люциус из-за ее спины, прижавшись губами к ее уху. Она кивнула, не доверяя своему голосу в данный момент, но это было не то, что хотел Люциус, когда он ущипнул ее сосок. Это было не слишком тяжело, просто достаточно интенсивно, чтобы причинить боль. -Когда папочка задает тебе вопрос, то хочет услышать твой ответ. Скажи: "Да, папочка, мне нравится смотреть на них. -Затем Люциус начал сосать мочку ее уха, заставляя ее дрожать и задыхаться. Он усмехнулся, продолжая покусывать ее от чувствительного уха до шеи. - Да, папочка, мне нравится смотреть на них.- Слова сорвались с ее губ легко, без смущения или застенчивости, она просто делала то, что ей говорили. Драко и Северус слышали ее, и оба выглядели взволнованными такой перспективой. -Хорошая девочка.- Люциус нежно поцеловал ее в висок. - Ну что, Люциус, устроим представление, пока ты будешь готовить нашу женушку к члену?- Северус не стал дожидаться ответа. Он потянулся к Драко и крепко сжал его светлые волосы, притягивая его к себе в страстном поцелуе. Они продолжали рвать друг на друге оставшуюся одежду, торопливо прикасаясь к каждому кусочку кожи, который только могли. Позади нее Люциус опустил руку к ее ноющей киске и начал ласкать ее. Его пальцы были дразняще легкими,но не было необходимого давления, чтобы облегчить боль, которую она чувствовала. Сцена перед ней была плодом фантазий. Северус и Драко переместились к основанию кровати, и благодаря ленивому движению запястья Северуса, они оба были обнажены. Их тела выглядели великолепно вместе, у обоих была бледная алебастровая кожа, которая начинала блестеть от тонкого блеска пота. Подтянутые бедра Драко обернулись вокруг тонкой талии Северуса, когда они начали тереться друг о друга. С каждым вздохом и стоном стоявших перед ней мужчин Гермиона поджимала бедра, тихонько поскуливая, надеясь, что мужчина позади нее спасет ее от этой муки. Но он этого не делал. Когда она выгибалась в его руках, он отстранялся, посмеиваясь над ее бесстыдной демонстрацией. - Если тебе что-то нужно, котенок, ты должна попросить об этом.- Люциус провел пальцами по ее складкам, но намеренно не коснулся клитора, заставив Гермиону отчаянно заскулить. Она не знала, что сказать, чтобы получить то, в чем так отчаянно нуждалась. В романах у женщин всегда были чувственные слова, они получали то, что хотели, от мужчин с намеками и вульгарными требованиями. Но сколько бы она ни читала, она не была одной из тех девиц из этих романов. Она знала, чего хочет, но не знала, как сформулировать предложение, не выглядя совершенно неадекватной; она была девственницей, которая не знала, что делает. - Ты в порядке, Гермиона?- сказал Люциус, и его тон из дразнящего стал искренним. Его руки оставили ее плоть, чтобы крепко обхватить талию, притягивая ее ближе. - Если для тебя это чересчур, мы можем притормозить. Северус и Драко прекратили свое веселье и оба смотрели на Гермиону со своего места на кровати, в их глазах читалось беспокойство. В этот момент Гермиона поняла, что ее может устроить этот брак. Она чувствовала себя в безопасности, зная, что все трое мужчин, за которых она вышла замуж, хотели для нее только лучшего. - Я не хочу останавливаться. Я просто ... я не знаю...- Гермиона замолчала, все еще боясь сказать что-нибудь такое, что поставило бы ее в неловкое положение перед новыми мужьями. - Тебе не обязательно знать все, Грейнджер. Если у тебя возникли проблемы или тебе что-то не нравится, скажи нам.- Сказал Драко, высвобождаясь из объятий Северуса. Движения его тела были на виду, не как раньше. Гермиона могла видеть каждую линию его тела: подтянутые руки, упругие бедра и пресс, тянущийся вниз в виде буквы "V", чтобы встретиться с его членом. "Как, черт возьми, это будет вписываться", - подумала она . Гермиона почувствовала, как ее глаза расширились, она не была ни с кем раньше, но после того, как она делила палатку с двумя мальчиками, она видела свою долю утренней эрекции. Однако эти эрекции не имели ничего общего с толстым членом, стоящим сейчас перед ней. - Грейнджер.- Дразнящий голос Драко заставил ее поднять глаза. -Мои глаза Здесь, наверху. Гермиона покраснела и снова попыталась их опустить. К несчастью, мужчина позади нее остановился, заставляя пальцами приподнять подбородок. - Он просто дразнит тебя, котенок. Смотри сколько хочешь, уверяю тебя, Драко и Северус не возражают, не так ли, джентльмен? Оба негромко рассмеялись, и ни один из них не двинулся с места, чтобы прикрыться. Гермиона упивалась видом двух обнаженных мужчин перед ней. Северус, что неудивительно, был огромен. Его член был таким же большим и пугающим, как и человек, к которому он был прикреплен. -Когда-нибудь, надеюсь, очень скоро, мы дадим тебе почувствовать себя достаточно комфортно, чтобы просить все, что нужно. А до тех пор мы поможем тебе, хорошо?- Спросил Люциус искренним тоном, давая понять, как сильно его это волнует. Гермиона робко кивнула, взволнованная тем, как эти мужчины помогут ей в этом сексуальном исследовании. -А теперь, я приказываю тебе попросить что-нибудь, что тебе хочется, прежде чем ты будешь ошеломлена. Может быть, мне лучше сделать несколько обоснованных предложений? - Руки Люциуса снова начали медленно ласкать ее тело, разжигая угли ее желания. Северус теперь стоял на коленях позади Драко, его рука лениво поглаживала член блондина. -Да, пожалуйста, - сказала Гермиона. Она покраснела, когда снова почувствовала, как Люциус тихо рассмеялся рядом с ней, от вибрации его мрачного смеха у нее по спине побежали мурашки. - Такой хороший маленький котенок для меня. Я думаю, что эта сладкая киска может быть немного тугой, ведь, как вы можете видеть, ты была благословлена несколькими хорошо обеспеченными мужьями. Разве ты не счастливая ведьма? Гермиона кивнула в знак согласия, жадно наблюдая, как Северус издает тихие стоны и срывает всхлипы с губ Драко. Парочка устроила эротическую сцену, которая помогла Гермионе отвлечься от ее чрезмерно активного ума. - А теперь повтори за мной, котенок. Скажи: "Папочка, пожалуйста, поласкай меня, пока я не буду готова принять члены моих мужей." Губы Гермионы задрожали, но та часть ее существа, которая всегда чувствовала необходимость повиноваться, сделала так, как ей было сказано. - Папочка, пожалуйста, поласкай меня, пока я не буду готова принять члены моих мужей. При этих словах воздух наполнился тремя глубокими гортанными стонами. Драко откинул голову назад и прислонился к плечу Северуса, в то время как Северус пристально смотрел на его набухший член. - Ну, раз уж ты так любезно просишь.- Люциус провел пальцами по верхушке ее бедер, прежде чем снова раздвинуть пальцами складки. Он осторожно провел пальцами по половым губам, прежде чем погрузить один палец внутрь. Она застонала от этого мягкого вторжения. Его пальцы были толще и длиннее, чем ее собственные, и она уже чувствовала легкое, но приятное ощущение растяжения, когда он медленно ввел свой палец глубоко в нее. - Такая влажная и тугая, представь, как хорошо будет, когда ты наполнишься нашими членами, котенок.- Он начал вытаскивать свой палец из нее, сильно нажимая на ее передние стенки, вызывая пронзительный стон желания. Некоторое время Люциус продолжал вводить и выводить из нее палец, а потом добавил второй. Гермиона задохнулась от сладкого ощущения наполненности, но это никак не облегчило боль, которая горела внутри нее. Это только усилило огонь. Северус и Драко продолжали изучать тела друг друга перед ней. Драко, явно ошеломленный его продолжительным поддразниванием, упал на живот и взял в рот внушительный член Северуса. Гермиона задыхалась от желания, наблюдая, как его член исчезает в горле Драко. Глаза Северуса все еще были прикованы к Гермионе, впитывая каждую частичку ее тела, пока Драко ублажал его внизу. Гермиона чувствовала, как ее сердце сжимается с каждым движением пальцев Люциуса. Между его заботами, напряженным взглядом Северуса и талантливой демонстрацией Драко, Гермиона почувствовала, что ее подводят к краю. - Не волнуйся, маленькая ведьма, - сказал Северус с ухмылкой. -Ты тоже сможешь это сделать, если у тебя будет хороший учитель и немного практики. Гермиона была готова ответить, но промолчала, когда еще один палец вошел в ее влагалище. Это было так приятно-чувствовать себя наполненной, но она нуждалась в большем. Словно услышав ее мысли, Люциус задвигал пальцами быстрее и начал более целенаправленно водить большим пальцем по ее набухшему клитору. -Ты уже достаточно растянута, котеночек, но тебе не разрешат никакой член, пока ты не кончишь для меня. Ты сделаешь это? Ты будешь хорошей девочкой и кончишь для папочки? Спираль внутри нее лопнула, и она упала через край в бесконечное наслаждение. Она не ожидала, что его слова будут иметь такой отклик, но в тот момент, когда Люциус разрешил ей кончить, ее тело сделало то, что было сказано. Она почувствовала, как ее влагалище сжало пальцы Люциуса, пытаясь удержать их глубоко внутри себя, пока она наслаждалась оргазмом. - Хорошая девочка, такой хороший котенок. Папочка так гордится тобой, Гермиона.- Когда она пришла в себя после оргазма, она поняла, что похвала может быть странной для некоторых в этой ситуации, но девушка впитывала сладкие слова, как губка, стремясь заслужить больше похвалы и признания. - Я думаю, ты готова, котенок, вопрос только в том, кому из нас повезет пойти первым.- Люциус вынул палец из ее очень чувствительного влагалища и начал слизывать ее соки со своих пальцев. - Выбор за тобой, дорогая. Гермиона никогда не придавала большого значения "девственности", но теперь, зная, что один из этих мужчин возьмет ее, она относилась к этому понятию с большим почтением. Она сразу поняла, что не может начать с Северуса, просто глядя на его член, она испугалась. Похоже, он чувствовал то же самое, потому что, в отличие от Малфоев, не смотрел на нее с умоляющим блеском в глазах. Драко вынул член Северуса изо рта и пристально посмотрел на нее. Прошли годы насмешек и издевательств. Вместо этого она увидела мужчину, с которым проведет остаток своей жизни. Кто-то, кто, как и она, был чрезмерно взволнован новой информаций и обучением. Она мельком вспомнила свой первый день в поместье, как Драко взволнованно потащил ее в библиотеку, заявив, что если она раньше не хотела выходить за него замуж, то сделает это, как только увидит книги. Он не ошибся. Они провели несколько часов, перебирая стопки книг, и оба с энтузиазмом обсуждали, какие из них лучше. - Сначала я хочу Драко, - тихо сказала она, но знала, что все ее слышат. Люциус поцеловал ее в висок, прежде чем встать со своего места позади нее. Он осторожно уложил ее на подушки и подошел к Северусу, схватив мужчину, чтобы разделить страстный поцелуй. Драко начал ползти вверх по кровати, накрывая ее тело своим, пока они не оказались лицом к лицу. - Удивительно, что ты хотела, чтобы это был я, Грейнджер, - сказал он, заправляя выбившийся локон ей за ухо. -Я не думаю, что ты можешь больше называть меня Грейнджер. Хотя я точно не знаю, кто именно.Снейп, Малфой или через дефис? -Не важно, для меня ты всегда будешь Грейнджер, Королевой Зубрил. -С этими словами Драко опустился, прижимаясь к ней всем телом, и его губы встретились с ее губами. Мерлин, этот человек умеет целоваться. Его язык вторгся в ее рот, дразня и пробуя ее на вкус, в то время как его руки двигались по ее телу. Они катались, пока Гермиона не оказалась сверху, оседлав Драко. Его член был зажат между губами ее киски, плотно прижимаясь к клитору. - Я подумал, что тебе, возможно, захочется немного больше контролировать себя.- Голос Драко был хриплым от вожделения, но в его глазах была нежность, которую Гермиона никогда раньше не видела. Она экспериментировала, двигая бедрами вниз, потирая киску о его член, пока не почувствовала, как головка его члена прижалась к ее входу. - Вот именно, Грейнджер. Просто делай то, что тебе нравится.- Руки Драко скользили по ее бедрам, но он не использовал силу, позволяя ей двигаться так, как ей заблагорассудится. Гермиона продолжала покачивать бедрами, позволяя Драко медленно войти в ее тело. Каждый дюйм ощущался как рай, наполняя ее так, будто это то, что ей нужно. Она наблюдала за Драко, пока дюйм за дюймом вбирала его в себя. Оказавшись полностью на нем, она почувствовала непреодолимое желание двигаться. Используя свои бедра, она подтянулась, застонав, когда его член вышел из нее, оставляя ей чувство пустоты. Затем она соскользнула вниз, не сводя глаз с Драко, его голова была откинута назад в блаженстве, когда он продолжал хвалить ее. -Совсем как та Грейнджер. Сядь своей хорошенькой маленькой киской на мой член. Мерлин, ты так чертовски туга для меня. Литания продолжалась, пока она двигалась вверх и вниз по его длине, стонала и задыхалась, требуя большего. Мир уплывал, пока она не смогла сосредоточиться только на Драко. Время от времени она слышала ворчание или стоны вокруг себя, напоминающие ей, что она не одна, но ее вниманием был одарен лишь красивый мужчина внизу. По мере того, как удовольствие нарастало, ее движения становились все более случайными, пока она не перестала вообще сохранять какой-либо ритм. - Ладно, маленькая ведьма, думаю, тебе не помешает помощь, - сказал Северус из-за ее спины, обеими руками обхватив ее грудь. - Оставайся в таком положении и позволь Драко трахнуть тебя. Северус наклонился, чтобы поцеловать ее, в то время как Драко входил и выходил из нее с отработанной точностью. Поцелуй Северуса был диким, зубы впились в ее нижнюю губу, его язык двигался самозабвенно, требуя ее покорности, которую она так страстно отдавала. И снова удовольствие нарастало внутри нее, когда ее киска наполнялась снова и снова, но она чувствовала, что ей нужно что-то, чтобы подтолкнуть ее к краю. -Можно мне кончить, пожалуйста? Вопрос слетел с ее губ по собственной воле. - Такая хорошая девочка, просит разрешения кончить на член своего мужа. - Не знаю, Драко. Была ли она хорошей маленькой женой? Заслуживает ли она того, чтобы кончить?- Сказал Северус, мрачно посмеиваясь позади нее. Глаза Гермионы расширились, когда она посмотрела на своего Драко, опасаясь, что он расстроится из-за чего-то и лишит ее еще одного оргазма. Но Драко опустил руку туда, где они были соединены, и начал тереть ее клитор, улыбнувшись ей. - Кончи для меня, Грейнджер. Я хочу чувствовать, как твоя киска сжимается вокруг меня, пока я наполняю тебя своей спермой - сказал Драко таким сладким голосом, полным заботы. Но его грязные слова дали Гермионе то, что ей было нужно. Мысль о том, что он кончит в нее, вызвала у нее электрический разряд по спине. Оргазм ударил ее, как автобус; белый свет вспыхнул за ее глазами, когда ее влагалище содрогнулось, крепко сжимая член Драко, умоляя его никогда не покидать ее тело. Она услышала, как Драко последовал за ней в свое блаженство, глубокий гортанный стон наполнил воздух, идеально гармонируя с ее страстными, пронзительными стонами. Она знала, что сквозь туман своего оргазма, в этот момент он изливался в нее, покрывая ее киску своей спермой. Когда последние волны удовольствия покинули ее тело, Гермиона рухнула на Драко и начала осыпать его лицо сладкими поцелуями, слишком счастливая, чтобы двигаться в данный момент. Драко казался таким же довольным, как и тогда, когда обнимал ее. -Как бы мне ни хотелось держать тебя в своих объятиях, я думаю, что у тебя есть еще несколько мужей, с которыми можно переспать, Грейнджер. Гермиона невольно рассмеялась. Она медленно скатилась с Драко на спину. Ее соски напряглись, когда они встретились с прохладным воздухом, который так резко контрастировал с теплом Драко. Уставившись в потолок, Гермиона почувствовала, как кровать сдвинулась, когда Драко освободил свое место для ее следующего мужа. Она снова почувствовала, как мягкие пальцы скользят вверх и вниз по ее коже. - Ты готова к большему или тебе нужно немного отдохнуть, котенок?- Люциус в какой-то момент разделся, пока она была с Драко, и теперь лежал рядом с ней голый, как в день своего рождения. Гермиона некоторое время разглядывала его худощавое тело. Подобно Северусу и Драко, он был бледен, как фарфор, его тело выглядело так, словно его вырезали величайшие скульпторы. Возраст не испортил его внешность, а только усилил красоту. Пока она смотрела, ее либидо снова поднялось. Зелье, которое приготовил для нее Северус, придало ей сил и желания продолжать. Она твердо решила, что все ее мужчины будут доставлять ей удовольствие до тех пор, пока она не сможет этого вынести. - Нет, я хочу тебя. Ты мне нужен. Люциус приподнял бровь, ожидая продолжения. Через мгновение она поняла, что забыла. -Папочка. Я хочу тебя, папочка. Люциус встал на колени между ее ног, приподняв их, чтобы снова раздвинуть. Затем он начал водить головкой своего члена по ее липким, влажным складкам. - Может, мне воспользоваться очищающим заклинанием?- Застенчиво спросила Гермиона. Она не хотела этого, ей нравилось ощущение спермы Драко, текущей из ее влагалища. Однако она хотела, чтобы Люциусу было удобно. - Нет, Котенок. Эти сливки твои, ты их заслужила.- Его тон был легким и дразнящим, когда он продолжал тереться своим членом о ее клитор и вход. - Кроме того, разве министерство не настаивает на том, чтобы беременность наступила как можно скорее? Люциус толкнул головку своего члена в нее, прежде чем вытащить, заставляя ее остро чувствовать его поддразнивание. -О нет, котенок. Я думаю, тебе следует привыкнуть к ощущению спермы между твоих бедер. Если у нас троих есть выбор, твоя киска никогда не останется без нагрузки. С губ Гермионы сорвался пьянящий стон. Эта мысль возбудила Гермиону сильнее, чем она ожидала. Мысль о том, что она будет наполняться их семенем каждый день, заставляла ее чувствовать себя восхитительно грязной, чего она никак не ожидала. - О, тебе это нравится, котенок? Ты хочешь, чтобы мы наполнили тебя нашим семенем? Люциус толкнулся в нее, обхватив сзади ее бедра, прижимая их к груди, чтобы еще больше раздвинуть ее для своего удовольствия. Угол был божественным, так как кончик его члена постоянно натыкался на ее точку G. -Да, Я... Да!- она задыхалась между стонами. Ее тело вибрировало от желания, когда она рванулась к очередному оргазму. Она была шокирована, что ее тело могло выдержать так много, но на самом деле, не должно было быть сюрпризом, что зелье Снейпа сработало лучше, чем ожидалось. Люциус провел рукой по ее телу, пока она не достигла груди, которую тут же начал мять. Гермиона откинула голову на подушку, задыхаясь от возбуждения. -Хорошая девочка. Я чувствую, как твоя киска пульсирует вокруг меня. Ты так крепко сжимаешь мой член, котенок. Кончи, малышка, кончи с папочкой. Люциус сильно ущипнул ее за сосок. Боль только добавила удовольствия, и Гермиона опрокинулась в очередной оргазм. Извиваясь под ним, Гермиона заметила, как Люциус двинулся к своему собственному высвобождению. Она чувствовала себя грязной и сексуальной, чего никогда раньше не испытывала. Гермиона все еще сжималась вокруг него, когда Люциус наклонился и крепко поцеловал ее. В отличие от других их поцелуев, этот не был голодным или похотливым, он был мягким и сладким, хотя все еще наполненным страстью. Они целовались до тех пор, пока у них не перехватило дыхание, а когда оторвались друг от друга, Люциус поцеловал ее в лоб. - Ты была великолепна, котенок. Такая хорошая девочка для меня.- Он снова поцеловал ее в щеку, и Гермиона расслаблялась от его нежных слов. -Ты готова быть хорошей маленькой ведьмой для Северуса? Гермиона повернула голову в сторону, чтобы посмотреть на двух других своих мужей. Драко лежал на диване, выглядя приятно уставшим и развлекаясь наблюдением за ней и Люциусом. Северус, однако, жадно смотрел на них. Его член был твердым и креп в руке. Его глаза, всегда такие темные и загадочные, горели желанием. Гермиона ответила ему тем же взглядом. Даже после того, как Драко и Люциус наполнили ее экстазом, она все еще жаждала большего. Ей нужен был этот мрачный мужчина, за которого она только что вышла замуж, чтобы скрепить их узы и трахать друг друга, пока они не перестанут этого выносить. Люциус усмехнулся, выходя из нее, а затем отошел от кровати. Гермиона заскулила от ощущения пустоты, но знала, что ей не придется долго оставаться без члена внутри. Северус уже стоял в основании кровати, наблюдая за девушкой, когда она лежала перед ним обнаженная. -Хорошая девочка. Повернись ко мне. Я хочу видеть твою хорошенькую маленькую киску, истекающую спермой твоих мужей. Румянец залил щеки Гермионы, но она подчинилась. Перевернувшись, Гермиона встала на четвереньки, выгнув спину, как кошка, чтобы показать себя Северусу. Ее влагалище пульсировало ожидая большего, когда она демонстрировала свое сочащееся лоно. Она почувствовала, как две руки обхватили ее ягодицы и раздвинули их, массируя. Сперма стекала по ее бедру. Внезапно палец скользнул по ее мокрым складкам, лаская колечко ануса. - Скоро я буду здесь, моя маленькая ведьма. Не будет ни кусочка этого восхитительного, маленького тела, который я не узнаю. -Теперь она чувствовала его губы на своем теле, поцелуи на бедрах и позвоночнике. -Я планирую нанести на карту каждый кусочек тебя, чтобы узнать, где ты находишь наибольшее удовольствие. Я хочу знать, где каждый стон, всхлип и мольба оживают под твоей кожей. Внезапно его дыхание коснулось ее влагалища, и язык прошелся по ее лону. - Мерлин, вы трое на вкус божественны.- Мысль о том, что он будет лизать ее влагалище, истекающее спермой, была настолько грязной и эротичной, что невольный стон сорвался с ее губ, и она выгнула спину, приглашая его исследовать ее киску еще больше. - Ведьма, я обещаю, что буду лизать твою киску, пока ты не начнешь умолять меня остановиться. Но сегодня мне нужно быть внутри тебя. Мне нужно почувствовать, как твоя тугая киска сжимает мой член, когда я вонзаюсь в тебя. Северус начал скользить своим членом по ней, покрывая его ее соками и спермой Малфоев. Гермиона начала двигаться назад, надеясь, что он быстрее войдет в нее. Он чувствовал себя таким большим позади нее, и то, что она не могла видеть его, заставляло ее дрожать от предвкушения. - Хочу видеть. Тебе не потребовалось много времени, чтобы превратиться из краснеющей девственницы в распутную ведьму, не так ли, Мисс Грейнджер? Ты всегда быстро училась.- Его член вошел в нее, толкаясь по самое основание одним плавным движением. Гермиона ахнула от восхитительного вторжения, откинув голову назад и выгибаясь еще больше. Она чувствовала, как все больше спермы стекает по ее бедрам, когда Северус вошел в нее. Северус положил руки ей на грудь и приподнял, так что она оказалась прижатой к его груди. Его губы атаковали ее шею, всасывая и впиваясь в чувствительную плоть. - Такая восхитительная, грязная маленькая ведьма. Ты такая хорошая девочка для нас, такая грязная, такая вульгарная. Никто не поверит, что милая маленькая принцесса Гриффиндора любила быть наполненной слизеринскими змеями. Он был прав, никто, кроме этих троих мужчин, никогда не увидит эту ее сторону, ту сторону, о существовании которой она и не подозревала. Она чувствовала себя непослушной, зная, что все увидят книжного червя, но только четыре человека в живых будут знать, что в глубине души она превратилась в голодную до члена ведьму. Одна рука Северуса скользнула вниз, лениво дразня ее клитор, в то время как другая легонько обхватила ее горло, уговаривая повернуть голову. Люциус и Драко стояли у кровати, поглаживая свои члены. - Посмотри, что ты с ними делаешь. Со всеми нами, - прошептал Северус ей на ухо, прежде чем на мгновение прикусить мочку ее уха, заставив ее захныкать еще сильнее. -Возможно, у нас не было особого выбора в этом браке, но мы не могли быть счастливее, маленькая ведьма. У нас в постели будет маленькая сексуальная львица. Красивая маленькая ведьма, с которой можно играть, дразнить, пробовать, получать удовольствие. Мы самые счастливые люди на свете. Он продолжал толкаться в нее, заставляя ее визжать от восторга каждый раз, когда он задевал этот комок нервов внутри нее. Дополнительные стимулы от наблюдения за Драко и Люциусом только сильнее возбуждали ее, усиливая возбуждение. Оба Малфоя ускорили свои движения, давая понять Гермионе, что они собираются делать. Она закончит свой вечер с спермой, капающей из нее и покрывающей ее тело. И хотя эта мысль никогда раньше не приходила ей в голову, она хотела этого. - Да, пожалуйста. Кончите на меня, кончи в меня, я хочу этого - выдохнула она, когда ее удовольствие нарастало. - О, мы планируем это сделать, маленькая ведьма, - прорычал Северус ей на ухо. - Покрывая тебя нашим семенем, отмечая, что ты наша. Я так горжусь тобой за то, что ты попросила это, маленькая ведьма, ты действительно самая яркая ведьма своего возраста. Ее бормотание становилось бессвязным по мере того, как она приближалась к своему освобождению. Она бездумно повторяла ‘ "пожалуйста, да, еще", хотя не была уверена, что они смогут сделать намного больше. - Кончай, маленькая ведьма. Кончай для нас, - прорычал Северус ей на ухо. Волны удовольствия обрушились на нее, когда она достигла последнего оргазма. Она стонала и задыхалась, когда по ее венам пробегали огненные струйки, сжигая ее в блаженстве. Северус пульсировал внутри нее, наполняя ее своим семенем, в то время как Люциус и Драко покрывали ее грудь и живот своим семенем. Гермиона рухнула обратно на Северуса, когда последняя волна накрыла ее, оставив полностью вымотанной. Она закрыла глаза, надеясь, что мужчины вокруг позаботятся о ней. Она почувствовала, как Северус излился внутри нее, прежде чем выйти из влагалища. Ее обняли и уложили на самые мягкие подушки, которые она когда-либо чувствовала, и она ощутила прикосновение теплой кожи со всех сторон. - Ты была такой хорошей девочкой, котенок. Гермиона открыла глаза и посмотрела на Люциуса, прижавшегося к ее груди. - Папочка так тобой гордится. Ты была такой хорошей девочкой для нас.- Он наклонился, чтобы поцеловать ее в лоб и убрать прядь волос за ухо. - Хочешь чистящее заклинание, котенок? Или ты предпочитаешь ванну? Гермиона прижалась к мужчине за ее спиной, которого она приняла за Драко из-за широких плеч. - Может быть, немного позже. я слишком устала. Гермиона зевнула и зарылась еще глубже в подушки и своих мужчин. Последнее, что она заметила перед тем, как заснуть, был сладкий вкус арбуза, все еще остававшийся на ее языке.
