Мыло

Штамп, печать, подпись. Бумажки идут друг за другом в бесконечном нудном темпе. Строчка за строчкой идет ровным ходом при чтении, но их смысл понятен лишь Габриэлю — владельцу всех этих разложенных пачек на столе. Он как всегда безупречен, в своем порядке. Красная папочка предназначена для одного, желтая для другого, а тонкая синяя для третьего. Его руки без ошибок знают, куда какой лист положить, где какой штамп поставить. Действия отточены до автоматизма, а значит его голова может заняться другим, побыть в своих мыслях и фантазиях. Именно, за своим офисным столом он находит баланс между своими чувствами. Его гнев от мыслей успокаивается работой рук. Шуршание, звук печати, настолько медитативны, что он провел за ними все свои худшие эмоциональные переживания. Да, и не только их, некоторые свои лучшие моменты ему тоже пришлось провести на этом кресле. Можно подумать он так любит свою работу и от этого никак не может найти себе семью или завести хобби. В какой-то степени это и будет так, но вовсе не из-за того, что ему нравится перекладывать бумажки из одной папки в другую. А из-за власти, управления жизнями людей, которые не такие как он, а такие как Ева. Их легко подавлять и заставлять делать то, что нужно ему. Так он думал, когда-то, однако сейчас с этим утверждением ему все сложнее соглашаться. С каждой секундой, что он говорит себе о беззаботной жизни таких людей, ему представляется она. Её серые радужки, большие зрачки, краснота вокруг глаз от усталости и переизбытка слез. Сердце от этого будто сбивается с ритма, заставляя идти в другую сторону от мыслей. Ах, о чем бы он не думал, как бы не отвлекался, все равно его тянет к ней. Сейчас в нём уже не так бушует желание поймать её, ведь она сама себя загнала в клетку, но до этого… Даже работе было трудно отвлечь его. Габриэль мог заходить на минуту, проверить самые важные пункты и разобрать лишь один лист, как срывался из офиса. Просто на улицу, просто ходить, просто найти её… Даже обдумывая это сейчас он невольно прикусывает свою губу, от напряжения, которое сковывает его тело. Благо он просто может поехать к ней, от чего он глубоко выдыхает, закрывая красную папку, лежащую на его тёмном деревянном столе. Считая всю сделанную за сегодня работу, парень подводит итоги, чтобы быть спокойным в остаток дня. Ещё не вечер и его уход, может вызвать слух о его безответственности. Услышав такое, он бы непременно взбесился, поэтому своими разложенными папки он обрубает все на корню. Не известно, что больше его раздражает, сами слухи о нем или те черты, которые ему присваиваются. Впрочем, не все негативные черты о себе он опровергает, ведь человек не может быть идеальным на все сто процентов. Возможно, от этого весь его образ властного мужчины лишь погрешность, чтобы не видеть его настоящего лица и тех реальных негативных личностных качеств. Мало люди задумываются о том, что никогда не знали людей, с которыми разговаривают ежедневно. Обычно такое общение складывается из-за общей работы, учебы. Несет в себе лишь скуку и желание помочь себе через других. Всем все равно на твою душу, если ты просто хочешь извернутся, получив оценку повыше. Не делать то, что получается у твоего друга лучше, чем у тебя. Обмениваться медвежьими услугами. Кто захочет вообще дружить в таких ситуациях без выгоды? Мало кто. Тогда и появляются такие как Ева — раненные натуры. Или такие как Габриэль — делающие вид, что справятся всегда сами, заводящие общение с такими же. Существует конечно редкий третий вид, переходящий между ними, когда ты уже не чувствуешь боли от потери «друзей» и начинаешь искать общение со вторым типом, не зависящим больше от кого-то. Часто такие диалоги — это неожиданные встречи и резкие переписки, уходящие в даль со временем и возникающие вновь. Такие коммуникации не требует поддержания и горят бесконечно на природном источнике. К такому типу относится друг Габриэля, он спокойно реагировал на внезапные сообщения и отвечал на сомнительные идеи, с одобрением. Ведь для него это было забавной историей, которая с ним никогда не случится. Характерами два брюнета были похожи, но жизненные успехи у них были различны. Один добился многого в карьере, в деньгах. Другой просто не захотел идти по головам, а решил наслаждаться жизнью и теми успехами, что у него уже есть. Течение жизни для него было самым лучшим и верным методом остаться открытым и не стать таким, как его друг — одержимым чем-либо или кем. И хоть об отношениях Евы с Габриэлем этот парень никогда не говорил негативно, даже наоборот подбадривал преследование и тот сильный нажим на неё, совершенно хорошим он это не считал. Делал исключение для исключения. Поэтому и сейчас на сообщения брюнета о том, что же ему сделать с девушкой на этот раз отвечал без особых раздумий. Габриэль ехал в квартиру девушки, как в то место, где жил его питомец, не способный поесть или попить без его присутствия. От части это было так Ева вновь провела свой день в кровати и даже не собиралась бороться со своей беспомощностью, которая так тянула её на самое дно. Только от его приезда она шевелилась и то от болезненных ощущений на своей душе. Дверь открывалась нехотя, а её глаза, раздраженные светом телефона, смотрели, снизу вверх хмуро говоря «уходи». С этим взглядом было бесполезно бороться, наоборот его стоило избегать, он лез в душу. Так всегда казалось парню отчего он проходил в квартиру совершенно не смотря в глаза, поднимая свой подбородок надменно высоко. Ева, чувствуя от этого враждебность вновь закрывалась, не шла на контакт и глупо стояла в своем коридоре.       — Я не поверю в то, что ты не хочешь есть, — говорил парень, усаживая её за стол. Все как в тот раз, тихо до шума в ушах от собственного сердцебиения. Нагнетающая атмосфера буквально вдавила девушку в стул. Она не обращала внимание на то, как он готовит, что он берет и кладет в тарелку. Между ними нет никакого доверия, но она так поглощена страхом, положив он ей яд, Ева не задумываясь съела. Тарелка стояла прямо перед ней, мясо в соусе, рис, ложка тушенных овощей. Аппетитно манящее блюдо остывало. Габриэль успел съесть пару ложек, прежде чем понял, состояние девушки. Она смотрела до сих пор на пустой стол, трогая свои ногти, отрывая заусенцы и кусая внутреннюю сторону щеки. Ему пришлось встать и нагнутся к ней, сделать то, что он так не любит — дотронуться. По её телу прошел ток, девушка дернулась и вдохнула воздух будто для крика.       — Ешь… — парень сел, делая вид будто ничего не произошло. В его мыслях были сомнения, что их диалоги не сдвигаются с точки, но нужно ли ему что-то сделать для продвижения? Или дать ей время привыкнуть к своему обществу. Возможно ли такое, что Ева вновь станет собой, такой, какой до сих пор остается у него в памяти. Он колебался с принятием решения, ел не спеша и старался скрыть взгляд от девушки, будто та прочтёт его мысли. Её первый прием пищи за день был закончен, она не знала стоит ли ей убрать тарелку. Его внимание вызывало в ней слишком большую смесь разных чувств, от этого она ждала, когда закончит есть он. Благо, видя, как быстро она расправилась с едой, он поспешил закончить и сам убрал тарелки в раковину. Габриэль не спешил оборачиваться обратно, повернул лишь голову и тихо спросил.       — У тебя есть чистая одежда? Хоть что-нибудь чище и приличней этих лохмотий… — эти слова показались Еве странными. Она смотрела на себя, трогая кончик футболки с непониманием. Свой запах она не чувствовала давно, как и не ухаживала за вещами, телом и волосами, на это просто не было сил. Не зная ответа, она пожала плечами, — вообще ничего? Я не хочу лезть в твой шкаф, рыться в грязном и чистом, но мне нужно находится с тобой рядом, а твой внешний вид… вызывает… не самые приятные чувства. Подобрать слова лучше у него не вышло. Ева ушла из кухни нюхая ворот своей футболки и морщась от понимания, что одежду надо поменять. Его сзади она не замечала, прошла в комнату и стала смотреть вещи в открытом шкафу. Габриэль осматривал комнату активно выражая своей мимикой неприязнь. Руки тянулись убраться здесь прямо сейчас, но он держался, потому что в личных вещах можно было найти что-то ещё более отталкивающее. Вскоре девушка достала не распакованный комплект домашней одежды и отошла от ещё большего бардака, скидывая с себя упавший на неё скомканный гардероб. Ева начала открывать шуршащий пакет, но парень забрал его, не давая это сделать, от чего она смотрела, чуть приоткрыв рот. Удивление, смущение и не понимание выражались в этом лице.       — Ты же не оденешь это на грязное тело?.. — он вышел из её спальни и прошел к ванной, но ему туда заходить не хотелось. Габриэль был уверен, что там может быть ещё грязнее чем в спальне. Он ждал девушку хмуря свои брови, ведь девушка не приходила. Ева стояла в своей спальне и сделала лишь пару шагов вперед. Она невыносимо устала от поиска и тех эмоций, что парень у неё вызывал. В её животе все кружило от волнения, но она не понимала отчего у неё это беспокойство. Через секунду она уже сидела на кровати, обнимая свои колени, плакать не выходило и она тихо думала о его присутствии в своей жизни. Девушка закрыла глаза, кладя свой подбородок на колени, представляя все одним большим кошмаром, из которого ей легко будет выйти, но она все никак не могла проснуться.