Сложные будни

Уже прошел целый школьный месяц. Сегодня Зеницу пришлось немого опоздать в академию. Он был не очень рад что прошел уже такой срок. Ведь скоро уже пройдет и второй месяц, а он все так и не выбрал себе «секцию». Даже Танджиро не зная об этом, в этот же день записался на дополнительные уроки истории. А блондин, в свою очередь, так и не решается пойти на уроки по искусству, хотя очень бы хотел. Мальчик глубоко задумался и опустил глаза на тротуар. — «Я так боюсь просить об этом Мицури-сан. Хотя, это скорее по другой причине. Она ведь скоро значит свою практику и пойдет учиться дальше. А её заменит этот высокомерный, противный… Я даже не помню как его зовут! Но это мой единственный путь!» Юноша прошел в свой класс. Там уже сидели его друзья. Как раз, первым уроком был урок искусства. — Доброго утра! Радостно произнес владелец серёжек ханафуда. — И тебе, Танджиро С хлопающими глазами ответил парень. — Ты поговорил с Мицури-сан на счет уроков? — Нет. Я не уверен что мне это подойдет… Но мне больше некуда пойти. Камадо и даже Хашибира начали уговаривать Зеницу, что бы тот все-таки пошел именно сюда. Он с трудом согласился. После урока, юноша подбежал к девушке, и сказал что бы его не ждали, те двое вышли из класса. — Канроджи-сан, извините, могу я поинтересоваться? — Да, конечно. Что ты хотел? Как всегда мило говорила учитель. — Я хотел спросить, могу ли я попросить вас что бы вы записали меня на дополнительные занятия? Спросил довольный мальчишка потирая свой затылок. Он всегда улыбался и немного смущался общаясь с девушками. — Да, конечно! Я запишу тебя. Ты ведь Агацуме Зеницу? Она взяла ручку и журнал. Юноша лишь смущенно кивнул. Девушка уже собралась записать имя, но ей нужно было кое что уточнить. — Слушай, мне нужно предупредить тебя. Дополнительные занятия веду не я. Оторвав взгляд от журнала и посмотрев на Зеницу сказала она. — Оу, очень жаль. Но я все еще хочу пойти! Канроджи лишь кивнула и записала имя. — Так, урок уже идет завтра, но если тебе не удобно на этой неделе, можешь пойти на следующей. — Хорошо, огромное спасибо! Парень крепко обнял учителя. Мицури лишь смущаясь попросила его отпустить её. — Хорошего вам дня, Мицури-сан! Школьник уже подбежал к двери и положил саою лодонь на ручку. Но он остановился, его очень сильно терзал один вопрос. — Извините, но раз это будете не вы… — М? Девушка уже сидела с опущенной головой читая книгу по искусству. Но когда ученик начал говорит, она обратила свое внимание на него. — Значит, его будет вести тот… — тут кто то резко дернул за ручку с другой стороны. Зеницу вскрикнул и еле как успел убрать руку, ведь её чуть ли не оторвали. Взгляд парня сразу же уткнулся в ту самую черную футболку. На пороге стоял тот самый ненавистный мужчина, которого Зеницу не мог терпеть от слова совсем! Из-за низкого роста, ему пришлось поднять голову что бы еще раз убедиться в высокомерии этого человека. — Канроджи, у меня для тебя новость! Он даже не заметил перед собой паренька. Если бы Мицури не отвела взгляд вниз на него, скорее всего Узуй бы и дальше не замечал Зеницу. Серебристый опустил свой взгляд, но не голову. Впервые Агацуме взглянул в бордовые глаза учителя, он снова испытывает страх и раздрожение к этому человеку. Пугало еще одно — пластрь на носу. — Эй, пацан, перемена скоро закончится. Беги давай! Как и в тот раз, грубый, высокомерный голос. Впрочем, взгляд который он кинул на мальчика был таким же. — «Этот приказной тон… Какой же он бесячий!» Блондин нахмурил брови, на его лице было явное раздрожение. Он фыркнул и немного толкнув учителя что бы пройти, вышел из кабинета и направился в класс. — Ты видела?! Какое неуважение! Вот же ж чертов сопляк! По пути Зеницу слышал как Тенген высказывает свое недовольство в его сторону. Но судя по крикам, он рассказывал его несчастной девушке, которой приходилось это выслушивать. Мальчик дошел до своего кабинета. — Ну теперь то хоть вступил? С интересом спрашивал его Камадо. — Да… Но я уже желею… Зеницу снова начал ныть и изливать свою душу Танджиро. Ведь еще и завтра ему точно придется встретиться с этим «недоумком», ведь даже Иноске по сравнению с ним казался ему ласковее. Вот и начало второго урока, затем и третьего. — «Как же хочется есть, а ведь до обеда еще ой как долго» Живот начал урчать, ведь у Агацуме с утра и крошки во рту не было. Он начал немного гладить свой живот, пока к нему не придрался Иноске с тем, что его раздражают школьные уставы. Зеницу начал разъяснять зачем они вообще нужны. Но как говориться, кто бы говорил, он ведь и сам нарушает. Хотя, если подумать, то ведь в уставе сказано что нельзя красить волосы, а не носить яркий цвет натуральных волос. Иноске взял Зеницу за волосы и поднял его, тут уже начал кричать на него. — Отпусти ты! Я тебя прекрасно слышу, придурок ты кабаноголовый! — Тогда какого черта ты начал на меня орать?! Танджиро улсышал весь этот переполох, он оттащил Иноске от «жертвы». Зеницу же уже вытирал выступившие на глазах слезы рукавом. Он как всегда крепко обнимал Танджиро крича ему о том как ему благодарен и что он его лучших друг. Так как дверь класса была открыта, а вопли Зеницу были слышны по всему школьному коридору, конечно же, это заинтересовало искусствоведа, так как он был обязан знать о любом переполохе в этой академии. Он заглянул в кабинет и сразу же заметил обнимающего Танджиро Зеницу. Он ныл без остановки, тот лишь усмехнулся увидев эту картину. — «И этот мальчишка выёживался перед до мной? Смешно. Он же нытик» Поняв, что тут не будет ничего интересного он прошел дальше. Наконец то наступил долгожданный обед. Ребята сели за свой любимый столик. Зеницу по привычке взял с собой свой рюкзак. Иноске уже запихивал еду за щеки, а потом уже жевал, Танджиро вместо Зеницу отчитал своего невоспитонного друга за такие манеры. Блондин бы сделал это и сам но, он был занят розыском своей еды в сумке. Он перебрал все учебники, сложил их на стол, но так и не нашел бенто. Он вспомнил что оставил его на кухне перед уходом. Обидно вздохнув, он начал складывать свои учебники обратно и начал изливать душу. — Вот я дырявая бошка. Забыл свой обед дома! Придется отсиживаться еще два уроки и... — он услышал, а точнее увидел как Танджиро пододвинул свою еду к нему. Сказать честно, на голодный желудок это казалось очень аппетитным. Живот снова невольно начал молить о пище. Юноша неловко посмотрел на своего «спасителя». — Ты можешь перекусить этой половиной. Приятного тебе аппетита. Заботливая улыбка Камадо как всегда не оставляла выбора. А Агацуме совсем не хотел отказывать. Он тихо поблагодарил его и начал трапезу вместе с ним. За столом, друзья как всегда начали активную беседу друг с другом. Пока Зеницу общался с Иноске, он заметил, как его лучший друг затих и куда то пристально засмотрелся и судя по всему задумался, ведь он подпирает свою голову рукой. Зеницу посторался смотреть в ту же точку, но так и не понял на кого он мог смотреть. Но потом, он заметил, что за дальним столом, сидит учитель истории, он с кем то бурно общается и смеётся. С кем, Зеницу не увидел, так как его загородили люди за другими столами. — Тан-джи-ро. А на что ты так уставился? Не выдержав спросил он с ехидством. Парень откликнулся на свое имя и положил руку на стол. Камадо посмотрел на друга и смущенно ответил. — Я… Я смотрю на школьный сад. Он так красиво распускается. Все трое повернулись в ту сторону. Там и в правду распускался сад. Особенно хорошо выделялась белая и душистая сирень. Люди начали постепенно расходиться, и тут блондин заметил, кто же сидел рядом с Ренгоку. А там был уже всем знакомый его друг. Зеницу посмотрел на него, как никак ему придется еще узнавать этого человека. Хотя ему больше нечего узнавать по его мнению. Но… Взглянув на его эмоции, он был поражен. То серьезное и хмурое лицо, то громкий смех. Признаться честно, внешность этого мужчины была вполне привлекательна. Длинные серебристые волосы, бордовые глаза прекрасной формы, тонкие белые бровы, повязка с камнями имитирующие бюжетерию, они красиво переливались на ярком солце, что предовало ему блеска. Высокий рост точно привлекает внимание девушек, да и голос хоть и самоуверенный, но такой мелодичный. Прекрасно выражает свои мысли и эмоции. Но характер менял абсолютно всё мнение о нем, от чего Зеницу снова вернулся в свое состояние и начал думать какой же этот человек ужасный на самом деле. Он потряс своей головой отбросив все оставшиеся мысли о Узуе и посмотрел на Камадо. Его уже тряс Иноске, он с трудом вернулся в реальность и извинился перед друзьями. Они вместе они на последние уроки.

Конец учебного дня Сегодня Зеницу собрался быстрее всех. Он небрежно сложил учебники в сумку и взяв её в охапку выбежал из класса, а пробежав еще пару лестниц оперевшись на дверь и открыв её плечом выбежал на улицу. Он вдыхал воздух свободы, но жаль что она была только до завтра. Вдруг послышался злобный крик Иноске, а точнее его всегда пугающая фраза. Юноша обернулся. — Ааа! Атака кабана! Кричав это, он головой вышиб дверь чуть ли не сломав её. Наш эмоциональный паренёк завопил от такого появления. По началу, он испугался и закричал от этого, но затем, начал отчитывать «нарушителя». — Ты что вообще творишь, кабанья-бошка?! Ты чуть не выбил дверь! Да у тебя совсем ума в голове нет! Испуг резко переменился на агрессию. Из академии спокойным шагом вышел Камадо. Увидев что здесь происходит, он сразу же встал между парнями и расставил на всякий случай свои руки, так как эти двое были готовы вот вот вцепиться друг в друга. — Ребята, вам не стоит ссориться. Нам ведь всем нужно бежать по домам, нам задали столько домашней работы! Юноша выглядит очень добро когда разнимает их. Даже сейчас он с нервной натянутой улыбкой постарался успакоить этих двоих. Хашибира фыркнул и агрессивно поправил свою растегнутую рубашку. А Зеницу поправил свои растрепанные волосы. Наконец то весь этот день закончился, как он открыл ключами входную дверь своего любимого дома. Он вошел в тихий дом, где его никогда радостно не окликали родители при встрече. Жил он со своим дедушкой, это был его последний родственник, мальчик очень сильно любил его. Несмотря на то, что порой он может его ругать или порой бить за дело. Мальчик очень смутно помнит своих покойных отца и любимую матушку. Так уж сложилось, что они разбились в аварии, на тот момент Агацуме было только около шести лет. Прошло уже порядком десять лет, Зеницу довольно-таки часто вспоминал о тех счастливых годах своей жизни. Пускай он и просыпался утром, весело проводил время в академии и во время прогулки с друзьями, он все равно к вечеру задумывался о своем. Порой это просто комплексы, а может даже и мысль о суициде. Но делать этого мальчик все равно не собирался. Вот уже парнишка переоделся в свою домашнюю.одежду и прошел на кухню за ужином. Как он и думал, его обед все еще оставался не тронутым на столе. Так как завтра еда уже будет не такая вкусная, парень решил подогреть и съесть её. Параллельно он поставил кипятиться чайник и заранее вытащил кружку для чая. Юноша засмотрелся на крутящуюся еду в микроволновке и задумался. — «Может быть все не так уж и плохо. Я ведь вроде как влюбился! Наверное… Или же это просто фанатизм? Но я же ведь пробью себе путь к сердцу Незуко, ведь так? Хотя, я ведь уже целый год уделяю ей столько внимания, а она даже не смотрит на меня. Все таки я безнадежен и никогда не найду себе девушку…» Все таки Зеницу снова начал накручивать себе комплексы. Со звоном, микроволновка остановилась. А значит что уже пора начинать вечернюю трапезу! Парень поел и выпил теплого чая с печеньем. После чего, он вымыл посуду и пошел в свою комнату выполнять домашнее задание. В восемь часов уже было готово, а значит, теперь у него появилось свободное время. Теперь же, он был в замешательстве, что же сделать? Сесть и рисовать, чем он занимается довольно-таки часто, либо же освежить память игре на любимой флейте? Он сделал свой вариант взяв в руки инструмент. Он давно уже не держал её руках, так что пришлось с начала вспомнить эти стандарты. А потом уже начать играть тихую, красивую мелодию. Благодаря прекрасному слуху, парень мог отлично играть почти на всех инструментах, отлично петь. Но старался он как можно сильнее скрыть все свои таланты, ведь не к чему было их видеть или слышать другим. Да и ведь по его мнению, не так уж и хорошо у него это всё получалось. Его гормонию прервала вибрация телефона на столе. Он заглянул кто ему мог написать. Это был Танджиро — Зеницу, прости если отвлек тебя от чего то важного «Ты мои мысли читаешь?..» — Но, я подумал тебе пригодится эта информация и решил тебе скинуть профиль Узуй-сана! — а дальше была ссылка. Блондин был поражен такому, ведь он не Танджиро. Он не считал нужным добавлять в друзья учитилей. Это ведь так неловко и чертовски стыдно! Он ответил ему: — Спасибо, но это было не так уж и нужно Он выключил и положил телефон на кровать на которой собственно и сдел. Но снова взяв в руки флейту, и покосившись на телефон, Зеницу решил положить инструмент на стол, а сам же лег на кровать и все-таки чисто ради интереса зашел на скинутую другом ссылку. Это действительно было увлекательно. Ведь интересно наблюдать за подобным человеком. Его фотографий было много, увидив одну с сигаретой зажатой между указательным и средним пальцем, сразу же пропало какое либо уважение к нему от слова напрочь. Блудный образ жизни, не серьезный к своему здоровью, к тому же еще и учитель… Как его только взяли с такими то данными? Хотя, на одной его фотографии была немного приподнята футболка и был виден заметный пресс. Юноша решил что хватит ему на сегодня соц-сетей. Отключив интернет и поставив смартфон на зарядку он стал переодеваться в свою пижаму. Снимая свою футболку, он взглянул на своё отрожение в зеркале. Худощавое тело, маленький рост, детское лицо. И в правду, какая девушка, желающая себе серьезного и брутального парня, поведется на него? Да и еще эта повышенная эмоциональность которая раздрожает абсолютно всех. Грустно вздохнув он полностью был готов ко сну. Мальчик выключил свет, и лег в свою теплую и мягкую кровать. Накрывшись одеялом, он полностью снял с себя весь стресс. А обняв подушку, и вовсе ушел в свой мир сноведений.