Семеро в доме, два кота и собака

...

– Кун, у тебя тут что-то горит! – кричит Хендери, заходя на кухню и принюхиваясь. – Ничего у меня там не горит, – отмахивается Кун, пробегая мимо по коридору. – Правильно, там не горит, а тут – горит, – с непроницаемым лицом отзывается Винвин, наливая вино в большой бокал. – Отстаньте от меня, – раздраженно бросает Кун, проносясь в обратную сторону. Тэн лениво потягивается и закидывает ноги на стол: – Винвин, налей мне еще вина, пожалуйста. – Скажите, пожалуйста, какие мы вежливые становимся, когда речь заходит о вине, – ухмыляется Янян, шлепая к холодильнику. – Кун, у нас пиво закончилось! – Я счастлив, – недовольно фыркает тот где-то в коридоре. – Почему сразу я? Почему я? Ты сам выпил свое пиво – так при чем тут я? – Кун влетает на кухню и бросается к плите. Хендери широко распахивает глаза и быстро прячет за спину открытую банку пива. – И вообще, чего вы опять все сюда приперлись? Я тут готовлю, – ворчит Кун, натягивая фартук в ядовито-розовых сердечках. – А мы тут пьем, – спокойно отвечает Винвин. – А я тут не пью, потому что кто-то мое пиво выпил! – возмущенно вскидывается Янян и, прищуриваясь, пристально смотрит на Хендери. – И я даже знаю кто. – Хендери спасает тебя от детского алкоголизма, – выгибает бровь Тэн. – Мог бы и спасибо сказать. Янян молча показывает средний палец и уходит в гостиную. – А где Сяоджун и Лукас? – спрашивает Хендери, плюхаясь на стул. – Вот только их тут не хватало, – бормочет Кун себе под нос, доставая из духовки противень с печеньем. – Они в магазин пошли, купить ребенку еды, – Тэн кивком указывает на пустую собачью миску. – И мне пива! – орет Янян. – А я что сказал, – усмехается Тэн и делает большой глоток из бокала. Кун, не оборачиваясь, насмешливо хмыкает: – А почему же ты с ними не пошел? – А мои дети накормлены. – У твоих детей автоматическая кормилка, к которой ты даже не приближаешься, – скептически морщит нос Винвин. – Правильно, потому что есть Кун, он всех кормит, – согласно кивает Тэн. Кун опирается спиной о стол и скрещивает руки на груди: – А вот интересно, если бы не я, как скоро вы бы умерли с голоду? Тэн пожимает плечами: – Ну, Лукас недавно купил годовой запас чипсов, так что как-то бы продержались. – Не обольщайся, Хендери уже почти все сожрал, – доносится голос Яняна. – Почему сразу я?! – давится пивом Хендери. – Потому что это ты каждую ночь не даешь мне спать своим хрустом, – тянет Винвин. – Это тебе из соседней спальни слышно, как у Куна кости хрустят. Старость, знаешь, – вздыхает Тэн. – Нет, знаешь, из соседней спальни мне слышно кое-что другое, – Винвин переводит взгляд на Тэна и склоняет голову набок. Из гостиной тут же раздается громкое заливистое ржание. – Храп Куна? – Тэн невинно хлопает ресницами. – Да, я знаю, что пожилые люди часто этим страдают. Сочувствую, Винвин, правда, – он заботливо хлопает Винвина по спине. Щелкает замок входной двери и слышится звонкий голос Сяоджуна: – Привет, мы дома! – Привет, мы тоже! – кричит Тэн, откидываясь на стуле и чуть не падая. – Вы мне пива купили? – в прихожую нетерпеливо выскакивает Янян. – Купили, вот, неси на кухню, – шуршит пакетами Сяоджун. Кун упирает руки в бока и придирчиво всех оглядывает: – Так, все собрались? Отлично. Теперь марш в гостиную. Стол накрыт, елка горит, "Один дома" ждет. – А печеньки? – Хендери жалобно косится на остывающий противень. – Печеньки я сейчас принесу, идите уже отсюда, пожалуйста, – кривится Кун, выталкивая из кухни пошатывающегося Тэна. Лукас ловит того в объятия и удивленно распахивает глаза: – Сколько ты выпил и когда успел? Я же только недавно ушел! – Вот видишь, меня нельзя оставлять одного, – обиженно тянет Тэн и прижимается к груди Лукаса, обхватывая его за талию. – Да, пожалуйста, забирай его каждый раз, когда куда-то уходишь, – язвительно фыркает Янян. – Да ну можно хотя бы в Рождество не ругаться?! – не выдерживает Кун. Тэн отлипает от Лукаса и лукаво подмигивает Куну: – А мы не ругаемся. Это у нас такая любовь. Через два часа Тэн тихо сопит, положив голову Лукасу на плечо. Рядом, занимая половину дивана, сидит Сяоджун в костюме динозавра. Янян, устроившись на полу, с хлюпающим звуком допивает очередную банку пива. Хендери дожевывает остатки чипсов, насыпанных в новенькую сковородку. Винвин, подпирая щеку рукой, неспешно потягивает вино. Кун на кухне загружает посудомоечную машину. На экране телевизора появляются финальные титры фильма. Тэн начинает ворочаться и, приоткрывая один глаз, сонно бормочет: – Счастливого Рождества... Люблю вас, придурки.

...