Семеро в доме, два кота и собака

...

– Я бы спросил, в чью именно голову пришла эта светлая мысль, но не буду, – морщится Кун, глядя на донельзя довольных Тэна и Яняна, выходящих из магазина с двумя бутылками медового виски. – Мне кажется, решение было принято единогласно, – качает головой Сяоджун. Тэн подходит к Лукасу и обнимает его за талию, сразу пробираясь рукой под куртку: – Янян предлагал купить пива, – он невозмутимо пожимает плечами. – Но несложное умножение количества банок на количество участников вечеринки довольно быстро убедило его в неправильности такого решения. Кун вздыхает и уходит вперед по неярко освещенной пустынной улице. – А куда мы вообще идем? – задумчиво почесывая бровь, спрашивает Хендери. Тэн с довольным видом шумно втягивает носом воздух и мечтательно прикрывает глаза: – Туда, где можно сполна насладиться этим волшебным вечером, – он прижимается к Лукасу теснее. – Набережная за мостом? – улыбаясь, предлагает тот. Сяоджун хмурит брови и поглубже засовывает руки в карманы толстовки: – Там холодно. Тэн насмешливо фыркает и многозначительно покачивает бутылкой виски: – Не холодно. – Между прочим, – Кун, не оборачиваясь, поднимает указательный палец, – алкоголь на холоде не согревает. Это только так кажется. – А мне кажется, что кто-то слишком зануда, – скучающим тоном отзывается Тэн. – А мне кажется, что тебе кажется, – спокойно парирует Кун. – А мне кажется… – начинает было Тэн, но Лукас моментально закрывает ему рот ладонью и, поймав возмущенный взгляд, показывает язык и заливается смехом. Кун удивленно смотрит через плечо и тут же удовлетворенно хмыкает. Янян поджимает губы и, тяжело вздохнув, обращается к Лукасу: – Почему так можешь делать только ты? – Ну почему же? – рассудительно замечает Хендери. – Ты тоже можешь попытаться, вот только потом останешься без пальца. – Без руки, – поправляет его Сяоджун. – Вы все неправы, – Тэн отводит ладонь Лукаса от своего рта. – Он может попытаться так сделать и даже остаться после этого со всеми своими конечностями. Лукас делает большие глаза и слегка отстраняется. Тэн старательно выдерживает драматичную паузу, притворяясь, что не замечает обращенных на него взглядов, и хитро усмехается: – Если он так сделает, – он кивает на скептически скривившегося Яняна, – я просто откушу ему голову, – Тэн невинно хлопает ресницами и, переведя глаза на Куна, уточняет: – Голова же не считается конечностью? Кун устало трет переносицу и молча продолжает идти дальше. – Подождите, а как же Патрик? У него голова была конечностью, – оживленно вскидывается Хендери. – Какой Патрик? – Кун резко тормозит и потрясенно пялится. – Святой, – тихо хихикает Янян. Сяоджун со стоном проводит ладонью по щеке: – О, Господи. Почему я не остался дома… – Да, Хендери, – смиренно кивает Тэн. – А еще все морские звезды носят зеленые шорты с фиолетовыми цветочками. – Ч-что?! – Кун непонимающе мотает головой. Лукас растягивает губы в широкой ухмылке: – Хендери просто третий день подряд смотрит "Губку Боба". – О, Господи, – Кун роняет подбородок на грудь, а потом жалобно смотрит на Сяоджуна: – А я, я почему не остался дома? Они приходят на набережную и рассаживаются на каменном парапете. В широкой реке отражается свет высоких домов на другом берегу, темная вода переливается мягкими отблесками, и легкий ветерок шевелит уже начавшие желтеть листья деревьев. Тэн откручивает крышку и, сделав большой глоток, вручает бутылку сидящему рядом Лукасу. Тот отхлебывает и, пихнув Хендери в бок, передает виски дальше. Спустя пару кругов первая бутылка оказывается почти пустой. Кун опирается руками позади себя и поднимает голову: – Знаете, мне кажется, мы все немного охренели. – А мне кажется, что тебе кажется, – лениво тянет Тэн. – А мне кажется, что тебе кажется, что мне кажется, что мы все немного охренели, – настаивает Кун. – А мне кажется, что тебе ка… – Тэн не успевает договорить, потому что Лукас рывком притягивает его к себе и запечатывает рот поцелуем. – Мы же в публичном месте, – обреченно вздыхает Сяоджун. – И кое-кто сейчас должен усиленно думать над своим поведением, – иронично поддакивает Хендери. – Не кажется, – цокает языком Янян, поворачиваясь к Куну. – Охренели, – согласно кивает тот. Когда вторая бутылка подходит к концу, а набережная становится практически безлюдной, все, пошатываясь и хватаясь друг за друга, наконец поднимаются. Хендери всю дорогу тарахтит как заведенный, доказывая, что в мультике "Губка Боб" на самом деле заложен глубокий смысл и не стоит это воспринимать только как развлечение для маленьких детей. Тэн виснет на Лукасе, то и дело пробираясь замерзшими пальцами под футболку и заставляя его уворачиваться от щекотки, Янян, глядя на них и слушая Хендери, закатывает глаза, кажется, на самый затылок, а Кун изо всех сил пытается идти ровно и одновременно с этим поддерживать развернувшуюся бурную дискуссию. Сяоджун медленно тащится впереди, чуть пошатываясь, и что-то напевает себе под нос. Когда все на какое-то мгновение замолкают, Кун вдруг горестно стонет: – Нееет, Сяоджун, не нааадо! – Loving the way you wanna talk… – слышится в ответ. – Touch me, tease me, feel me up… – хрюкнув, подхватывает Тэн. – Touch me, tease me, feel me up… – подключается Янян. – Call me when it's after dark… – уже увереннее поет Сяоджун. – Something in the way you wanna talk… – пищит фальцетом Лукас. – Touch me, tease me, feel me up, touch me, tease me, feel me up… – громко орут все хором и вразнобой заходятся диким ржанием, останавливаясь посреди улицы и едва не заваливаясь на землю в коллективном припадке хохота. Кун поочередно смотрит на каждого и с силой сжимает пальцами виски: – Господи, какой детский сад… – Зато ты главный, – во все зубы скалится Тэн и, запрыгнув Лукасу на спину, кусает его за ухо.

...